Впервые за три года Му Ваньяо вошла в соседнюю усадьбу.
Сад зарос сорняками, деревья засохли. Вода в пруду застоялась, а плывущий по поверхности пух напоминал тени былых дней.
Стоя здесь и видя брата с сестрой — третьего господина Яня и Янь Сяочжоу, — слушая их разговор, Му Ваньяо на миг ощутила, будто время повернуло вспять. Однако время явно не отступило, ведь третий господин Янь сказал, что Янь Шан собирается жениться…
В сердце Му Ваньяо воцарилась пустота, и в это мгновение она сама не понимала, о чем думает.
Ей казалось, будто она впала в оцепенение, будто ее душа странствует где-то далеко.
Когда она пришла в себя, то обнаружила, что уже стоит в прежних покоях Янь Шана. Мебель в комнате осталась такой же, как раньше, лишь покрылась слоем пыли, а углы затянуло паутиной. В остальном ничего не изменилось.
Но Му Ваньяо смотрела не на это. Она замерла у письменного стола, не сводя глаз с горшка с кувшинкой, которая давно засохла.
Глядя на этот цветочный горшок, она внезапно вспомнила тот ливень. Когда он открыл дверь и увидел ее, в его глазах, чистых и ярких, словно промелькнул метеор.
Глядя на ил в горшке, она смутно видела колышущиеся заналоги и тусклый свет свечей. Она опиралась на его спину и смотрела на него, а он спрашивал ее: «Расцвела ли кувшинка?».
—–
Кувшинка не расцвела.
Кувшинка уже погибла.
Пэй Цин прибыл в усадьбу принцессы и, заметив в переулке повозку, не принадлежавшую ее дому, почувствовал неладное. Вскоре он узнал, что Му Ваньяо ушла к соседям. Пэй Цин поспешил за ней и, беспрепятственно пройдя внутрь, увидел слуг и двух незнакомцев — мужчину и женщину, стоявших перед дверью комнаты.
Воспользовавшись своим положением, Пэй Цин протиснулся сквозь толпу. Через окно он увидел Му Ваньяо, стоящую перед цветочным горшком.
Она просто стояла там, а лучи заходящего солнца ложились на ее профиль. Ее длинные ресницы были опущены, а лицо сохраняло холодное выражение.
Но в это мгновение Пэй Цин заметил в ней глубокую печаль.
Все слова застряли у него в горле, а сердце словно вымокло в чем-то кислом и горьком… Пэй Цин не мог совладать с отчаянием: ему казалось, что три года его преданности не могут сравниться с чувствами, пробудившимися в ней в один миг при виде теней прошлого.
Кем он был для принцессы-дянься на самом деле?
В тот день у Му Ваньяо не было настроения проводить время с Пэй Цином, и она пригласила Янь Сяочжоу и ее брата пожить в усадьбе принцессы. Вернувшись к себе и проведя некоторое время в кабинете, Пэй Цин так и не смог унять грызущую его ревность.
Он невольно усмехнулся над собой.
Прошло всего три года, а он уже стал чиновником шестого ранга. Даже если он не мог сравниться со вторым господином, который в свое время за год поднялся на несколько ступеней, такое достижение сулило блестящее будущее.
И все же каждый вокруг него невольно упоминал «второго господина» или «Янь Сучэня».
Потому что Янь Сучэнь был знаменитым на всю страну сановником. Потому что, хотя его и не было в Чанъани, совершенные им там два великих дела никто не мог забыть. Потому что Янь Сучэнь был так молод, и потому что в те годы его связывали двусмысленные отношения с принцессой Даньян.
Потому что на первый взгляд Пэй Цин и Янь Сучэнь были очень похожи.
Лишь Му Ваньяо никогда не упоминала Янь Сучэня.
Пэй Цин полагал, что пока Янь Шан находится в Наньяне, люди со временем забудут о нем. К несчастью, чем дольше Янь Шан оставался в Наньяне, тем выдающееся становились его успехи в управлении, и в Чанъань стекались всевозможные слухи… Повсюду снова твердили о Янь Сучэне!
Пэй Цин сидел в кабинете, и его красивое лицо на мгновение исказилось. Он не желал смиряться… Не понимал, в чем же он проиграл?
Он вот-вот женится на принцессе, но она никак не может забыть другого… Что же это за брак?
Янь Сучэнь просто появился раньше него. Просто раньше ушел.
Поэтому сердце Му Ваньяо было заполнено лишь достоинствами того человека, а его недостатки она не помнила. Но Пэй Цин, как мужчина, не верил, что «белый лунный свет»1 в сердце принцессы может быть поистине безупречным. Лишь стерев следы этого идеала из ее души, он, возможно… сумел бы по-настоящему занять там место.
Иначе с этой свадьбой… Пэй Цин чувствовал, что случится беда.
Спустя два дня, когда в Чанъани не переставая лили дожди, Му Ваньяо отправилась в императорский дворец на аудиенцию к государю.
Она завела разговор о делах Военного министерства и Министерства чинов, чтобы заранее предупредить своего фухуана. Она хотела иметь влияние в Министерстве чинов, но боялась, что циньван проявит излишнюю бдительность. Поэтому она намеревалась сделать ложный выпад копьем в сторону Военного министерства, чтобы циньван решил, будто она жаждет власти именно там.
Говоря об этом, Му Ваньяо чувствовала, как сильно бьется сердце, опасаясь, что император не позволит:
— Семья Ли порекомендовала мне выдающегося знатока военного дела и хочет, чтобы он получил должность в Чанъани… Я желаю нанять этого человека, чтобы привлечь внимание третьего старшего брата.
На самом деле этот человек был лишь пробным шагом рода Ли из Цзиньлина, пытавшегося прощупать почву в кругах Чанъани.
Никто не знал, даст ли император свое согласие.
Из-за полога кровати донесся слабый кашель императора. Прошло немало времени, прежде чем Му Ваньяо услышала его немощный голос:
— …Дозволяю.
- Белый лунный свет (白月光, bái yuè guāng) — китайская идиома, означающая недосягаемый идеал, чистую и прекрасную первую любовь, память о которой хранится в сердце всю жизнь. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
