Тайфэй сяньчжао1 — нынешняя чжуму дома Ли-вана, однако она не родная мать Ли-вана Мо Цзин Ли. Мо Цзин Ли и нынешний император сыновья Тайхоу2. А Тайфэй сяньчжао, двоюродная сестра Тайхоу. Эти двое вошли во дворец почти в одно время, но, в отличие от прочих наложниц, не вели между собой открытых или тайных войн. Напротив, они поддерживали и оберегали друг друга на протяжении всей жизни. У Тайфэй сяньчжао была единственная дочь, гунчжу Линань, которая несколько лет назад вышла замуж за Да-цзянцзюня Чжэньго и последовала за ним на границу. А, Тайфэй сяньчжао, Ли-ван забрал из императорского дворца под свою опеку. На самом деле Тайхоу просто не могла быть спокойна за своего младшего сына, живущего в одиночестве за пределами дворца, поэтому и попросила Тайфэй сяньчжао присматривать за ним.
Е Ли переоделась и последовала за женой управляющего в зал Жунлэтан к Е лао-фужэнь, где внутри, в это время, царило полное согласие и радость. Е лао-фужэнь сидела рядом с Тайфэй сяньчжао, Ван-ши вместе с Е Ин сопровождали их сбоку, а чуть ниже расположились еще несколько благородных дам. Больше всего Е Ли удивило то, что Мо Цзин Ли тоже сидел ниже Тайфэй. На мгновение Е Ли застыла, а затем смутно припомнила, что в этом мире преграды между мужчинами и женщинами не столь строги, как она слышала о древности в прошлой жизни, и здесь нет правила, запрещающего жениху и невесте видеться до свадьбы. Разумеется, девам из великих семей полагалось встречаться с нареченными в сопровождении служанок и момо. Если бы не это, как бы у Е Ин появилась возможность сойтись с Мо Цзин Ли?
— Ваша покорная слуга приветствует Ваше Высочество Тайфэй, приветствует Ли-вана дянься. Приветствую бабушку. Также приветствую вас, почтенные фужэнь.
Сидящая на главном месте, знатная дама обладала благородным и величественным обликом. Ее глаза-фениксы были слегка приподняты к вискам, и, хотя годы ее уже клонились к закату, на лице, за которым тщательно ухаживали, не было заметно ни единой морщинки. Тайфэй сяньчжао нельзя было назвать первой красавицей, но ее возвышенное изящество пленяло настолько, что взгляд невольно задерживался на ней.
— Лао-фужэнь, это и есть Сань-сяоцзе? — Тайфэй посмотрела на Е Ли и, повернув голову, обратилась к Е лао-фужэнь.
Е лао-фужэнь с подобострастной улыбкой ответила.
— Докладываю Тайфэй, это и есть моя третья внучка.
Тайфэй кивнула и с улыбкой произнесла.
— Чистое и прекрасное дитя, вот только жаль… Нашему Ли-эру не хватило удачи.
Тайфэй подвела Е Ли поближе к себе и, похвалив, сняла со своего запястья нефритовый браслет сорта «лед»3, и надела его на руку Е Ли. В глазах Е Ин, стоявшей подле Ван-ши, тут же вспыхнула тень. Как могла Е Ли осмелиться принять браслет Тайфэй? Но, та поспешила отказаться.
— Благодарю Тайфэй за похвалу. Столь ценная вещь подходит лишь вам, Тайфэй. Е Ли не смеет принимать такой щедрый дар.
Тайфэй удержала ее руку, не давая снять браслет, и притворно рассердилась.
— Глупая девочка, неужели ты брезгуешь моим подарком? Этот браслет когда-то пожаловал мне Сяньди. Я уже в летах, на вас, молодых, он будет смотреться куда краше, и мне это принесет лишь радость.
Раз уж было сказано, что это дар Сяньди, то дальнейший отказ выглядел бы, как пренебрежение вещью покойного императора. Только тогда Е Ли оставила попытки, изящно поклонилась и со слабой улыбкой ответила.
— Благодарю Тайфэй за подношение. Ваша покорная слуга непременно будет бережно хранить подарок Тайфэй.
Тайфэй, казалось, была весьма довольна поведением Е Ли. Она с улыбкой кивнула и отпустила ее. Е Ли чинно отошла назад и встала рядом с Е Ин позади Ван-ши.
Сидящие фужэнь, прибывшие вместе с Тайфэй, были немало удивлены, увидев Е Ли. Известность Сань-сяоцзе Е в столице могла сравниться разве что со славой Е Ин, прозванной первой красавицей. Вот только об одной говорили, что она наделена талантом, красотой и добродетелью, а о другой, что у нее нет ни способностей, ни нрава, ни лица. В это было трудно поверить, зная, что они из одной семьи. Однако эта Сань-сяоцзе Е слыла чудачкой, она почти никогда не посещала собрания столичных завидных невест, а окружающим говорили, что после кончины первой Е-фужэнь здоровье Сань-сяоцзе всегда было слабым. Сегодня же, увидев ее чистую и утонченную красоту, элегантную речь и безупречные манеры, присутствующие смутно припомнили облик покойной Е-фужэнь из именитого рода Сюй. Как о такой девушке могли ходить столь нелестные слухи? Мало того, что она лишилась столь выгодного брака с Ли-ваном, так ее еще и отдали Дин-вану, можно считать, жизнь ее загублена.
Е Ли почтительно стояла за спиной Ван-ши, совершенно не замечая Мо Цзин Ли, который с самого ее прихода помрачнел и не сводил с нее хмурого взгляда. Одной частью сознания она слушала, как гости осыпают Тайфэй льстивыми словами, а другой, разглядывала сияющий нефритовый браслет на запястье, и мысли ее стремительно сменяли друг друга. Если верить в то, что Тайфэй полюбила ее или почувствовала вину за расторжение помолвки Ли-ваном, настолько, что при первой же встрече подарила вещь Сяньди, то ни она сама, ни кто-либо из присутствующих в это не поверил бы. К тому же, только что Тайфэй, как ни в чем не бывало, упомянула Ли-вана. Теперь же, когда и Е Ин, и Мо Цзин Ли были здесь, это явно должно было заставить ее чувствовать неловкость. Что же тогда означал этот жест Тайфэй?
— Мы, старухи, здесь разговариваем, и вам, молодым, должно быть, очень скучно. Почему бы Сань-сяоцзе и Сы-сяоцзе не проводить Ли-эра на прогулку? — внезапно сменила тему Тайфэй сяньчжао, ласково улыбаясь.
При этих словах лица Ван-ши и Е Ин мгновенно напряглись. Е лао-фужэнь тоже на миг замерла, но быстро пришла в себя и с улыбкой произнесла.
— Тайфэй права. Это я не проявила должной осмотрительности и заставила Ли-вана тратить время здесь с нами. Ин-эр, Ли-эр…
Сердце Е Ли екнуло. Она сделала шаг вперед и, улыбаясь Е лао-фужэнь, сказала.
— Бабушка, Сы-мэймэй и Ли-ван дянься питают друг к другу взаимные чувства, и им, естественно, не избежать тоски от разлуки. Ли-эр не смеет становиться большим красным фонарем4, чтобы не вызывать в людях досаду.
Договорив, она еще и слегка высунула кончик языка, скорчив забавную рожицу. Этот вид, по-детски милой непосредственности, заставил лао-фужэнь и Ван-ши, привыкших к спокойствию Е Ли, на мгновение оторопеть. Е Ин, когда ее чувства были выставлены напоказ, тут же залилась краской, она гневно взглянула на Е Ли и, смущаясь, робко покосилась на Мо Цзин Ли. Ее прекрасное лицо с легким румянцем было неописуемо обворожительным.
Мо Цзин Ли, услышав слова Е Ли, помрачнел еще сильнее. Он холодно фыркнул, поднялся и бросил ей.
— Хорошо, что ты знаешь свое место!
Е Ли вскинула брови, но улыбка не сошла с ее лица. Она весело ответила.
— О чем вы, дянься? Я человек весьма понятливый. Как я могу мешать Сы-мэймэй и будущему зятю проводить время вместе? Я, пожалуй, останусь, чтобы составить компанию бабушке, Тайфэй и почтенным фужэнь. Ваша покорная слуга восхищается обликом Тайфэй и молит ее не отвергать меня.
Тайфэй пристально посмотрела на Е Ли и с улыбкой произнесла.
— Раз так, Ли-эр, оставайся.
Мо Цзин Ли хмыкнул и увел Е Ин прочь. Е Ин, разумеется, с радостью последовала за ним. Тайфэй, глядя на это, едва заметно нахмурилась, но тут же расслабилась и продолжила беседу с Е лао-фужэнь.
Е Ли, от нечего делать, продолжала стоять за спиной Ван-фужэнь. Слушая пустую болтовню столичных дам, она мысленно повторяла несколько глав из «Искусства войны» Сунь-цзы. Эта привычка осталась у нее с прошлой жизни. Е Ли тогда родилась в семье потомственных военных. Ее прадед был выходцем из бедноты и участвовал в войне против японских захватчиков, проще говоря, он был человеком простым и грубым. Но этот «простак» больше всего ненавидел, когда его называли таковым, поэтому, начиная с поколения отца Е Ли, всех детей воспитывали как ученых полководцев5. Самым большим увлечением старика было наказывать младших чтением книг, причем сплошь древних текстов с их «чжи-ху-чжэ-е»6. Дети, не выдержав таких истязаний, старались поступить в учебные заведения, как можно дальше от дома и ни за что не возвращались на праздники. Однако десятилетие такой муштры принесло свои плоды.
Все присутствующие фужэнь были знатными и влиятельными особами в столице. Хотя они вели непринужденную беседу с подобающим видом, они не упускали из виду Е Ли, стоявшую за спиной Ван-ши. Чем дольше они наблюдали, тем больше понимали, насколько эта Сань-сяоцзе Е отличается от слухов. О чем бы они ни говорили, на лице девушки не отражалось ни любопытства, ни удивления, даже когда речь зашла о свадьбе Ли-вана и Сы-сяоцзе Е, в ней не было ни капли обиды или недовольства. Неважно, было ли это искренне или притворно, но, если даже такие опытные люди, как они, не могли разглядеть ее истинных чувств, это уже говорило о незаурядном мастерстве. Такое самообладание перед лицом милости или позора было редкостью не только для дев, но даже для мужчин.
— К слову сказать, Сань-сяоцзе редко можно встретить в столице. Интересно, примет ли Сань-сяоцзе участие в Великом собрании ста цветов7 в этом году? — Е Ли как раз повторяла книгу, когда одна из фужэнь внезапно задала этот вопрос.
Не дожидаясь, пока Е Ли ответит, Е лао-фужэнь с улыбкой сказала.
— За эти два года здоровье Ли-эр стало намного лучше, в этом году она, естественно, должна участвовать.
Намерения Ван-ши, когда та прежде не позволяла Е Ли участвовать, лао-фужэнь, разумеется, понимала, однако теперь браки обеих девушек уже были определены, и вновь не позволить Е Ли участвовать было бы неоправданно ни по чувствам, ни по этикету8. Хотя она и ценила Е Ин несколько больше, проницательная Е лао-фужэнь также не планировала позволять этой внучке, которой вскоре предстояло стать Дин-ванфэй, охладеть сердцем9 к семье Е.
_____________________
- Тайфэй Сяньчжао (贤昭太妃) — титул вдовствующей наложницы высокого ранга, буквально «Добродетельная и просвещённая» + «великая наложница». ↩︎
- Тайхоу (太后, Tàihòu) — это вдовствующая императрица, мать правящего императора. ↩︎
- Сорт «лед» (冰种, bīng zhǒng) — разновидность нефрита с высокой степенью прозрачности, напоминающая чистый лед. ↩︎
- Большой красный фонарь (大红的灯笼, dà hóng de dēng lóng) — человек, мешающий свиданию влюбленных; «третий лишний». ↩︎
- Ученый полководец (儒将, rújiàng) — военачальник, сочетающий воинскую доблесть с образованностью и знанием классических канонов. ↩︎
- «Чжи-ху-чжэ-е» (之乎者也, zhī hū zhě yě) — служебные частицы классического языка вэньянь; выражение символизирует сухую и заумную книжную речь. ↩︎
- Великое собрание ста цветов (百花盛会, bǎihuā shènghuì) — торжественное светское мероприятие, на котором знатные девушки демонстрируют свои таланты и красоту. ↩︎
- ни по чувствам, ни по этикету (于情于礼, yú qíng yú lǐ) — оправданно как с точки зрения человеческих привязанностей, так и норм приличия. ↩︎
- охладеть сердцем (寒心, hán xīn) — испытать горькое разочарование и утрату привязанности. ↩︎
Мо Ли — Список глав
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
