Его сын громко разрыдался, перебивая его:
— Всё было не так, а-де! Прошлой ночью я остановился в Бэйли и повздорил с одним мужчиной из-за нянцзы. Я не сдержал гнева и лишил его мужского корня. А во второй половине ночи стражники из поместья принцессы Даньян уже стучали в двери каждого заведения в Бэйли… Тот, кого я искалечил, наверняка мелкий любовник принцессы Даньян, её фаворит! Она не смогла проглотить эту обиду и теперь хочет искалечить твоего сына!
Ланчжун министерства налогов вздрогнул, мгновенно осознав серьёзность происходящего и то, какую огромную беду навлёк на него сын.
Гнев закипел в нём, но, взглянув на одиннадцатого молодого господина, который рыдал, утопая в слезах и соплях, он почувствовал невыносимую тревогу. В конце концов, это был его родной сын, как он мог не спасти его?
Ланчжун Чжан стиснул зубы:
— Люди! Переоденьте одиннадцатого молодого господина в одежду слуги! Одиннадцатый молодой господин, с этого момента ты бежишь из Чанъаня, укроешься в доме матери твоей жены. Пока это дело не уладится, не смей возвращаться! Ты вернёшься только тогда, когда я договорюсь с принцессой Даньян и предложу ей условия, которые её удовлетворят!
Одиннадцатый молодой господин поспешно вытер слёзы:
— Слушаюсь! А-де, ты обязательно должен меня спасти…
Ланчжун Чжан пришёл в ярость:
— Я даже не знаю, смогу ли сохранить свой чин, так что оставить тебя в живых — это уже предел возможного!
Не прошло и шичэня, как слуга доложил: принцесса Даньян у ворот.
Ланчжун Чжан уже привёл в порядок своё чиновничье платье и с бесстрастным лицом вышел встречать принцессу Даньян.
Одиннадцатый молодой господин уже покинул Чанъань… по крайней мере, его жизнь была в безопасности.
Теперь он мог спокойно вести переговоры с принцессой Даньян, используя этот инцидент.
Ланчжун Чжан действовал решительно: встретив принцессу, он сразу признал вину сына и заявил, что готов уйти в отставку, дабы искупить вину.
Му Ваньяо нахмурилась, чувствуя в душе досаду и мысленно называя его старым лисом.
В правительственных кругах дураков не было.
Ланчжун Чжан занимал свой пост в министерстве налогов уже десять лет.
Если он уйдёт в отставку, найти ему замену в одночасье будет практически невозможно.
Чтобы загладить вину сына, ланчжун Чжан предлагал и деньги, и плодородные земли, и даже свой пост.
В итоге это дело неизбежно должно было дойти до тайцзы.
А тайцзы сейчас больше всего дорожил подготовкой к торжественной церемонии в конце года. Его главным козырем было министерство налогов.
Разве тайцзы допустил бы, чтобы в министерстве налогов начались смуты?
Этот приём ланчжуна Чжана с «вытаскиванием хвороста из-под котла»1 заставил Му Ваньяо втайне скрежетать зубами от злости.
В этот миг Му Ваньяо страстно желала, чтобы эта ситуация была ловушкой, подстроенной Цинь-ваном или Цзинь-ваном, — тогда у неё было бы пространство для маневра… Но, к сожалению, результаты ночного расследования Фан Вэйши подтвердили: никто посторонний в это дело не вмешивался.
Никому не было дела до какого-то там Лю Вэньцзи.
История с Чуньхуа уже закончилась.
Цинь-ван с самого начала не знал о существовании Лю Вэньцзи, и Цзинь-ван, вероятно, тоже… Такие мелкие сошки, как Лю Вэньцзи, даже если и попадали в их игру, ими не запоминались.
Му Ваньяо похлопала себя по щекам, заставляя успокоиться. Впереди её ждала тяжёлая битва в Восточном дворце.
Янь Шан в этот день всё ещё сдавал экзамены. Когда вечером испытания закончились и он выходил из министерства чинов, он столкнулся с несколькими другими чиновниками, ожидавшими назначения, и встретил господина Лю.
Господин Лю подбодрил их, после чего получил записку.
Он бросил взгляд на Янь Шана, и на его лице промелькнуло некое подобие улыбки.
Господин Лю неспешно произнёс:
— Вы, ожидающие назначения, я только что просмотрел ваши свитки, все ответили неплохо. Как раз сегодня моя фужэнь собирается готовить ужин, почему бы вам не отужинать у меня дома?
Когда господин Лю приглашает лично, кто посмеет отказать?
В поместье господина Лю их стали угощать вином. Янь Шан не пил, из-за чего господин Лю несколько раз пристально на него посмотрел. Но как бы там ни было, компания захмелевших чиновников, напоенных господином Лю, неизбежно должна была остаться на ночь в его доме.
Янь Шан был человеком скромным и никогда не стремился выделяться. Раз другие оставались в поместье господина Лю, он, разумеется, тоже остался.
Однако Янь Шан опасался, что по прошествии двух дней Му Ваньяо начнёт беспокоиться о нём, поэтому отправил слугу Юньшу в поместье принцессы с запиской, прося её не волноваться.
Всё, что происходило в доме господина Лю, было ему известно.
Когда господин Лю играл в шахматы со своей внучкой Лю Жочжу, ему доложили, что Янь Шан отправил слугу с письмом в поместье принцессы. Господин Лю погладил бороду, погрузившись в раздумья.
Его внучка, сидевшая напротив на коленях, всем сердцем переживала за статного и красивого Второго молодого господина из рода Янь.
Лю Жочжу думала, что дедушка оставил Янь-эра в доме, чтобы создать для неё возможность сблизиться с ним. Но видя сейчас выражение лица дедушки, она подозрительно и нежно спросила:
— Дедушка, вы не замышляете какую-то пакость? Обижаете Янь-эра?
Господин Лю со смехом отругал её:
— Какую ещё пакость? Я его защищаю! В Восточном дворце сегодня очень шумно… Ему лучше не во все это не вмешиваться.
Лю Жочжу опустила глаза, раздумывая, в чём же дело.
И тут она услышала, как дедушка пробормотал себе под нос:
— Но почему Янь-эр отправил весть в поместье принцессы Даньян? Видно лишь то, что он, должно быть, выполнял для принцессы Даньян какие-то поручения. Но разве вассал или советник обязан докладывать принцессе, вернётся он в поместье или нет? Это выглядит несколько странно.
- Вытащить хворост из-под котла (釜底抽薪, fǔ dǐ chōu xīn) — образное выражение, означающее радикальное решение проблемы путём устранения её первопричины. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
