Когда Янь Шишэну исполнилось шестнадцать, его дядя приехал в Линнань навестить семью. Только тогда юноша узнал, что его покойная мать происходила из знатного рода и в юности её увёз этот бедный парень, его отец Янь Фу, пользуясь лишь своим привлекательным лицом.
История прошлого отца и матери Янь Шишэна — это совсем другой рассказ. Так или иначе, дядя разыскал их, потому что в материнском роду почти не осталось наследников мужского пола; там сожалели о делах минувших и хотели вновь признать их семью своей.
Янь Фу был человеком настолько покладистым, что это граничило с никчёмностью, и совершенно не имел собственного мнения. Этот дядя, видя его вечное лицо Сяобайляня, вспоминал о том, как этот человек в прошлом обманом увёз его двоюродную сестру, и гнев его не знал границ. Среди детей семьи Янь дяде на самом деле больше нравился третий господин Янь, такой живой и открытый.
Ему не нравилась простоватость, коей отличался старший господин Янь, не по душе была и замкнутость второго господина. Дочери Янь Сяочжоу тогда едва исполнилось одиннадцать-двенадцать лет, по ней ещё ничего нельзя было сказать, так что дяде было всё равно.
Дядя поначалу хотел как следует обучить третьего господина Янь, но тот не питал интереса к наукам, в отличие от второго господина.
Дяде ничего не оставалось, кроме как по своей воле сменить второму господину имя на Янь Шан и самому учить его в Линнани. Когда лишенному особых талантов второму господину исполнилось семнадцать и он, наконец, сдал экзамен уровня префектуры, дядя с облегчением вздохнул и поспешил забрать его в Чанъань. Он надеялся, что, когда Янь Шан сдаст кэцзюй, он сможет поддержать род и вернуть семье былое величие.
В это время младшей дочери императора, принцессе Даньян, было всего семнадцать с половиной лет. Тихая и добродетельная, она день за днём жила в глубине внутренних покоев под защитой Августейшего отца и Августейшей матери, сохраняя детскую невинность.
Принцессы могли выходить замуж уже в пятнадцать.
Однако ни император с императрицей, ни наследный принц не желали расставаться с ней и удерживали принцессу Даньян до семнадцати лет, пока неохотно не начали выбирать для маленькой принцессы фума.
Муж маленькой принцессы непременно должен был происходить из великого рода, быть сведущим как в науках, так и в воинском искусстве, быть открытым и благородным. А главное — он должен был оберегать её и защищать всю жизнь; к тому же, он должен был нравиться самой принцессе.
После долгих раздумий выбор пал на Ян Сы, третьего молодого господина из рода Ян, который был для маленькой принцессы «зелёными сливами и бамбуковой лошадкой».
Ян Сы был ровесником принцессы и сотоварищем по учёбе первого принца. Хотя нрав у него был как у неуправляемого маленького тирана, они с принцессой росли вместе — быть может, между ними существовало некое негласное понимание?
У Му Ваньяо и Ян Сы действительно было взаимопонимание.
Но совсем не такое, как представляли себе остальные.
Это понимание заключалось в том, что Му Ваньяо замолвила за Ян Сы словечко перед первым принцем, помогая уладить ссору, после которой тот в гневе хлопнул дверью и ушёл. Ян Сы же в ответ тайно отсылал слуг, приставленных к маленькой принцессе, и уводил её из дворца, чтобы погулять по городским рынкам.
Лишь к семнадцати годам Му Ваньяо впервые выпал случай погулять среди простых людей. Августейший отец и Августейшая мать оберегали её слишком сильно: ей не дозволялось даже покидать дворцовые ворота.
Теперь же, оказавшись в кварталах Восточного рынка, она шла следом за беспечным Ян Сы, крепко сжимая его рукав. От видов улиц по обе стороны у неё разбегались глаза.
В её взгляде сиял восторг.
Ян Сы обернулся к ней и, прищёлкнув языком, бросил:
— У тебя сейчас слюнки потекут!
Му Ваньяо охнула и вытерла уголок рта тыльной стороной ладони. Но губы были сухими.
Она широко распахнула круглые, как у кошки, глаза и нежно проговорила:
— Ян Сань-гэгэ, ты снова меня обманул!
Ян Сы с улыбкой обнял её за плечи:
— Обманываю именно тебя. Кто виноват, что тебя так легко провести.
Он небрежным движением притянул её к себе, заслоняя от недобрых взглядов тех, кто косился на эту простачку. С виду он казался безалаберным, но стоило ему прищуриться и бросить мимолётный острый взгляд, как все любопытствующие в страхе поспешили скрыться.
Му Ваньяо покраснела и оттолкнула его. Голос её звучал тихо и нежно, в нём совсем не было грозности:
— Не делай так. Если Августейший отец или Августейшая мать это увидят, они снова начнут беспорядочно соединять пары мандаринок1.
Ян Сы усмехнулся и помрачнел:
— Увидят так увидят. Неужели я тебе не пара?
Му Ваньяо поджала губы.
Она была кроткой и не любила говорить о людях плохо, но втайне чувствовала, что её будущий муж не должен быть таким. На неё всегда давили, подавляли с самого детства, и даже у самой нежной сяонянцзы в глубине души таилась искра мятежа.
Почему она не может заполучить фума, который был бы слабее неё?
Неужели ей всю жизнь придётся подчиняться чужой воле?
Заметив, что Му Ваньяо лишь краснеет и молчит, Ян Сы потерял интерес к поддразниваниям. Он отпустил её и пошёл вперёд, позволяя ей и дальше следовать за ним. Ян Сы холодно бросил:
— Иди след в след. Если потеряешься, я за тобой не вернусь.
Му Ваньяо послушно кивнула.
Но они всё равно потерялись.
Пока Му Ваньяо засмотрелась на акробатов, Ян Сы увлёкся каким-то поединком и стремительно зашагал прочь, думая, что девушка идёт за ним, но она отстала. Когда Ян Сы обернулся, чтобы найти её, Му Ваньяо уже неизвестно куда унесло толпой.
- Беспорядочно соединять пары мандаринок (乱点鸳鸯谱, luàn diǎn yuān yāng pǔ) — образное выражение, означающее ошибочное или произвольное сватовство, когда людей сводят без учёта их истинных чувств. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
