Дяо Чжо и Гэ Минлян резко развернулись, вскинув оружие — пустота. Ни шороха, ни тени.
Ба Юнье рванула вперед, прочесывая кусты: неужели старый разведчик наелся галлюциногенных поганок и повредился в уме?! Но чаща хранила гробовое молчание.
— Дяо Чжо… это опять аномальные миражи? — проводница нервно запустила пальцы в короткие волосы.
— Рассредоточиться, прочесать сектор по спирали, — скомандовал капитан, поднимая с земли длинный сук: веткой было удобно проверять плотность иллюзий и разгонять ядовитых гадов в траве. — Да Цинь, Сяо Хоу, оставайтесь на месте!
Раненые опустились на поваленное бревно.
— Эх, выбило нас из строя в самом начале… — скривился от ноющей боли Да Цинь. — Ты как, держишься?
— Нога горит, но терпеть можно, — Сяо Хоу проверил повязку.
— Слушай, а чего тебя «Панхоу» прозвали? Ты же тощий, как жердь!
— Фамилия Хоу, в детстве пухлым был…
— Ну ты сбросил знатно!
— Нервы, служба собачья…
Действие антибиотиков и бессонная ночь взяли свое: веки Да Циня отяжелели, фигуры товарищей среди деревьев мерно качались, убаюкивая измученное тело. Спасатель уже проваливался в тяжелую дрёму, как вдруг кто-то властно и ощутимо опустил тяжелую ладонь ему на здоровое плечо!
Вздрогнув, Да Цинь приоткрыл глаза:
— Сяо Хоу, чего тебе?..
Но перед его глазами стояло не вытянутое лицо оперативника, а круглое, смуглое лицо Лун-гэ с редкими тонкими бровями! Лицо было неподвижным, словно погребальная маска терракотового воина.
Да Цинь открыл рот, чтобы заорать во всю мощь легких, но в ту же секунду призрак скользнул за ствол исполинского дерева и бесследно растворился в воздухе!
— Ты чего дергаешься?! — опешил сидевший рядом Сяо Хоу.
— Ты… ты трогал меня сейчас за плечо?! — задыхаясь от ужаса, прохрипел Да Цинь.
Оперативник покачал головой: он сидел со стороны раненого плеча и физически не мог дотянуться сквозь ствол кедра до здорового плеча товарища. Да Цинь пересилил боль, обошел дерево кругом — никого! Но реальное, физическое тепло тяжелой мужской ладони на плече все еще обжигало кожу сквозь ткань штурмовки…
Тем временем в глубине чащи Дяо Чжо выследил одинокую фигуру. Напарник Лю Мина — молчаливый А Шуй — шел поодаль, держась на почтительном расстоянии от группы. Капитан бесшумно нагнал парня в глухом овраге, перегородив тропу широкими плечами:
— Поговорим начистоту.
А Шуй не вздрогнул. Поправив плотную темную маску и солнцезащитные очки, которые он не снимал даже в сумраке леса, парень глухо произнес:
— Я не причиню вам зла.
— Дай мне вескую причину верить твоим словам, — в голосе Дяо Чжо звенела армейская сталь.
— За весь поход… разве я хоть раз подставил Ба Юнье?
— Судить о твоих истинных целях лишь по тому, тронул ты Ба Юнье или нет — значит считать меня круглым идиотом, — припечатал капитан.
А Шуй поднял пустые руки:
— Можешь обыскать. У меня нет оружия.
Дяо Чжо не шелохнулся, буравя странного спутника тяжелым, рентгеновским взглядом. Секунды текли в напряженном молчании. Наконец А Шуй тихо спросил:
— Скажи, Дяо Чжо… ты считаешь себя смелым мужчиной, которому женщина может доверить жизнь?
— А ты сомневаешься?
Спутник опустил руки, огляделся по сторонам и решительным движением полез во внутренний карман куртки. Дяо Чжо даже не моргнул, готовый к любому повороту событий. Сквозь ткань маски промелькнула едва заметная кривая усмешка: достав потайной предмет, А Шуй резко вскинул руку, направив его прямо в лицо капитану…
Спустя полчаса поисковая группа вернулась к исходной точке. Результат был нулевым: ни следов живого Лун-гэ, ни оброненных вещей в подлеске обнаружить не удалось.
— Мы проверили каждый куст: никаких оптических аномалий, обычные деревья и камни, — Гэ Минлян смахнул налипшую хвою с рукава.
Если бы призрака видел один человек, это можно было бы списать на нервный срыв от пережитого шока. Но когда силуэт Лун-гэ видели сразу шестеро, а раненый Да Цинь почувствовал физическое прикосновение его руки к плечу, загадка переросла в опасный ребус. Ба Юнье отлично знала характер старого разведчика: командир никогда бы не стал играть в прятки с названой сестрой на грани жизни и смерти. Здесь творилось нечто иное.
— А где Дяо Чжо? — спохватилась проводница, не обнаружив высокой широкоплечей фигуры капитана.
— Далеко ушел, наверное, — пожал плечами Цицзы. — Скоро вернется.
— Вдруг он наткнулся на настоящего Лун-гэ?! — с надеждой предположил Сян Ань.
Ба Юнье достала свисток, подав три коротких сигнала сбора.
Сяо Хоу тронул Гэ Минляна за локоть:
— А Шуя тоже нет.
Прошло еще десять минут. Небо затянуло свинцовыми тучами, заморосил колючий, холодный дождь; кроны древнего леса укутались серой полупрозрачной вуалью сырости.
Ба Юнье вскочила на ноги:
— Ждите здесь, я пойду по его следам!
— Я с тобой! — поднялся Гэ Минлян.
Проводница кивнула, развернулась… и замерла: метрах в пятидесяти за толстым стволом вяза неподвижно стоял… Лун-гэ!
Опустив руки вдоль тела, старик буравил Ба Юнье тяжелым, неживым взглядом остекленевших глаз. Девушка затаила дыхание и осторожно помахала рукой. «Призрак» не шелохнулся, словно вытесанный из серого камня.
Стоило Ба Юнье сделать два шага вперед, как силуэт метнулся за соседний ствол и бесследно растворился во влажном мареве!
— Вы тоже это видели?! — выдохнула она, обернувшись.
— Видели! Все видели! — закивали спасатели.
Ба Юнье закусила губу:
— К черту чертовщину, сначала найдем Дяо Чжо!
Не успели они сделать и десятка шагов, как из-за замшелого пригорка неспешно вышли Дяо Чжо и А Шуй, вполголоса обсуждая маршрут. Заметив проводницу, А Шуй тут же сбавил шаг, снова превратившись в бессловесную тень.
Ба Юнье подлетела к капитану и с размаху влепила ему чувствительный тычок кулаком в грудь:
— Где тебя черти носили?! Я думала, тебя местная лесная лисица-оборотень уволокла!
— А здесь водятся лисицы-оборотни? — с абсолютной серьезностью поинтересовался кремниевый капитан. — Почему ты раньше молчала? Я бы поостерегся.
Девушка прыснула со смеху, но тут же нахмурила брови:
— Как командир отряда ты подаешь отвратительный пример дисциплины! Явиться последним, заставив людей дергаться — нарушение устава! Товарищ Дяо, требую строгого соблюдения порядка!
Тань Линь ехидно ухмыльнулся:
— Ба-е, а вот чисто теоретически: если б здесь реально пропали и капитан Дяо, и Лун-гэ — кого бы ты бросилась спасать первым?
Ба Юнье сложила руки на груди:
— Сначала набила бы морду той лисице, что посмела позариться на моего мужика!
Мужчины захохотали, разрядив напряжение. Дяо Чжо выслушал рассказ о новых явлениях призрака. Гэ Минлян предположил, что геомагнитное поле создает редчайший эффект «хрономиража» — подобно фата-моргане, воспроизводя в воздухе проекцию человека, проходившего здесь ранее.
Однако капитана это объяснение не удовлетворило: тонкая нить разгадки ускользала из рук, но опытный геолог чувствовал, что все странности урочища связаны единым узлом.
— Что задержало тебя? — шепнула Ба Юнье, коснувшись его локтя.
— Сделал лишний круг по распадку, — уклончиво ответил Дяо Чжо, пряча глаза.
Времени на расспросы не оставалось: из глубины ущелья донеслись гортанные выкрики преследователей на ломаном английском. Наемники шли по пятам с упрямством бешеных псов.
Не имея других зацепок, группа двинулась в направлении, куда скрылся последний силуэт Лун-гэ.
Тропа вывела отряд к новому зловещему урочищу: прямо из земли торчали искореженные обломки старинного американского истребителя времен программы «Ледовый горб» (Hump). Фюзеляж глубоко врос в каменистый грунт, крылья были смяты в гармошку, а сквозь ржавые пробоины буйно пробивались папоротники и колючие лианы, превратив боевую машину в колоссальную братскую могилу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
