Янь Шан отступил, но не желал отдавать Му Ваньяо, чтобы Пэй Цин увёл её. Он слышал гнев в голосе Пэй Цина и боялся, что тот причинит вред Му Ваньяо из-за увиденной сцены.
Янь Шан чувствовал невыносимый стыд, но твёрдо увещевал:
— Это и впрямь не имеет отношения к нянцзы, люди часто говорят, что увиденное глазами не обязательно является истиной1…
Му Ваньяо пришла в себя.
Она пряталась за спиной Янь Шана, который держал её за руку. Чем больше он говорил, тем сильнее злился Пэй Цин. На губах Му Ваньяо невольно заиграла улыбка, она озорно высунула голову из-за спины Янь Шана, с любопытством глядя, как один мужчина хочет её увести, а другой не желает отпускать.
Пэй Цин:
— Янь-эр-лан, как именно я мог бы ей навредить?
Янь Шан остолбенел.
А затем услышал за своей спиной ехидный смешок Му Ваньяо.
В тот же миг к Янь Шану пришло осознание, и он понял, что натворил.
В самом деле, что Пэй Цин мог сделать Му Ваньяо? Она ведь не была обычной нянцзы. Она — принцесса. Разве фума, который ещё даже не вошёл в семью… не взял её в жёны… не сочетался браком с принцессой, мог что-то ей сделать, как бы ни злился из-за того, что принцесса милуется с другим ланцзюнем?
Это у Янь Шана сердце было не на месте: он принял Му Ваньяо за обычную нянцзы и, побоявшись, что Пэй Цин станет ругать или бить её, защищал её и не давал Пэй Цину прикоснуться.
Такая забота была просто смехотворна.
Янь Шан от стыда не мог вымолвить ни слова и замер на месте. Пэй Цин, видя, что тот наконец всё понял, тоже почувствовал горечь в сердце и вздохнул.
Пэй Цин невольно подумал: насколько же близкими были отношения Янь-эр-лана и принцессы прежде, если Янь-эр-лан забыл о её статусе?
Неужели Янь-эр-лан в порыве чувств стал относиться к принцессе как к простой нянцзы?
Неужели принцесса не скажет, что он нарушил субординацию? Разве позволила бы принцесса Янь-эр-лану так приближаться к ней?
Пэй Цину подумалось, что его свадьба с принцессой… вероятно, не состоится.
Вернувшись в покои, Му Ваньяо присела выпить чаю, погружённая в раздумья.
Пэй Цин стоял рядом и вполголоса убеждал её не сближаться так сильно с Янь-эр-ланом.
Му Ваньяо проявила нетерпение:
— Шумно. Замолчи.
Она приложила пальцы к лицу, чувствуя, что что-то не так. Пэй Цин всю дорогу жужжал ей на ухо, беспрестанно прерывая её мысли и не давая вспомнить, в чём именно заключалась эта странность.
Теперь, когда Пэй Цин умолк, Му Ваньяо смогла всё тщательно обдумать.
Отношение Янь Шана к ней… оно странное.
Раньше она не задумывалась, но теперь, вспоминая… сегодня вечером он обнял её, не в силах сдержаться, утешал… Это было его отношение к Му Ваньяо, а не к какой-то случайной нянцзы.
Если вернуться ещё дальше назад… то, как он то отдалялся от неё, то необъяснимо проявлял внимание. Его бешеное сердцебиение, когда она обнимала его во время болезни… А ещё раньше, в тот день, когда под проливным дождём молили о ясной погоде, она накинула на него одежду, а он заключил её в объятия.
Му Ваньяо вскрикнула «ах», и её внезапно осенило: оказывается, его странности начались так давно.
Оказывается… Янь Шан узнал её!
Му Ваньяо резко встала, чем напугала Пэй Цина. С мрачным лицом она направилась к выходу. Пэй Цин последовал за ней:
— Куда Дянься направляется на этот раз?
Му Ваньяо была настроена решительно:
— Найти Янь Шана!
Пэй Цин:
— …
Он был на грани безумия:
— Вы ведь только что при мне ворковали, почему Дянься снова идёт к нему?
Му Ваньяо заколебалась, тоже почувствовав, что это выглядит чересчур. Остановившись у дверей, она объяснила:
— Я просто обнаружила, что он обманул меня…
Глаза Пэй Цина слегка блеснули, и он сказал:
— Тогда Дянься стоит поспешить к нему.
Му Ваньяо:
— …
Янь Шан собирался идти в ямэнь, но из-за вечернего происшествия с Му Ваньяо так и не дошёл, вернувшись к себе в покои.
Он был сам не свой. Хотя он и убеждал себя, что статус принцессы защитит Му Ваньяо, он всё равно не мог перестать беспокоиться, что Пэй Цин будет суров к ней. Она ведь так любит Пэй Цина, и если из-за него тот откажется на ней жениться, как же ей будет горько…
Бах! — дверь распахнулась.
Му Ваньяо громко крикнула:
— Янь Шан!
Янь Шан поднял голову, встал и, нахмурившись, тихо проговорил:
— Я всё обдумал. Лучше свали всё на меня. Скажи, что я вёл себя недостойно, принуждал тебя, хотел обнять, тогда он не станет винить тебя. И про змею лучше ничего не говори, слишком много оправданий вызовут недоверие…
Он долго говорил, прежде чем почувствовал неладное и постепенно замолчал.
Он услышал холодный смех Му Ваньяо.
Янь Шан долго стоял в тишине, а потом едва слышно спросил:
— О чём ты?
Му Ваньяо усмехнулась:
— Хватит притворяться. Ведь узнал же, кто я, не так ли?
Янь Шану нечего было ответить.
Он опустил глаза. Ему казалось, что он молчит, но его тихий шёпот, нежное бормотание коснулись слуха Му Ваньяо, опалив её уши жаром:
— …Яо-Яо.
- Увиденное глазами не обязательно является истиной (眼见未必为实, yǎnjiàn wèibì wéi shí) — китайское выражение, означающее, что внешние обстоятельства могут быть обманчивы и не всегда отражают реальную суть вещей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
