Отец вернулся довольно быстро.
Цзиньчао, увидев его подавленное лицо, поняла, что разговор с Фэн-фужэнь закончился ничем.
Гу Дэчжао, заметив, что старшая дочь смотрит на него, запнулся, а затем произнёс:
— Твоя бабушка наговорила много слов, пытаясь оправдать Чэн Баочжи, но я не уступил. — Он чувствовал, что в этом поступил правильно, и потому заговорил увереннее: — Я ни за что не возьму её в дом вашей мачехой!
Цзиньчао лишь слегка улыбнулась. Должно быть, Фэн-фужэнь не стала слишком давить на отца. Она тоже понимала, чем сильнее принуждать отца, тем меньше ему захочется жениться на Чэн Баочжи.
Девушка помогла отцу снять плащ.
Гу Дэчжао немного подумал и снова спросил:
— Чао-цзе-эр… как ты считаешь, хорошо ли иметь мачеху?
Цзиньчао не удивилась тому, что Фэн-фужэнь наверняка убеждала отца взять новую жену. Ей хотелось услышать, что об этом думает сам Гу Дэчжао.
— С чего вы об этом заговорили?
Гу Дэчжао немного замялся:
— Я хотел бы соблюсти траур по твоей матери и совсем не желаю брать новую жену. Но слова твоей бабушки в чём-то верны. Сейчас ты помогаешь управляться с делами в наших четырёх покоях, но тебе всё равно предстоит выйти замуж. Если потом за это возьмётся кто-то чужой, разве станет он прикладывать все силы? Жун-гэ ещё нужно учиться и жениться, а твои младшие сёстры от наложниц не могут оставаться без присмотра… Если ты считаешь это возможным, то можно было бы выбрать в дом девушку из скромной, но чистой семьи, добродетельного и достойного нрава…
В этом деле он хотел узнать мнение старшей дочери. Его новая жена действительно должна была заботиться об их семье; ему было всё равно, на ком жениться, лишь бы она могла хорошо присматривать за домом.
Цзиньчао подумала и сказала:
— Отец, вы боитесь, что я стану противиться мачехе? — Не дожидаясь ответа Гу Дэчжао, она продолжила: — Я и вправду не хочу, чтобы вы брали новую жену, и не хочу называть другую женщину матерью. Но всё это — лишь детские слова… В моём сердце живёт память о матери, и её никто не сможет заменить. С Жун-гэ так же, это всего лишь обращение, вам не о чем беспокоиться.
Прожив две жизни, она всё ясно понимала. Важнее всего были живые люди.
Гу Дэчжао на мгновение замолчал. Оказалось, Цзиньчао давно уже всё для себя решила. По пути домой он всё гадал, как заговорить с ней об этом. Ведь он прежде сам обещал, что не будет жениться снова.
Гу Цзиньчао спросила о Чэн Баочжи:
— Бабушка рассказала вам о её происхождении?
Гу Дэчжао кивнул, думая, что его старшая дочь прозревала сокрытое словно божество.
— Рассказала. Едва я услышал, как мне стало не по себе. Я даже спросил твою бабушку в ответ, не собирается ли она выдать Чэн Баочжи за меня, но она тут же принялась всё отрицать.
Это не было странным. После случившегося Фэн-фужэнь было бы безумием признаться в своих планах. Тогда Гу Дэчжао почувствовал бы ещё большее отвращение.
Гу Цзиньчао на мгновение задумалась и вскоре улыбнулась.
— Отец, не беспокойтесь об этом, у меня есть способ. — Цзиньчао сочла этот план вполне осуществимым и с улыбкой спросила: — Отец, вы помните сань-сяоцзе из семьи Сюй?
Цзи Уши вновь получила ответное письмо от Гу Цзиньчао и, прочитав его, громко расхохоталась. Она даже напугала сидящую рядом Лю-фужэнь, которая держала на руках Чунь-гэ-эр.
Та прижала спящего Чунь-гэ-эр поближе к себе и спросила:
— Почему вы так радуетесь, лаофужэнь? Бяо-сяоцзе сообщила вам какие-то добрые вести?
Цзи Уши подумала и ответила:
— Добрыми их не назовёшь, ох и хитрое же создание!
Затем она громко позвала Сун-маму и велела ей поскорее приготовить повозку, несколько коробок пирожных цаоцзыгао, юньпяньгао, несколько больших коробок сахара сянтан и пару диких гусей. Сказала, что отправляется в дом семьи Сюй, чтобы посвататься.
Сун-мама сильно испугалась:
— Цзи-тайфужэнь, это… за кого же мы идём просить невесту?
Если за Гу Дэчжао, то разве им подобает идти свататься? Разве не говорили, что Фэн-фужэнь хочет выдать за Гу Дэчжао собственную племянницу? Неужели она позволит им свататься в семье Сюй?
Цзи Уши лишь улыбнулась:
— Скорее готовь вещи, скоро сама всё узнаешь.
Гу Цзиньчао задумала сначала сделать, а потом доложить1.
Фэн-фужэнь говорила с Гу Дэчжао, желая, чтобы он взял новую жену, но отрицала намерение выдать за него Чэн Баочжи. Разве в таком случае Гу Дэчжао не может найти невесту сам?
Лучше всего было доверить бабушке договориться об этом браке, а затем явиться к Фэн-фужэнь и поставить её перед фактом. Сказать, что Гу Дэчжао сам прежде упоминал об этом, вот она и разыскала сань-сяоцзе Сюй. К тому же она представляла семью матери Гу Цзиньчао, так что её вмешательство было вполне законным.
Даже если Фэн-фужэнь разозлится, она не сможет сорваться. Как можно разрушить уже оговорённый брак? Это было бы всё равно что ударить по лицу семью Сюй. А учитывая положение семьи Сюй, Фэн-фужэнь ни за что не посмеет так поступить. Ей останется лишь выбить зубы и проглотить их вместе с кровью2.
Если в семье Сюй согласятся, то никаких проблем не возникнет!
В конце письма Гу Цзиньчао добавила… что ей остаётся лишь просить бабушку со стороны матери на время стать злодейкой.
Цзи Уши считала, что с радостью побудет этой злодейкой. Ей не терпелось увидеть лицо Фэн-фужэнь, когда та будет вне себя от гнева, но не сможет проронить ни слова.
Она отправилась в повозке в Ваньпин, в переулок Куаньчжай к семье Сюй, и объяснила Сюй-фужэнь цель своего визита. Сюй-фужэнь тоже была очень удивлена: почему Цзи Уши пришла лично по такому делу? Подумав, она приняла дары, пригласила Цзи Уши отобедать и сказала, что им нужно подумать несколько дней.
Цзи Уши расхваливала Гу Дэчжао на все лады, и лишь когда самой показалось, что она переборщила, отправилась обратно в Тунчжоу.
Она была уверена в успехе на восемьдесят процентов и ничуть не спешила.
Сюй-фужэнь обсудила всё с Сюй-лао-е. Тот подумал и решил, что это дело вполне надёжное.
— Я видел этого Гу Дэчжао, — говорил Сюй-лао-е, пока Сюй-фужэнь помогала ему поправлять чиновничье платье. — В прошлый раз, когда помогали пострадавшим от бедствия в Шаньси, он приложил немало сил. Хоть ему уже под сорок, выглядит он молодо и статно. Его жена умерла почти год назад. Возле него всегда чисто, он даже не ходит пить вино с коллегами, когда те его приглашают. По сравнению с каким-нибудь старшим сыном из семьи Ло, он просто превосходен.
Сюй-фужэнь немного колебалась:
— Но всё же это второй брак…
Сюй-лао-е не согласился:
— Ты думаешь, если Цзиньи пойдёт к кому-то первой женой, то найдёт ли она партию лучше? Я считаю, что это дело подходящее, но нам стоит спросить мнение самой Цзиньи. Если она не согласится, то и забудем об этом. — В таких делах Сюй-лао-е всегда был широк взглядом.
На самом деле Сюй-фужэнь была человеком нерешительным. Даже когда дело касалось узоров на одежде, она всегда спрашивала совета у дочери. В её глазах муж и вторая дочь были главной опорой. Раз муж так сказал, то, если и дочь согласится, сомнений не останется.
Сюй Цзиньи, услышав об этом, густо покраснела, но серьёзно кивнула:
— Мама, этот человек неплох…
Получив ответ, Сюй-фужэнь на следующий же день отправилась в Тунчжоу с ответным визитом к Цзи Уши и привезла с собой восемь иероглифов судьбы дочери.
Цзи Уши отправилась к даосу в монастырь Чанчуньгуань, чтобы сопоставить их, и иероглифы сошлись!
На третий день она в повозке поехала в дом семьи Гу.
Гу Цзиньчао вместе с Цайфу и другими служанками ещё шила шёлковые носки для лета, когда услышала, что прибыла Цзи Уши.
Цзиньчао вздрогнула:
— Уже приехала? — Она писала бабушке, чтобы та прислала письмо, когда всё уладит. Прошло всего три дня, неужели всё уже решено?
Бабушка была слишком стремительна в делах! Раз она явилась прямо к порогу, значит, всё уже уговорено.
И впрямь, никто не мог сравниться с бабушкой в надёжности.
Цзиньчао велела Цинпу поскорее подать туфли и поспешила в Восточный двор.
Фэн-фужэнь ещё учила Чэн Баочжи проверять счета, когда услышала доклад служанки:
— Прибыла Цзи-лаофужэнь, она привезла множество подарков для вас!
Фэн-фужэнь очень удивилась: сейчас не праздник и в доме нет торжеств. Зачем Цзи Уши сюда пожаловала?
Гость есть гость, и Фэн-фужэнь приняла её в зале для отдыха.
Едва войдя, Цзи Уши подошла к ней, взяла за руки и с улыбкой произнесла:
— Сестрица, то дело, о котором просила ваша семья Гу, я наконец-то уладила!
Фэн-фужэнь показалось это нелепым. Что значили эти слова? О чём таком она просила Цзи Уши, что та уже всё уладила?
Цзи Уши продолжала:
— Сестрица, неужели ты хочешь забыть о моих трудах? Дело о поиске мачехи для Чао-цзе-эр улажено! Ваш четвёртый господин сказал, что ему приглянулась сань-сяоцзе из семьи Сюй, и добавил, что ты того же мнения. Вот я и отправилась в дом Сюй свататься. Они согласились, и вот, по пути сюда я заодно помогла сопоставить их восемь иероглифов. Если сестрица не верит, можешь найти кого-нибудь другого и проверить ещё раз!
Фэн-фужэнь почувствовала себя так, словно над ней раздалось пять ударов грома с ясного неба!
Каждое слово Цзи Уши она вроде бы понимала, но что же всё это значило вместе?
Она нашла Гу Цзиньчао мачеху и даже сопоставила иероглифы судьбы? Кто просил её об этом?!
Гу Дэчжао сказал, что ему приглянулась сань-сяоцзе из семьи Сюй? Почему она ничего не знает о какой-то сань-сяоцзе из семьи Сюй? Она явно собиралась выдать за Гу Дэчжао Чэн Баочжи, чтобы четвёртые покои оставались под её властью. Как же вышло, что дело дошло до сватовства с семьёй Сюй?
Фэн-фужэнь с помрачневшим лицом произнесла:
— Цзи-лаофужэнь, вам лучше всё ясно объяснить. Я ни слова не говорила о какой-то сань-сяоцзе Сюй!
Цзи Уши была женщиной, прошедшей через многие бури, и этот гнев Фэн-фужэнь ничуть её не трогал. Служанка, сопровождавшая её, принесла кресло тайши, и Цзи Уши сама уселась в него. Не обращая внимания на почерневшее лицо Фэн-фужэнь, она продолжала улыбаться:
— Сань-сяоцзе из семьи Сюй в Ваньпине… разве не ты её прежде присмотрела? Её отец — чиновник третьего ранга, тунчжэнси-ши. Она — вторая законная дочь в семье, а её старшая законная сестра замужем за вторым молодым господином из дома Пиньцзинь-хоу. О её нраве и говорить нечего: семья Сюй славится своей учёностью из поколения в поколение, девушки у них не могут быть плохими… Семья Сюй уже дала согласие. Вот я и пришла обсудить это с тобой, сестрица.
У Фэн-фужэнь потемнело в глазах. Законная дочь главы Бюро по приёму жалоб и донесений, чиновника третьего ранга…
Как такая могла согласиться пойти к Гу Дэчжао второй женой!
Цзи Уши, видя, что Фэн-фужэнь молчит, произнесла с притворным удивлением:
— Сестрица, неужели ты надумала отказаться? Семья Сюй — одна из первейших именитых семей в Ваньпине. Эту свадьбу Гу Дэчжао сам одобрил и мне о ней поведал, я несколько дней хлопотала, чтобы всё устроить…
Услышав это, Фэн-фужэнь даже не могла открыто выразить недовольство. Гнев застрял у неё в груди, она в мыслях уже осыпала Цзи Уши проклятиями. Дьявол бы побрал её хлопоты! Кто вообще говорил о женитьбе на сань-сяоцзе Сюй!
Ей нужно было успокоиться и подумать, что делать. Если Цзи Уши договорилась о браке, разве это принесёт ей пользу? А как же её племянница, приехавшая из Цзянси? В таком радушии Цзи Уши явно крылся подвох!
Она с суровым лицом велела Фулинь поскорее позвать Гу Дэчжао. Затем спросила Цзи Уши:
— Цзи-лаофужэнь, я об этом браке не проронила ни слова. Скажите-ка мне, раз сань-сяоцзе Сюй — законная дочь главы Бюро по приёму жалоб, как она могла согласиться стать мачехой в доме нашего четвёртого господина?
В душе она надеялась, что эта сань-сяоцзе Сюй чем-то больна, иначе ей и вправду не найти повода отказаться от этого брака.
Раз Цзи Уши уже обо всём договорилась, а положение другой стороны было ничуть не хуже их собственного, если они сейчас пойдут на попятную. Разве они не затаят на нас обиду?!
- Сначала сделать, а потом доложить (先斩后奏, xiān zhǎn hòu zòu) — действовать по своему усмотрению, не дожидаясь официального одобрения, и сообщать о содеянном позже. ↩︎
- Выбить зубы и проглотить их вместе с кровью (打落门牙和血吞, dǎ luò ményá hé xuè tūn) — переносить обиду или горечь молча, не подавая виду. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
