Звучит довольно жутко, но именно это сформировало торговую деятельность Цюаньчжоу. Помимо гробов, Ци Тяньлэй питал особый интерес к кораблестроению, поэтому щедро вкладывал деньги в судостроительную отрасль. Три года назад над ним еще насмехались, но хлынувшие потоком заказы привели к тому, что доходы судостроительной компании «Хунту» превысили прибыль от «гробового» дела! В конце концов, торговля «досками долголетия» полностью находилась в руках лаофужэнь из семьи Ци, и заказы со всей страны были монополизированы семьей Ци. «Хунту» стала бельмом на глазу у лаофужэнь: она хотела переманить клиентов судостроительного дела, а «Хунту» стремилась отобрать покупателей «досок долголетия».
Из объяснений Шу Ляньхун Юй Ху поняла, что две торговые фирмы уже дошли до такой степени, что их глаза покраснели от зависти, и они подрывали самые корни и основы жизни друг друга. Потому что лаофужэнь знала: «Хунту» — самый серьезный соперник среди всех новичков, и если не растоптать ее сейчас, в будущем она непременно создаст угрозу для вывески семьи Ци «Первые в Цюаньчжоу».
Во время ужина в усадьбе Шу, стоило Шу-данян заговорить о лаофужэнь, как на ее лице появлялось выражение, похожее на ненависть. Юй Ху на мгновение опешила, не понимая причин этой вражды. У такого человека, как Шу-данян, в прошлом наверняка тоже крылась какая-то история?!
На этот ужин Сю Бо не вышла. Двое мужчин рассказывали друг другу о местах, которые посетили сегодня; помимо серьезных проверок работы, они не забывали и о развлечениях. А Шу-данян не вела разговоров о делах, а лишь болтала с Юй Ху. Стоило этим двум мужчинам прийти, как для нее наступал день отдыха, и вся работа перекладывалась на хозяев-мужчин.
— Фужэнь, сяоцзе проснулась, — подошла дородная женщина средних лет, держа на руках маленькую девочку.
Девочке было около трех-четырех лет, она была так же неописуемо красива, как и ее мать. Одетая в короткую красную куртку на вате, она сразу после появления обняла мать и принялась ластиться к ней; ее глаза были слегка затуманены сном, а маленькое личико выглядело очаровательно.
— Иди сюда, Шаньшань, назови ее тётей.
— Тётя, — Шу Шаньшань не боялась незнакомцев. Широко раскрыв круглые глаза, она посмотрела на Юй Ху и сладко улыбнулась. Затем она заметила двух красавцев, поспешно спрыгнула с колен матери и крикнула: — Лю-шушу, дядя Ци, вы так долго-долго не приходили!
Когда двое взрослых мужчин встретили маленькую девочку, они, конечно же, совсем потеряли голову от веселья! Они тут же подхватили малышку и отправились резвиться во внутренний двор!
— Какая красивая девочка! Если в будущем я рожу ребенка, и он будет хотя бы вполовину так же прекрасен, как Шаньшань, я непременно рожу их штук десять или восемь, — с тоской произнесла Юй Ху, но в душе пожалела Шу-данян, которая овдовела в столь молодом возрасте. Как жаль! Такая красавица, словно цветок или яшма1!
Шу Ляньхун, словно насквозь видя ее мысли, отхлебнула теплого вина и, вздохнув в сторону звезд на небе, сказала:
— Три года назад брат Лю выкупил меня.
— А? — Юй Ху обомлела. Поняв, что Шу-данян собирается рассказать свою историю, она поспешно сосредоточилась и приготовилась почтительно слушать.
— В то время я была уже на восьмом месяце беременности, но тот мужчина все равно продал меня.
Юй Ху широко раскрыла рот от изумления! Нет! Непохоже! В манерах Шу-данян чувствовалось благородство, и даже если она много пила и громко хохотала, это не умаляло ее врожденного величия. Она должна была родиться в хорошей семье, быть сяоцзе, выросшей в роскошных одеждах, в ней совершенно не было духа деревенской девахи! Юй Ху знала, как ведут себя девушки из простонародья. Как могла Шу-данян переходить из рук в руки при продаже!
— Почему?
— Потому что ему не хватало денег, — в голосе Шу Ляньхун послышалась смутная обида, то ли похожая на ненависть, то ли нет. Посмотрев на Юй Ху, которая больше не осмеливалась расспрашивать о глубоко личных тайнах, она улыбнулась. — Есть один такой глупец, который от природы считает весь мир своим домом2, ведет себя щедро и размашисто, и даже собака, сдохшая с голоду на обочине, заставит его тайно проливать слезы. Ха! С его телосложением, огромным, как у медведя, если он действительно заплачет, можно со смеху умереть! Этот человек настолько глуп, что даже если его ограбят, он станет искать оправдания для грабителей! Поэтому деньги у него никогда не задерживаются дольше трех дней. А потом, четыре года назад, мой отец прогорел в делах, кредиторы вынудили его повеситься, мать умерла от болезней, а меня продали в публичный дом. Поскольку я ни за что на свете не соглашалась смирно идти за хозяйкой публичного дома, меня едва не забили до смерти в потасовке! И тут этот глупец как раз странствовал по тем местам. Накануне вечером он с большим трудом доставил охраняемый груз и получил плату, на которую мог бы безбедно жить целый год, но столкнулся с этим делом! В тот же миг он выгреб все свои деньги, отдал только что купленных лошадь и меч. Этого все равно было мало, но он вырубил всех охранников, после чего хозяйка публичного дома сразу же отпустила меня! И тогда я стала его женщиной. Мы вдвоем ютились в протекающей лачуге за пределами уезда, и он спросил, не хочу ли я выйти за него замуж. Такой глупец и к тому же неотёсанный мужлан, да еще и в таком жалком виде — я, конечно же, отказалась. Не потому, что презирала его за уродство или бедность, а потому, что понимала: такому человеку суждено всю жизнь оставаться без очага, он просто до нелепости добрый мужчина! К тому же он человек из цзянху, а за все семнадцать лет моей жизни я считала таких людей отребьем! К счастью, он не стал пользоваться моим положением, а пошел искать заработок, собираясь уехать отсюда только после того, как устроит мое замужество. Я не знаю, как люди из цзянху добывают серебро, не занимаясь производством, но, по крайней мере, я знаю, что ни один человек из цзянху не был настолько глуп, чтобы, подобно ему, пойти в чернорабочие! Он ходил в горы рубить дрова, таскал грузы — брался за все, ловил крупных разбойников для уездной управы ради награды, делал даже то, где приходилось рисковать жизнью. Меньше чем через месяц он купил дом на севере уезда, чтобы можно было жить по-человечески, и только тогда спросил меня, какого мужа я хочу, чтобы он мог найти его для меня.
Подумать только, я и впрямь оказалась никуда не годной: так легко переменила решение, посчитав его не таким уж плохим. Этому глупцу нужна была женщина посмышленее, которая строила бы за него планы, вот я и вышла за него. Изначально я думала, что все пойдет гладко, к тому же я начала вникать в торговые дела, намереваясь наладить лучшую жизнь и возродить доброе имя семьи, но неожиданно случились два непредвиденных обстоятельства. Во-первых, брат Ци прислал брата Лю, чтобы выкупить меня. Они думали, что я все еще нахожусь в публичном доме или стала чьей-то наложницей; словом, хотели вернуть мне свободу. Второе же обстоятельство заключалось в том, что этот глупец подвергся ограблению! На этот раз он не просто раздал деньги и немного пооплакивал их. Та банда разбойников оказалась всего лишь кучкой крестьян, сбежавших из других мест, где сошел оползень, чтобы как-то прокормиться. Из-за того, что они не могли найти работу и им не на что было жить, они и занялись разбоем. И при первом же деле они наткнулись на него! Усмирив их, он пролил слезы над их горькой долей и тут же поручился, что купит для них землю, чтобы они могли заниматься земледелием, и поможет им восстановить родные очаги!
— Эх, как раз в это время брат Лю разыскал его, намереваясь выкупить меня за огромные деньги и раз за разом уверяя, что не замышляет ничего дурного. Тому глупцу как раз не хватало денег, вот он и продал меня! Потому что он верил, что ни один мужчина, окончательно потеряв совесть, не станет обижать беременную женщину! И он планировал выкупить меня обратно через два месяца. — Дойдя до этого места, Шу-данян тяжело вздохнула.
Юй Ху возмущенно сказала:
— Неужели он не понимал, что продал не того человека? Ты же его wife! Это уже слишком! Старшая сестра Шу, и ты вот так просто и послушно ушла со старшим братом Лю?
— Это разные вещи. Я знала, что третий Ци-гунцзы — не плохой человек. Он передал через брата Лю план действий для меня, и я сразу поняла, что надежда на возрождение дела моей семьи есть! Была бы я продана или нет, я бы в любом случае стала сотрудничать с ними и создавать общее дело. Но ведь этот глупец продал меня! В тот же день я схватила его большой тесак и гнала его ударами до самой двери!
- Словно цветок или яшма ([如花似玉], [rú huā sì yù]) — китайская идиома (чэнъюй), описывающая женщину совершенной красоты. ↩︎
- Считать весь мир своим домом ([四海为家], [sì hǎi wéi jiā]) — китайская идиома (чэнъюй), означающая человека, ведущего бродячую жизнь или не имеющего постоянного пристанища. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
