И она не знала, чье лицо ей стоит запомнить.
Если вдуматься, то, кроме облика учителя, она помнила лишь безупречный лик Мяо Янь.
Когда все отсмеялись, Ляо Хуа наконец произнесла:
— Давайте сыграем в прятки. Мы раньше часто так развлекались, старшая шицзе ведь умеет?
Хэ Цинцин оставалось лишь покачать головой:
— Я не умею.
Никто никогда с ней не играл.
Девушка-культиватор в изумрудном платье с жаром потянула её за руку:
— Ничего страшного, мы научим, это проще простого! Только для этой игры нужно сначала запечатать духовную энергию, и никому нельзя использовать магические инструменты. Иначе чувства у практиков слишком острые, и разве не станет тогда поиск людей в ночи легким, словно переворот ладони1?
Хэ Цинцин кивнула:
— Хорошо.
Ляо Хуа завязали глаза, кто-то покрутил её на месте, и она, сделав несколько шагов, принялась громко считать.
Бай Э, увлекая Хэ Цинцин за собой, чтобы спрятаться, приложила палец к губам и прошептала:
— Когда спрячешься, нельзя шевелиться.
Досчитав до пятидесяти, Ляо Хуа открыла глаза. Она явно была опытной в этом деле и без особого труда выловила их всех одну за другой.
Девушки-культиваторы весело шумели, сбившись в кучу.
Слушая их серебристый смех, Хэ Цинцин подумала: «Неужели обычные девушки всегда так проводят время? Теперь и я это попробовала».
Новизна этой детской забавы в кругу сверстниц вызвала в её глазах улыбку.
— Старшая шицзе, теперь твоя очередь.
Хэ Цинцин покорно позволила запечатать свою энергию. Ей завязали глаза, и кто-то, чьего лица она не видела, покружил её на месте. Она начала считать, пока её вели куда-то вперед.
Внезапно лунный свет померк, сгустились тяжелые тучи, и в открытом поле завыл ветер.
Летняя ночь дышала сильным ветром, стелющимся по земле, — похоже, собирался дождь.
Ветер приподнял вуаль вэймао Хэ Цинцин:
— Восемнадцать, девятнадцать, двадцать…
Её вели в сторону заброшенной шахты. Беспричинная тревога сжала сердце, и она остановилась, но продолжала счет.
А затем чья-то рука с силой толкнула её в спину.
— А-а-а!..
Жалобный крик подхватил ветер, и он долго не смолкал, разносясь эхом.
Девушки окружили провал и, склонившись, заглянули вниз:
— Это правда неглубокая шахта, ты уверена?
— Какая разница, глубокая она или нет? Она сама по неосторожности упала, мы-то здесь при чем?
— Но…
— А если и захочет пожаловаться, разве у неё есть доказательства? Учитель даже не навещает её, — фыркнула Ляо Хуа. — Стала старшей шицзе только благодаря удаче и возомнила себя важной персоной? Перед Мяо Янь-шицзе я склоню голову по доброй воле, но с какой стати мне кланяться этой?
Проходы в шахте извивались и петляли, словно им не было конца. Хэ Цинцин не могла в один миг прорвать печать на духовных меридианах. Она пыталась ухватиться за скалистые выступы, но лишь расшибла голову в кровь. В конце концов ей пришлось сжаться в комок, прикрывая затылок, и кубарем катиться вниз.
Заброшенная шахта, подобная бездне, наконец закончилась.
Хэ Цинцин поднялась, опираясь на локти, и только тогда заметила, что её ногти, которыми она касалась струн циня, обломаны, а пальцы превратились в кровавое месиво.
Волосы растрепались, белое платье покрылось пятнами крови, а вид был жалким. Однако внутренних ран она не получила — всё же кости и мышцы практиков крепки. Всё это выглядело лишь как злая шутка со стороны других учениц.
- Легким, словно переворот ладони (易如反掌, yì rú fǎn zhǎng) — китайская идиома, описывающая дело, которое крайне просто осуществить. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
