Даже если эти разбойники были не так сильны, как все считали, они хозяйничали в этих краях с незапамятных времен. Посольский отряд Великой Вэй, наполовину состоящий из ученых мужей и наполовину из воинов, действительно не мог им противостоять. Разбойники верхом на лошадях окружили их плотным кольцом, дерзко и возбужденно выкрикивая угрозы. Их взоры были прикованы к повозкам с добром, которые миссия укрыла в самой середине.
Вэй Шу, видя, что они готовятся к нападению, схватил дрожащего от страха проводника:
— Ты понимаешь, что они говорят? Сможешь перевести мои слова?
— …Могу! — ответил проводник.
— Хорошо, передай им, что мы — посланники, отправленные Великой Вэй. Земли Великой Вэй обширны и богаты, это не маленькое государство! Если вы посягнете на наши жизни, Великая Вэй непременно вышлет войска… Если же вас интересует только товар, мы можем договориться!
Его речь была слишком длинной, проводник переводил запинаясь, а разбойники лишь громко хохотали, даже не слушая его. Предводитель врагов, взмахнув рукой в наруче, выкрикнул команду, и десятки людей бросились на них. Их глаза, уставившиеся на людей, заблестели зеленым светом — столько в них было жадности!
В миг между жизнью и смертью у Вэй Шу волосы на затылке зашевелились; он понимал, что взывать к рассудку таких грабителей бесполезно. Схватившись за меч, он решил, что сначала нужно дать отпор. Хотя он и не был военным чиновником, аристократические кланы той эпохи уделяли большое внимание воспитанию как в науках, так и в воинских искусствах. И пусть Вэй Шу не обладал такой выдающейся силой, как Ян Сы, постоять за себя в обычном бою он мог…
Однако теперь Вэй Шу был встревожен: эти разбойники казались необычайно свирепыми… Неужели их посольская миссия погибнет в самом начале пути?
Вэй Шу лихорадочно искал способ спастись, но враги нападали яростно, и он с трудом отражал удары. Противник, статный и крепкий, с длинным мечом в руках, ни во что не ставил хрупкого на вид юношу. Разбойник взмахнул клинком, намереваясь прикончить Вэй Шу, но в этот момент сбоку мелькнула снежно-белая вспышка стали, нанося косой удар.
Разбойник мгновенно насторожился!
В то же время чья-то рука ухватила Вэй Шу и с силой дернула назад — от этого толчка он чуть не рухнул на землю. Сделав несколько неверных шагов, он увидел человека, похожего на юношу, который выступил вперед вместо него. Его узкий клинок был необычайно острым; сделав всего несколько выпадов, этот человек сразил врага.
Кровь противника забила ключом, а спасший Вэй Шу человек обернулся и посмотрел на него.
— Чтобы ставить условия, нужно сначала подавить силой, — раздался чистый и звонкий голос. — Ты даже отбиться от них не можешь, кто станет с тобой договариваться?
Вэй Шу в изумлении замер, глядя на этого человека в облике юного ланцзюня. Несмотря на мужское платье, у него были брови словно ивовые листья и глаза как плоды абрикоса, белоснежные щеки и алые губы… Это была… определенно она…
— Чжао-унян? — невольно вырвалось у него.
Как Чжао-унян оказалась в его посольском отряде?
Чжао Линфэй скорчила ему рожицу и, не давая прийти в себя, снова развернулась, вступая в бой!
***
Той ночью посольство и разбойники достигли соглашения о том, что на следующий день обе стороны проведут переговоры.
Миссия остановилась на отдых среди руин древнего города. Вэй Шу, будучи заместителем посла, обошел людей со словами утешения, а после совета с главой миссии вышел из шатра и некоторое время стоял под яркой луной. Подняв голову, он увидел на вершине песчаной дюны, залитой лунным светом, девушку, сидевшую со скрещенными ногами.
Чжао Линфэй сидела при свете луны, протирая клинок, и почувствовала, что кто-то подошел. Она повернула голову и увидела, что это действительно Вэй Шу.
Среди пустыни все выглядели изнуренными, но Вэй Шу по-прежнему словно сиял чистым светом, выглядя безупречно, подобно ароматной орхидее и нефритовому дереву1.
— Ты немного изменился, — улыбнулась Чжао Линфэй. — Раньше ты и слова за день не вымолвил бы, но в посольском отряде я вижу, как ты каждый день ведешь долгие беседы с самыми разными людьми.
— Это лишь служебные обязанности, — ответил Вэй Шу.
Услышав, что он снова отделался от нее парой слов, Чжао Линфэй фыркнула и, подперев щеки руками, стала похожа на обычную девушку — в ней больше не было той воинственной удали, с которой она убивала врагов днем.
Она замолчала, и тогда Вэй Шу посмотрел на нее:
— Ты ведь впервые убила человека? Довольно… умело. Тебе не страшно?
— Когда стоит вопрос жизни и смерти, разве есть время для страха? — отозвалась Чжао Линфэй.
Вэй Шу молча смотрел на нее. Ей казалось, что он стал не таким, как в Чанъане, а он чувствовал то же самое по отношению к ней. В Чанъане Чжао Линфэй была пятой нянцзы из дома цзицзю Чжао — хоть и занималась боевыми искусствами, но оставалась нежной и живой девушкой. Однако здесь, в приграничье, ее взгляд стал ясным и твердым, а черты лица — открытыми… Она была подобна орлу в небесах, вырвавшемуся из клетки.
— Значит, ты всё это время следовала за посольским отрядом? — спросил Вэй Шу. — Просто боялась, что я тебя обнаружу, и потому не показывалась мне на глаза?
- Ароматная орхидея и нефритовое дерево (芝兰玉树, zhī lán yù shù) — китайское образное выражение, используемое для описания талантливых и благородных молодых людей из уважаемых семей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
