Он знал все тёмные переулки, тропинки и лазы Хуавэй-чэна лучше, чем ночные сторожа. В его сознании была запечатлена карта; он постоянно представлял, с какой дороги может появиться враг, каким путём пойти самому и куда бежать, чтобы быстрее всего скрыться.
Хотя много лет спустя мир совершенствующихся прозвал его «Бессмертным в сотнях битв Сун Цяньцзи», первое, чему он научился, было не обнажать меч для боя, а бросаться наутёк.
Он вернулся в старые края в самый разгар полнолуния.
Сун Цяньцзи прогуливался под лунным светом, держа в руке длинный меч.
В этой жизни он больше никогда не станет убегать.
Старая улица была тихой и тёмной, лишь в одной лавке всё ещё горел свет.
Сун Цяньцзи остановился перед дверью, в его глазах промелькнула тень светлой грусти.
Краска на вывеске из четырёх иероглифов облупилась, но можно было различить два последних: «Ломбард».
Большие ломбарды Хуавэй-чэна обычно открывались подле игорных домов.
Это заведение было слишком маленьким и ветхим; тусклый свет светильника мерцал, словно крошечный боб. Чжангуй считал на счётах, помощник бил мух, а старый кот дремал.
Когда он вошёл в зал, на белой стене прямо перед ним висела пара нескладных дуйляней, не соблюдающих каноны параллелизма.
Верхняя строка: «С древности в жизни кто избежал смерти».
Нижняя строка: «Богатство — вещь преходящая».
Горизонтальная планка гласила: «Мгновенное обогащение».
Сун Цяньцзи стоял в зале, но никто даже не поприветствовал его; лишь зловещий иероглиф «смерть» в надписи бросался в глаза.
Для ломбарда, ведущего дела, это место было слишком несчастливым и мрачным.
— Работа привалила! — Сун Цяньцзи первым окликнул помощника. — Хочу заложить вещь.
— Что именно? — старый Чжангуй приподнял веки и, слегка сощурившись, оглядел его.
— Меч.
Старый меч с сухим стуком опустился на длинный стол.
Это пробудило старого кота, дремавшего под окном.
— Десять духовных камней, без торга.
Чжангуй подал знак глазами, и помощник ушёл в заднюю комнату, отсчитал нужное количество камней и всучил их гостю с таким видом, будто ему было всё равно, возьмут их или нет.
— Десять духовных камней — как раз хватит на цинь, — сказал Сун Цяньцзи.
— Откуда ты знаешь, что мы ещё и инструменты продаём? — Помощник только теперь посмотрел на него внимательно и с удивлением добавил: — Погоди, откуда ты знаешь, что наш цинь стоит ровно десять камней? Ты же никогда здесь раньше не был!
— А откуда ты знаешь, что я не заходил? — Сун Цяньцзи усмехнулся. — Может, ты просто забыл.
Мальчишка-помощник не сдавался:
— Невозможно! У меня безупречная па…1
— Разболтался! — прикрикнул Чжангуй, сердито взглянув на подмастерье. — Неси цинь.
Цинь и принесённый Сун Цяньцзи меч легли рядом на длинный стол.
Сун Цяньцзи взял инструмент, взвесил его в руках и извлёк пару звуков.
Корпус был крепким, строй — точным; семь струн образовывали небольшую формацию усиления звука, что идеально подходило для начинающего музыкального практика.
Во всём Хуавэй-чэне этот цинь определённо был лучшим, что можно было купить за десять духовных камней.
— Не подходит, — Сун Цяньцзи, однако, нахмурился.
— Что не так? — возмутился паренёк. — Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять, какой инструмент тебе нужен! В нашей лавке нет ничего, что подошло бы тебе больше.
Чжангуй, которому снова не понравилась болтливость помощника, схватил счёты и стукнул его по голове.
— Он не для меня, — произнёс Сун Цяньцзи. — Слишком тяжёлый. Есть что-нибудь полегче?
Корпус был увесистым, хрупкая девушка могла и не удержать его. Струны тоже были тугими: если не хватит силы в пальцах, звука не добьешься.
— Ты покупаешь его для кого-то другого? — Выражения лиц Чжангуя и помощника изменились.
— Да, — кивнул Сун Цяньцзи.
- Не забывать увиденное (过目不忘, guò mù bù wàng) — китайская идиома, означающая способность запомнить что-либо раз и навсегда с первого же взгляда. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
