Позднее пробуждение утром было почти неизбежным.
После сильного стука в дверь она испуганно открыла глаза и увидела, что Чжугэ Юэ уже одет и стоит у окна, держа в руках светлое платье нежно-голубого и молочного цветов, говоря с улыбкой.
— Мэй Сян уже несколько раз звала, если ты не встанешь, она ворвется.
Чу Цяо почти дрожащими руками надела одежду, затем подкралась к двери, протянула руку, приоткрыла дверь на щелочку, высунула голову и глупо улыбнулась.
— Хе-хе, Мэй Сян, доброе утро!
— Госпожа, уже полдень, скоро мы пристанем.
Мэй Сян стояла у двери, грозно уперев руки в бока. Цзинцин держала на руках младшего сына Ли Цэ, стараясь высмотреть что-то, словно внезапно заинтересовалась комнатой Чу Цяо. Жун же протянул маленькую пухлую ручку, ущипнул Цзинцин за щеку и что-то лепетал, неизвестно, что говорил.
— А? Да? — Чу Цяо засмеялась. — Ой, я в последнее время слишком устала, даже проспала, как странно, ха-ха.
— Да, очень странно, — Цзинцин рядом хихикнула, видя все насквозь.
— Госпожа, что ты тут стоишь? Я принесла воду для умывания, разве ты не умоешься?
Чу Цяо схватила ведро с пола и решительно сказала.
— Я сама.
Мэй Сян нахмурилась.
— Госпожа, что с тобой?
— Я в порядке, просто вижу, что ты слишком устала, иди отдохни.
Мэй Сян, очень преданная своему долгу, продолжила.
— Мне еще нужно прибраться в твоей комнате.
— Не надо, не надо, я сегодня чувствую себя хорошо, сама приберусь.
Сказав это, она больше не стала слушать Мэй Сян, взяла воду, вошла в комнату и плотно закрыла дверь. Затем, словно вор, прижала ухо к двери, внимательно прислушиваясь к звукам снаружи.
Наконец, когда Мэй Сян и Цзинцин ушли, Чу Цяо облегченно вздохнула.
Чжугэ Юэ лежал на кровати на боку и очень расслабленно произнёс.
— Посмотри на себя, словно вор.
Чу Цяо уставилась на него, подошла и потянула его за руку.
— Пока никого нет, скорее возвращайся в свою комнату.
— Не хочу, — Чжугэ Юэ очень решительно отказался. — Если только ты не умоешь мне лицо.
Чу Цяо опустила голову.
— Почему?
— Не сделаешь — не уйду.
— Чжугэ Юэ, ты такой…
Чу Цяо долго скрипела зубами, наконец подошла к тазу с водой, налила воду, взяла полотенце, затем подошла к нему, закатала рукава, выглядела не так, будто собирается умывать кого-то, а словно готовится к драке.
Она присела перед ним и с силой вытерла ему лицо. Он слегка нахмурился, но ничего не сказал, лишь продолжал улыбаться. Чу Цяо внезапно стало трудно продолжать. Она вздохнула, движения стали мягче.
Солнечный свет, проникая через открытое окно, падал на них двоих. Время словно отступило на десять с лишним лет. Снова во дворе Циншань, где она каждый день вставала рано, несла таз с водой и благовония, помогала ему вставать, умываться, одеваться, обуваться, есть и пить чай.
— Смотри, я приложила столько усилий, а в конце концов вернулась к старому ремеслу, — уныло сказала Чу Цяо надув губы.
Чжугэ Юэ улыбнулся.
— Как говорится, сети небесные редки, но непроницаемы. Ты по судьбе должна быть моей, не сбежишь.
Чу Цяо уставилась на него, ворча.
— Какое дурацкое сравнение.
Почистила зубы, прополоскала рот, аккуратно поправила одежду.
После этого Чу Цяо схватила Чжугэ Юэ за руку, подталкивая к двери.
— Иди скорее, иди скорее!
Чжугэ Юэ обернулся, пронзив ее взглядом.
— Проклятая женщина, одна ночь супругов — сто дней милости, а ты на следующий день уже меняешь лицо!
— Иди скорее, иди скорее! Возвращайся в свою комнату!
— Молодой господин! — неожиданно раздался звонкий и веселый голос.
Чу Цяо испугалась до полусмерти, резко обернулась и увидела Юэ Ци, стоящего у окна с улыбкой. Увидев ее, он весело поздоровался.
— Я утром заходил в комнату молодого господина, его не было, я так и подумал, что молодой господин прошлой ночью остался у вас.
Пинъань стоял позади Юэ Ци, дальше, кажется, было еще много людей, издалека не разобрать, с кем он разговаривал, лишь смутно доносился радостный голос.
— Сестра, наконец-то, вышла замуж, теперь не придется слушать ее ворчание.
В этот момент дверь со скрипом открылась. Мэй Сян вошла с Цзинцин и другими, увидев Чжугэ Юэ, сначала поклонилась, очень вежливо назвав Четвертым молодым господином, затем направилась к кровати Чу Цяо, видимо, чтобы прибраться.
Чу Цяо тут же вспомнила, что пятна крови на кровати нельзя показывать, как раз хотела помешать, но увидела, как Цзинцин подошла с миской супа, наклонилась к ее уху и тихо сказала.
— Сестра Мэй Сян специально велела приготовить, останавливает кровь и восполняет энергию, сестра, скорее пей.
У Чу Цяо потемнело в глазах, щеки покраснели, словно вот-вот начнут кровоточить. Но Чжугэ Юэ подошел, взял миску с лекарством и поднес к губам Чу Цяо, в уголках губ играла улыбка.
— Действительно хорошая вещь, Син-эр, пей скорее.
В тот же день после полудня корабль пристал в уезде Ланлин, пополнил запасы еды на борту и продолжил путь. Еще через два дня, наконец, прибыли в уезд Ху.
Все сошли на берег. Хотя они уже были на территории Да Ся, бдительность Юэ Ци и других, вокруг Чжугэ Юэ, явно усилилась. Только что прибыв на переправу, они увидели отряд охраны из более чем пятисот человек. Все сопровождающие женщины переоделись в мужскую одежду, смешавшись с отрядом и сели в повозки, все было очень скрытно и осторожно.
Чу Цяо, видя, что большинство людей в этом отряде Чжугэ Юэ имеют татуировки на лицах, поняла, что в основном это бывшие преступники, сосланные в Цинхай, и слегка успокоилась.
Большинство этих людей были потомками преступников, не имели особой привязанности к Симэну, к тому же долгие годы жили в пустынных землях Цинхая, были ловкими и проворными, и, самое главное, преданными Чжугэ Юэ. С ними безопасность Чжугэ Юэ не была проблемой.
Добравшись до уезда Баолинь, они увидели три тысячи цинхайских солдат в ярких доспехах. Среди них тысяча человек была в темно-синих кожаных доспехах, выглядели они грозно, с пронзительной решимостью, полные стойкости и следов невзгод, с выпуклыми висками, с первого взгляда было ясно, что все они обучены боевым искусствам.
Юэ Ци с гордостью сказал ей, что это его подчиненные, Седьмая дивизия, элита Цинхая. Это лишь небольшая часть, основная часть войск сейчас все еще у перевала Цуйвэй и в городе Чжэньхуан.
В тот вечер они отдохнули в уезде Баолинь, а на следующий день отправились в Чжэньхуан. К вечеру того же дня они, наконец, увидели тот величественный город.
Земля была безбрежной, а все вокруг унылым, сухие травы качались на ветру и, казалось, что пустошь струилась волнами.
Все та же погода Да Ся, все тот же ветер Да Ся, все еще осенняя прохлада Да Ся. Чу Цяо откинула занавеску повозки, глядя на величественные городские ворота впереди. Красноватые от ржавчины стены в свете заходящего солнца имели цвет, подобный крови.
Туманно, она снова вспомнила те юные дни, когда она и Янь Синь, полагаясь друг на друга, жили в той огромной клетке, ненавидя здесь все, желая, чтобы наводнение смыло всю роскошь или превратило в пепел. Они изо всех сил старались, ценой смертельной битвы проложили путь и вырвались из этих оков, сковывавших их восемь лет.
Но, сегодня она должна добровольно снова ступить на эту землю, войти в эти удушающие ворота. Шесть лет назад она покинула это место ради одного мужчины, шесть лет спустя она вернулась сюда ради другого мужчины.
Причудливость и необычность судьбы всегда заключаются в сотнях поворотов. Сделав шаг вперед, ты не знаешь, какой результат ждет тебя впереди. Единственное, что можно сделать, это продолжать идти.
Кончики ее пальцев были немного холодными и слегка дрожали, ветер свистел в ушах, издавая завывающий звук. Неожиданно сзади протянулась рука и обняла ее. Голос Чжугэ Юэ раздался за ухом, очень легкий, с успокаивающим ароматом.
— Не бойся, я здесь.
Чу Цяо слабо улыбнулась. Он, кажется, всегда так говорит. Она откинулась назад, прислонилась к его груди, глубоко вдохнула его запах, затем медленно закрыла глаза. Лишь крепко сжала его руку, так крепко, словно никогда больше не отпустит.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
