Императрица Ци, переодевшись дворцовой служанкой, вошла вместе с Гуй-момо, намереваясь лишь взглянуть и уйти.
Но теперь, когда она действительно увидела её, ей больше не хотелось уходить.
Видя, что гунян вот-вот свернёт в лунные ворота дворца Цзычэнь, Императрица Ци отодвинула стоявших впереди дворцовых служанок и, приподняв подол юбки, собралась направиться к ней.
Чжуй Юнь, всё это время следовавший за ними, при виде этого быстро шагнул вперёд и окликнул её:
— Ваше Величество Императрица, пожалуйста, остановитесь! Его Высочество велел мне передать вам одну вещь.
Судя по тону, он будто давно узнал её.
Императрица Ци замедлила шаг и, обернувшись к Чжуй Юню, спросила:
— Наследный принц знал, что Бэньгун придёт?
— Его Высочество сказал, что у Вашего Величества взор подобен факелу1, и, покинув дворец, вы непременно зайдёте в Восточный дворец, чтобы всё выяснить. Он велел мне, если вы придёте, отдать вам эту жемчужину. — Чжуй Юнь достал из рукава нефритовую жемчужину на красном шнурке и продолжил: — Жун-гунян лично передала её Его Высочеству. Его Высочество сказал, что Жун-гунян лишь хочет вернуть эту нефритовую жемчужину в целости законному владельцу.
Когда Чжуй Юнь достал нефритовую жемчужину, отшлифованные ногти Императрицы Ци внезапно впились в ладони, но она словно не заметила этого, лишь пристально смотрела на знакомую жемчужину.
— Знает ли она, что эта нефритовая жемчужина выпала из браслета Бэньгун? — спросила она.
Чжуй Юнь с улыбкой ответил:
— Мне неведомо. Его Высочество сейчас во дворе Минлуюань, не желает ли Ваше Величество лично спросить Его Высочество в Минлуюане?
Сяо Янь не хотел, чтобы она виделась с тем ребёнком.
Императрица Ци посмотрела на улыбающегося юношу и холодным голосом произнесла:
— К чему Бэньгун спрашивать наследного принца? Хозяйка этой жемчужины здесь, разве не проще спросить её? Что? Ты собираешься остановить Бэньгун?
Чжуй Юнь с глухим звуком упал на колени в снег и, высоко подняв жемчужину, с готовностью пойти на смерть сказал:
— Прошу Ваше Величество простить меня, я не смею останавливать Ваше Величество. Но если Ваше Величество желает пройти, прошу, ступайте по моему трупу! В любом случае, когда наследный принц вернётся, мне не сохранить жизнь!
Императрица Ци легко усмехнулась.
Если сегодня в Восточном дворце прольётся кровь, она через мгновение не сможет даже выйти за городские ворота, не говоря уже о том, чтобы отправиться в храм Дацыэнь для встречи с Сяо Фу.
Наследный принц всё время был настороже с ней. Императрица Ци к этому моменту наконец поняла, почему Сяо Янь остерегался её и Его Высочества.
Если Император узнает, что та гунян, на которой он хочет жениться, и есть тот ребёнок…
Сердце Императрицы Ци сжалось, она перевела взгляд на величественные дворцовые покои вдали.
Спустя мгновение она медленно выдохнула и сказала:
— Гуй-момо, лично отнеси благоприятные плоды. Скажи Чжу Цзюнь, что это приготовлено на императорской кухне по старому рецепту. Пусть она будет внимательна. Сначала разузнай, нет ли у той гунян из рода Жун какой-либо еды, которую ей нельзя употреблять.
Гуй-момо понимала, что Императрица Ци опасается непереносимости у той гунян. Когда-то в роду Ци ребёнок съел ядра арахиса и из-за аллергии чуть не лишился жизни.
— Слушаюсь, старая раба всё передаст. — Гуй-момо вместе с двумя дворцовыми служанками ушла.
Императрица Ци стояла среди метели, её лицо постепенно мрачнело.
Как он смеет просить её руки? Как смеет?
Императрица Ци бросила взгляд на Чжуй Юня. Почувствовав на себе её взор, острый, словно ледяной нож, Чжуй Юнь не испугался и по-прежнему держал руки высоко, подняв жемчужину.
Императрица Ци подошла и забрала жемчужину, холодно бросив:
— Сегодня Бэньгун не посещала Восточный дворец, ты хорошо расслышал?
Чжуй Юнь с силой прижался лбом к заснеженной земле:
— Слушаюсь!
Нефритовая жемчужина на кончиках её пальцев покрылась снежной пылью и была ледяной на ощупь. Императрица Ци погладила жемчужину и снова спросила:
— Эта нефритовая жемчужина… она действительно больше не желает её оставлять у себя?
Чжуй Юнь слегка приподнял голову и с улыбкой ответил:
— Да, Жун-гунян хочет отправиться в префектуру Датун. Сейчас она в Восточном дворце лишь ждёт Шэнь-нянцзы. Как только Шэнь-нянцзы прибудет в Шанцзин, Его Высочество отправит их в Датун. Жун-гунян купила в префектуре Датун пастбище для коней, она хочет вырастить хороших лошадей для Великой Инь, чтобы помочь пограничным войскам в их нужде.
Чжуй Юнь сделал паузу.
— Его Высочество велел мне передать Вашему Величеству: о нефритовой жемчужине Жун-гунян узнала только в канун Нового года, а до того времени всегда считала себя ребёнком семьи Жун. Его Высочество сказал, что чувства между Жун-гунян и Шэнь-нянцзы глубоки, как между матерью и дочерью, и она не пожелает менять свои отношения с Шэнь-нянцзы.
Шэнь-нянцзы?
Императрица Ци вспомнила тайное донесение, которое недавно просматривала в повозке, и поняла, что «Шэнь-нянцзы», о которой говорил Чжуй Юнь — это Шэнь Ичжэнь, законная супруга Чэнань-хоу.
Только теперь Шэнь Ичжэнь и Жун Сюнь уже в разводе, и даже та девочка вышла из клана Жун и больше не принадлежит к их семье.
Вспомнив слухи, доходившие до неё прежде, Императрица Ци сжала нефритовую жемчужину в слегка дрожащей руке.
Из-за гороскопа рождения, который ей вовсе не принадлежал, её с самого появления на свет считали приносящей несчастье. В четыре года её вынудили покинуть Шанцзин, и её не было целых девять лет.
Бабушка её ненавидела, а отец, о котором она постоянно думала, возвышал наложниц в ущерб законной жене и относился к дочери с полным безразличием.
Во всём огромном семействе Жун по-настоящему доброй к ней была лишь Шэнь Ичжэнь.
Сколько же страданий пришлось вынести её дитяти, если она предпочла понести бремя славы непочтительной дочери, лишь бы отказаться от фамилии отца!
- Взор подобен факелу (慧眼如炬, huìyǎn rú jù) — обладать острым, проницательным взглядом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
