Они наскоро ополоснулись, и Гу Чанцзинь уложил её обратно на ложе. Бросив на пол ту измятую и покрытую большим мокрым пятном тёмную накидку, он снова заключил её в объятия и произнёс:
— Спи.
Жун Шу лежала на боку в его объятиях и, услышав это, устало закрыла глаза.
Спустя некоторое время она с трудом разомкнула веки, коснулась рукой его лица и нежно погладила его.
— Гу Юньчжи, обряд завершён.
Обряд завершён.
Отныне Юньчжи, второй сын семьи Гу, и гунян Чжао-Чжао из семьи Шэнь вновь стали мужем и женой.
Бесшумно падал снег.
Полог из тонкого шёлка висел неподвижно. В комнате, где не топили напольную печь, повсюду чувствовался пронзительный весенний холод. Однако Жун Шу не было холодно. В объятиях Гу Чанцзиня она уснула на редкость крепко.
Когда она снова открыла глаза, уже совсем рассвело, а снег за окном неведомо когда прекратился.
Этот снег стал последним снегом весны двадцать второго года эры Цзяю.
В первый же яркий солнечный день после снегопада Жун Шу вернулась во двор Минлуюань.
Два дня спустя Император Цзяю отдал приказ, велев наследному принцу вновь отправиться в Ляодун. В тот же день Гу Чанцзинь покинул столицу, оставив Чан Цзи подле Жун Шу.
В последнюю ночь перед отъездом Гу Чанцзинь заночевал во дворе Минлуюань.
Из-за его ласк Жун Шу не смыкала глаз всю ночь и даже не заметила, когда он уехал на рассвете.
— Наследный принц запретил нам будить вас, — с улыбкой сказала Ин Юэ, подавая Жун Шу горячее полотенце. Скользнув взглядом по следам на ключицах своей гунян, она не смогла сдержать румянца.
Прошлой ночью в западном крыле не оставляли слуг на дежурство и не просили принести воды, но как могли Ин Юэ и Ин Цюэ, прислуживавшие Жун Шу, не догадаться о том, что там происходило?
Жун Шу приложила горячее полотенце к лицу и, лишь когда сон окончательно развеялся, убрала его и произнесла:
— Сегодня же возвращаемся в Датун.
— Так скоро? — Ин Цюэ, стоявшая рядом, широко распахнула глаза. — Чан Цзи говорил, что через несколько дней из дворца должен прибыть императорский указ.
Гу Чанцзинь оставил Чан Цзи присматривать за Жун Шу. Сейчас тот прислуживал во внешнем дворе. Этим утром, после отъезда Гу Чанцзиня, Чан Цзи с таинственным видом нашептал ей и Ин Юэ, что со дня на день прибудет императорский указ.
Им не нужно было слушать объяснения Чан Цзи, чтобы понять, о каком именно «императорском указе» шла речь.
Каким ещё он мог быть, если не указом о даровании брака?
Внезапно их охватило нетерпение. Они вспомнили, сколько язвительных сплетен разлетелось по Шанцзину, когда их гунян развелась с наследным принцем. Теперь, когда горечь наконец сменилась сладостью, следовало оповестить весь мир. Их гунян вот-вот станет супругой наследного принца!
Жун Шу с улыбкой ответила:
— Его Высочество уже обо всём договорился. Указ отправят прямиком в Датун. Я хочу, чтобы а-нян приняла его вместе со мной.
Только тогда Ин Юэ и Ин Цюэ поняли, что гунян хочет, чтобы её мать узнала весть о помолвке первой, а не из чужих уст.
Больше не говоря ни слова, они расторопно вышли из комнаты, чтобы подготовить повозки.
Жун Шу возвращалась в Датун не только из-за указа, но и для того, чтобы уладить дела на пастбищах.
Постоянно торопясь в пути, они наконец вернулись в Датун в начале четвёртого месяца.
На третий день после её возвращения в Датун прибыл и императорский указ о даровании брака. В нём днём личной встречи невесты тайцзы была назначена ночь полнолуния в праздник Середины осени в этом году.
Эту дату Жун Шу выбрала сама.
Она встретила Гу Чанцзиня в ночь полнолуния на праздник Середины осени, и их первая свадьба тоже пришлась на этот день воссоединения семьи. Ей не хотелось выбирать другую дату.
Вместе со Ван Дэхаем для оглашения указа прибыла Гуй-момо из дворца Куньнин.
После того как Жун Шу приняла указ, Гуй-момо долго не хотела уходить и долго стояла у лунных ворот во дворе.
В мягком утреннем свете поздней весны она видела, как гунян в весеннем платье цвета серо-зелёных бобов бережно держит указ и ласково беседует со своей матерью. Если прислушаться, стало бы ясно, что она нежничает с а-нян.
От этого зрелища у Гуй-момо защемило сердце.
Ей хотелось многое сказать Жун Шу, но губы лишь дрогнули несколько раз. Гуй-момо помнила наказ императрицы не тревожить Шэнь-гунян и Шэнь-нянцзы.
Глубоко вздохнув, она так ничего и не произнесла и покинула Датун вслед за Ван Дэхаем.
Её Величество Императрица сказала, что устроит для Шэнь-гунян пышную и торжественную свадебную церемонию.
До пятнадцатого дня восьмого месяца оставалось меньше пяти месяцев. Чтобы успеть завершить все шесть обрядов1 в столь короткий срок, нельзя было терять ни дня.
Весть о том, что Жун Шу дарован брак с наследным принцем, быстро разлетелась по Датуну, вызвав небывалую суматоху.
У гунян из префектуры Датун были решительные и бойкие характеры. Прознав, что будущая супруга наследного принца сейчас находится в городе, они одна за другой прибегали, чтобы воочию увидеть подлинный лик Жун Шу.
Лишь когда Му Ницзин, вконец раздосадованная, щёлкнула кнутом по земле, они с хихиканьем бросились врассыпную, выкрикивая на бегу:
— Наш наследный принц и его супруга — талантливый муж и красавица-жена, союз, созданный небом и устроенный землёй!
Жун Шу просто не знала, плакать ей или смеяться.
Жун Шу пробыла в Датуне до самого седьмого месяца. Каждый день она была занята отбором молодняка, закупкой кормов и установлением правил для пастбищ. Она трудилась так, что ноги земли не касались, отчего Шэнь Ичжэнь только качала головой.
— Хоть вы с Юньчжи женитесь и во второй раз, к этому нельзя относиться небрежно. Самое позднее в конце седьмого месяца мы должны вернуться в Шанцзин!
Едва она ударила молотком, закрепив решение, как с наступлением седьмого месяца велела слугам готовить повозки.
Му Ницзин сопровождала Жун Шу на обратном пути в столицу. Два года назад, когда Жун Шу выходила замуж, она была в Датуне и не успела приехать, но на этот раз ни за что не могла пропустить такое событие.
Шэнь Ичжэнь поначалу хотела подготовить в Шанцзине большую усадьбу, чтобы выдать Жун Шу замуж с подобающим блеском. Однако Жун Шу считала, что выйти замуж из двора Минлуюань вполне достойно, и тратить впустую деньги на огромный дом нет никакой нужды.
Вся компания вернулась в Минлуюань на исходе седьмого месяца и, едва переступив порог, была поражена описью свадебных даров, присланных из дворца.
Все эти дары подготовила императрица. Императрица Ци действовала решительно и стремительно. Ещё два месяца назад свадебные подношения начали постепенно заполнять дворец Цзычэнь.
- Шесть обрядов (六礼, liùlǐ) — традиционные этапы сватовства и подготовки к свадьбе в Древнем Китае. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
