Он лишь неловко пробормотал:
— Тогда не стоит ли вэйчэнь позвать служанок, чтобы они прислужили Дянься…
Му Ваньяо тут же выпалила:
— Не надо!
Она подняла лицо:
— Как я могу позволить кому-то смотреть туда!
Янь Шан заикнулся:
— Т-тогда… неужели… неужели вэйчэнь должен…
— Я… я сама справлюсь, — ответила Му Ваньяо.
Янь Шан смущенно отвернулся:
— О… хорошо.
Следуя её указаниям, он принёс мазь, протянул её ей и снова отвернулся, не оглядываясь. Му Ваньяо нервно сжала баночку с мазью, но долго не решалась ею воспользоваться. От стыда она была готова расплакаться, а когда осторожно шевельнула ногой, то невольно охнула.
Янь Шан, сидевший на краю кушетки спиной к ней, напрягся, напуганный этим звуком:
— Ч-что случилось?
В голове его роились сумбурные мысли: неужели благородная Дянься даже не знает, как наносить мазь?
— Я хочу сначала искупаться, а потом нанести мазь, — сказала Му Ваньяо.
— Т-тоже верно, — ответил Янь Шан.
Му Ваньяо всхлипнула:
— Но мне так больно при каждом движении, я не могу подняться, второй старший брат Янь.
Янь Шан промолчал.
Медленно он развернулся и встретился взглядом с Му Ваньяо, сидевшей на кушетке, поджав ноги. Её чжунъи1 было в беспорядке, приоткрывая белизну плеча, подобную нефриту, и изящные ключицы. Её щёки горели румянцем, а в глазах стоял туман, когда она жалобно смотрела на него. Янь Шан смотрел на неё мгновение, она тихонько всхлипнула, и на её реснице повисла слезинка.
Сердце Янь Шана внезапно пропустило удар, он вспомнил тот день, когда увидел её впервые.
Янь Шан наклонился и заключил её в объятия.
— Не плачь, — мягко произнёс он, — это вина вэйчэнь, что Дянься больно. Вэйчэнь отнесёт Дянься в чистую комнату, хорошо?
Возможно, близость тел действительно способна быстро сблизить людей. Му Ваньяо не могла позволить служанкам увидеть себя в таком состоянии, но была готова довериться своему новоиспеченному мужу. Она всхлипнула. Одна его рука легла ей на плечо, другая подхватила под тонкие белые колени, и он поднял её с кровати.
Му Ваньяо уткнулась лицом ему в грудь и обхватила его за шею.
— Я тяжёлая, гэгэ? — прошептала она.
Янь Шан невольно улыбнулся:
— Дянься словно котенок, откуда там взяться весу?
Му Ваньяо успокоилась. Его нежные слова развеяли ту неловкость, которую она испытывала перед ним с самого пробуждения. Он нёс её сквозь слои марлевых пологов к чистой комнате. Когда он, наконец, опустил её там, то помедлил и посмотрел на неё.
Му Ваньяо не поднимала головы.
Янь Шан наклонился, чтобы их взгляды оказались на одном уровне:
— Дянься справится сама?
Его дыхание коснулось её лица, и Му Ваньяо мгновенно покраснела до корней волос. Она занервничала:
— Справлюсь!
Янь Шан нахмурился, опасаясь, что она, будучи принцессой, не сумеет сама умыться. Но войти с ней он не решался, поэтому вложил мазь ей в руку и тихо сказал:
— Тогда вэйчэнь подождёт Дянься снаружи. Если что-то будет не так, зовите вэйчэнь. Не бойтесь, Дянься.
Он заботился о ней так, словно она была его несмышлёной младшей сестрёнкой, давая множество наставлений. Му Ваньяо чувствовала стыд и радость одновременно; кивая, она позволила проводить себя внутрь.
Когда Янь Шан уже собирался уходить, Му Ваньяо снова его окликнула.
Он подумал, что случилось что-то важное, но она лишь вцепилась руками в деревянную дверь и, задрав голову, наивно спросила:
— Очаровала ли я второго старшего брата Янь так, что голова пошла кругом? Пали ли вы предо мной?
Янь Шан: «…»
Хотя он всё время нервничал и сохранял дистанцию со своей молодой женой, когда она с таким глупым видом задала этот вопрос, он не выдержал и прыснул от смеха.
Му Ваньяо застыла, глядя на него. Она впервые видела в его глазах смех, который не был просто вежливой формальностью, а сквозил лукавством:
— Разве в сердце Дянься нет счёта?
Оказавшись в тёплой воде, Му Ваньяо окунулась с головой и задерживала дыхание до тех пор, пока лицо не покраснело. Только тогда она вынырнула и обхватила себя руками. Маленькая принцесса сидела в деревянной лохани, подтянув колени к груди, и растерянно думала: что значил этот смешок? Что он имел в виду, спрашивая, есть ли в её сердце счёт?
Неужели она его не пленила?
А-фу, а-му и гэгэ всегда говорили, что она красавица!
Му Ваньяо казалось, что её жизнь складывается на редкость удачно.
С самого детства её баловали родные, а после свадьбы её фума оказался человеком с самым добрым нравом из всех, кого она знала. Фума разделял с ней трапезы, заботился о её здоровье и трижды в день напоминал о мази.
Из-за этой мази между ней и фума словно возникла некая особая тайна, и они стали гораздо ближе друг другу.
На самом деле боль была не такой уж невыносимой, и спустя пару дней отдыха Му Ваньяо уже пришла в норму. Но ей так нравилось внимание и забота Янь Шана, что она продолжала жаловаться на боль, заставляя его чувствовать ещё большую вину.
В целом Му Ваньяо была очень довольна своей семейной жизнью. Огорчало лишь то, что днём Янь Шан уходил на службу к тайцзы, а вернувшись, садился за книги. Но это ещё полбеды. Однако по ночам Янь Шан даже не спал с ней в одних покоях.
Количество встреч с Янь Шаном за весь день можно было пересчитать по пальцам.
- Чжунъи (中衣, zhōngyī) — нижнее нательное одеяние, традиционно надеваемое под основное платье или халат. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
