Син У снова медленно повернул голову к улице. К ругательствам Ли Ланьфан он был равнодушен. В его выражении лица не было ни надежды, ни разочарования, словно Ли Ланьфан бранила совершенно незнакомого человека.
Он потушил сигарету и пошёл на задний двор, чтобы помочь Цин Е разогреть еду. Цин Е всё ещё бормотала:
— Как это я проспала до такого времени? Почему ты меня не разбудил?
— Видел, что ты так сладко спишь, не поднялась рука тебя будить. Ты обычно не высыпаешься, так что поспать подольше тебе не повредит.
Цин Е снова вспомнила тот удивительно реалистичный сон, в котором её мама стояла у двери комнаты и разговаривала с отцом. Это ощущение реальности, будто стоит только толкнуть дверь, и увидишь маму с папой, всё ещё не покидало её сердце, из-за чего весь день её переполняли сильные эмоции.
Что было ещё паршивее, так это её веко, которое то и дело дёргалось, причём в таком ритме, что никак не могло остановиться.
Поэтому во время еды она внезапно подняла голову и уставилась на Син У. Син У сидел напротив и тоже недоумённо смотрел на неё:
— Ты чего?
— Посмотри на мои глаза.
Син У посмотрел несколько секунд и вдруг громко расхохотался:
— И что у тебя там прыгает?
— Я и сама не знаю.
В памяти Цин Е веко так бешено дёргалось дважды: первый раз — перед тем как отец отвёз её в больницу, чтобы в последний раз увидеться с мамой, а второй — когда Сунь-шу внезапно пришёл к ней в школу и сообщил, что её отца арестовали.
Поэтому, когда веко Цин Е снова задёргалось без остановки, она страшно перепугалась и весь остаток дня не находила себе места.
Она даже позвонила Сунь-шу и попросила во что бы то ни стало навестить отца. Она подозревала, не случилось ли с ним чего? Или, может, его там кто-то обижает? Заболел? Чем больше она думала, тем больше переживала, и в голове то и дело всплывали сюжеты из «Побега из Шоушенка» и телесериала «Побег».
Поскольку на следующий день уже наступал канун Нового года, Сунь-шу, чтобы навестить её отца, пришлось бы искать адвоката. В разгар праздников ему не хотелось лишний раз беспокоить людей, ведь после Нового года ещё возникнет немало поводов для обращений.
Но он не устоял перед настойчивыми уговорами Цин Е. Сунь-шу всё же поручил адвокату съездить к нему и перед наступлением сумерек сообщил Цин Е, что с её отцом всё в порядке. Он также передал ей слова отца через адвоката: чтобы она обязательно берегла себя и ждала его выхода.
Однако бешено дёргающееся веко Цин Е не успокоилось даже после этого звонка.
Син У видел, как она без конца бегает вверх и вниз по лестнице, и весь вечер металась, словно муравей на горячей сковороде.
В конце концов он не выдержал и велел ей надеть куртку, чтобы свозить её развеяться.
Цин Е в ответ спросила его:
— Зачем это идти гулять?
— Вижу, у тебя энергии хоть отбавляй, помогу тебе её немного растратить. Ты что, так радуешься завтрашнему Новому году?
— …
Цин Е не могла объяснить это своё странное состояние, поэтому ей оставалось только сбегать наверх и надеть куртку.
Син У взял ключи от мотоцикла, сразу оседлал его и стал ждать её у входа. Цин Е надела своё ворсистое пальто, закинула на плечо сумочку и спустилась вниз.
И правда, стоило покинуть «Сюаньдао», как тревога заметно утихла. Она сидела позади Син У, и они бесцельно колесили по улицам. Как только они выехали из павильона Чжачжатин, она обхватила руками талию Син У, прижала щёку к его спине и прошептала:
— Син У.
— А?
— Син У.
— М.
— Син У.
— …
— Я соскучилась по маме…
Небо было белёсым, словно горизонт преграждал слой густых облаков, сквозь которые не проглядывало ни клочка синевы. С закатом солнца последние крупицы света исчезли бесследно.
Син У наконец остановил мотоцикл и обернулся, чтобы посмотреть на неё, но Цин Е лишь уткнулась лицом в его спину и вела себя необычайно тихо.
Он просто слез с мотоцикла и повернулся к ней:
— И что же нам делать?
Цин Е прильнула лицом к его груди и глухо проговорила:
— Просто дай мне так немного постоять. Рядом с тобой я чувствую то же самое, что чувствовала рядом с мамой.
— …
Син У безмолвно посмотрел на неё сверху вниз и невольно погладил её по голове.
— Ну что ты как маленькая, разве можно так плакать из-за того, что соскучилась по маме?
— Перед другими я бы так себя не вела.
Син У замолчал. В этот же день в прошлом году она, должно быть, ещё была дома в Пекине, и оба родителя были рядом с ней, вместе встречая Новый год. Но всего за один короткий год для неё вещи остались прежними, а люди уже не те, и никого из близких, кто сопровождал её долгие годы, больше не было рядом. Должно быть, это было невыносимое чувство.
Син У легонько погладил её по затылку и сказал:
— Поедем, я отвезу тебя в одно место.
Только тогда Цин Е потерлась лицом о его грудь и, подняв голову, посмотрела на него:
— Куда?
— Приедем — узнаешь.
Син У снова завёл мотоцикл. Проехав через череду тёмных и узких переулков, он привёз Цин Е на улицу, где она никогда раньше не бывала. По вечерам здесь всё было заставлено лотками, и народу было очень много — все пришли покупать фейерверки и петарды.
Цин Е уже много лет не забавлялась с подобными вещами. Она помнила, как в раннем детстве отец на Новый год брал её с собой запускать хлопушки, но позже использование пиротехники запретили, и она больше не видела ничего подобного.
Син У припарковал мотоцикл и, взяв её за руку, повёл сквозь толпу. Здесь было много людей, специально приехавших из соседних городов, чтобы закупиться. Выбор был огромен: самые разные фейерверки, ракеты чуаньтяньхоу1, маленькие петарды.
Син У сказал ей:
— Что тебе нравится? Выбирай побольше, завтра запустим. У нас тут принято взрывать петарды перед новогодним ужином.
Он сразу взял две связки тех длинных красных петард, а Цин Е заинтересовалась всякими причудливыми безделушками. Были там и в форме бабочек, и в виде жуков. Она с любопытством без конца расспрашивала хозяина лавки, как они выглядят, когда их запускаешь.
Хозяин ответил ей, что все они по пять юаней за штуку, и предложил взять по одной каждого вида, чтобы попробовать, мол, зрелище будет неописуемой красоты.
Цин Е радостно взяла полиэтиленовый пакет и принялась выбирать, а Син У тем временем подошёл к другому прилавку, присел и начал торговаться с продавцом.
Вскоре он подошёл, неся большую коробку, и заплатил за все те мелочи, что выбрала Цин Е. Она спросила его:
— А что ты купил?
Он с улыбкой ответил:
— Угадай.
Цин Е с пакетом в руках всё пыталась заглянуть в коробку, но Син У был слишком высоким. Он взвалил коробку на плечо, и она не видела содержимого, даже когда подпрыгивала. Тогда она с нетерпением проговорила:
— Ну дай же мне посмотреть!
- Чуаньтяньхоу (穿天猴, chuān tiān hóu) — вид небольших петард-ракет, которые при запуске со свистом взлетают вверх. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
