Получив необходимые сведения, Хэ Сыму погостила несколько дней, а затем покинула дом Илиэра. Дуань Сюй, разумеется, попрощался с Лу Да и отправился в путь вместе с ней.
Они вышли за городские стены. Тропинка была усыпана пёстрыми цветами, весенний ветер дул нежно. Дуань Сюй шёл и постепенно вдыхал аромат трав, смешанный с благоуханием цветов и запахом, исходившим от Хэ Сыму.
Прежде её аромат был холодным, словно запах снега и цветов сливы мэйхуа, но теперь он сменился его собственными благовониями. Теперь от них пахло одинаково, только от неё запах всё равно веял большим холодом.
Время вышло, обмен завершился.
Шедшая впереди Дуань Сюя Хэ Сыму остановилась. Она обернулась и некоторое время смотрела на него; вокруг неё постепенно начала сгущаться призрачная энергия, а глаза почернели, словно в них плеснули тушью. Дуань Сюй почувствовал резкое стеснение в животе, он согнулся и изрыгнул Фонарь вана духов. Окружавшая его призрачная энергия ци тут же рассеялась.
Эгуй Дуань Сюй вновь превратился в смертного Дуань Сюя.
Фонарь вана духов завис в воздухе, подхваченный порывом ветра, упал в протекавший рядом ручей, окунулся в воду и вернулся к поясу Хэ Сыму.
Хэ Сыму опустила глаза и небрежно протёрла Фонарь вана духов, позвав:
— Цзян Ай.
Как только прозвучали эти слова, разлился сизый дым, и на сельской дороге появилась прекрасная женщина лет тридцати с грациозной фигурой, одетая в пурпурные одежды с узором из бабочек. На ней было множество драгоценных ожерелий и подвесок. Она выглядела настолько пышно и торжественно, что затмила бы собой императорских наложниц. Её облик совершенно не вязался с простым деревенским пейзажем. Она склонилась в поклоне:
— Ван-шан.
— Подготовь паланкин, я возвращаюсь в город Юйчжоу.
— Я рассчитала время окончания отпуска Ван-шана и заранее всё подготовила, — женщина по имени Цзян Ай выпрямилась и, лучезарно улыбаясь, хлопнула в ладоши.
В тот же миг над дорогой поднялась пыль. Дуань Сюй прикрыл глаза рукавом, а когда опустил руку, увидел, что на пути появилось множество духов, которые, подобно чёрным тучам, заполнили всё пространство. Среди эгуй было тридцать два призрачных слуги, несших паланкин из красного дерева с резьбой в виде облаков и языков пламени. Паланкин был окружён газовыми занавесями, а по его четырём углам висели колокольчики, издававшие чистый и звонкий звук.
Дуань Сюй замер. Похоже, из-за остаточного влияния Фонаря вана духов он всё ещё мог видеть эгуй.
— Сыму, я всё ещё вижу эгуй и блуждающие души, — произнёс он.
Услышав из его уст имя «Сыму», владычица чертога Сюйгуй и левый советник призрачного мира Цзян Ай удивлённо приподняла брови. Она перевела взгляд с него на Хэ Сыму и обратно, а в её глазах так и читалось любопытство.
Хэ Сыму, словно вовсе не слышала слов Дуань Сюя, пошла по расстеленному красному ковру прямо к паланкину. Она протянула бледную руку из алого рукава, и призрачный слуга тут же подставил локоть, чтобы она, опираясь на него, взошла на сиденье.
На самом деле в последние дни она почти не обращала на него внимания, и рядом с ней он практически разговаривал сам с собой.
Взгляд Дуань Сюя помрачнел.
— Ты уходишь? — спросил он, немного повысив голос, словно не был уверен в ответе.
Она плавно вошла в паланкин и не ответила, будто собиралась покинуть мир людей, не оглядываясь. Опустившиеся занавески скрыли их друг от друга. Ранее она упоминала, что по обыкновению берёт отпуск лишь раз в несколько десятилетий; если она уйдёт сейчас, для него может пройти целая жизнь.
Дуань Сюй на мгновение опустил глаза, но затем снова вскинул голову и рассмеялся. Стоя у паланкина, он произнёс беззаботным тоном:
— Разве мы не договаривались об одном месяце? Прошло всего несколько дней. У государя нет пустых слов1.
— Прежде я вёл себя дерзко и столько раз оскорбил тебя, как же ты можешь просто так меня отпустить? Разве ты не хочешь свести со мной счёты? Не заставишь меня заплатить цену?
Вокруг воцарилась тишина. Хэ Сыму не отвечала, и Дуань Сюй не видел выражения её лица. Улыбка не сходила с его губ, но кулаки, спрятанные за спиной, сжимались всё сильнее.
Внезапно занавес отодвинулся, и бледная женщина, слегка нахмурившись, произнесла:
— К чему столько пустой болтовни? Заходи скорее.
Дуань Сюй остолбенел. Спрятанные за спиной руки мгновенно расслабились, напряжение спало, а улыбка на его губах стала ещё шире.
— Хорошо, — громко ответил он с сияющими глазами.
Хэ Сыму слегка приподняла подбородок, и стоявший рядом призрачный слуга тут же протянул руку, помогая Дуань Сюю взойти в паланкин так же почтительно, как прислуживал ей самой.
Цзян Ай наблюдала со стороны, многозначительно прикрыв рот ладонью и улыбаясь.
Город Юйчжоу располагался в юго-восточной части Далян. Несколько сотен лет назад его захватили эгуй. Поначалу живым туда был заказан путь, а позже ван духов и вовсе наложил заклятие, заставив город полностью исчезнуть с глаз смертных. Поэтому в нынешнем мире город Юйчжоу считался легендой; никто не знал, существует ли призрачная столица Юйчжоу на самом деле и где она находится.
Однако, очевидно, Юйчжоу не только существовал, но и был весьма оживлённым местом.
Отпуск вана духов подошёл к концу. Торжественное и неспешное возвращение в паланкине должно было дать понять всем владыкам чертогов, что ван возвращается. Все они, за исключением беглого владыки чертога Цзигуй, собрались в городе Юйчжоу, чтобы почтительно встретить вана духов.
Дуань Сюй сошёл вслед за Хэ Сыму с паланкина и увидел легендарный призрачный город. Стены и здания были высокими, не менее четырёх этажей, а их крыши и стены сияли ослепительной белизной, словно снег. Почти все цвета в городе ограничивались чёрным, белым и серым, поэтому красный ковёр под ногами выглядел необычайно ярко. Он тянулся от самого дворца по главной улице города прямо к ногам Хэ Сыму.
Эгуй выстроились по обеим сторонам дороги. Как только Хэ Сыму сошла с паланкина, они тут же пали ниц, выкрикивая:
— Приветствуем Ван-шана!
Дуань Сюй на миг замешкался и поправил поля своего вэймао — того самого, что некогда был разрублен пополам, а затем восстановлен Хэ Сыму и возвращён владельцу.
Живой человек в городе духов — это поистине овца, зашедшая в пасть к тигру2.
Так он и шёл следом за ваном духов, точно лиса, пользующаяся могуществом тигра, принимая поклоны тысяч призраков, пока не достиг дворцовых врат. Владыки призрачных чертогов стояли у подножия дворцовой лестницы и кланялись, произнося:
— Ван-шан.
Во главе владык чертогов стоял мужчина лет двадцати семи — двадцати восьми, высокий и холодный, с величественным видом, внушающим трепет.
Склонившись в поклоне перед Хэ Сыму, мужчина перевёл взгляд на юношу в вэймао, стоявшего за её спиной. До него дошли слухи, что Её Величество ван духов привела из мира людей смертного и даже позволила ему занять место в своём паланкине.
Это можно было назвать высшим проявлением милости.
— Ван-шан, это…
- У государя нет пустых слов (君无戏言, jūn wú xì yán) — фраза, означающая, что правитель должен держать своё слово и не может шутить в делах, касающихся его обещаний или указов. ↩︎
- Овца входит в пасть тигра (羊入虎口, yáng rù hǔ kǒu) — идиома, означающая добровольно идти на верную гибель или попадать в крайне опасную ситуацию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
