Особняк Динго-вана.
— Я понял, ступай.
В чистом, тихом и, кажущемся немного пустынным, водном павильоне мужчина в лазурном одеянии отрешенно смотрел на озерную гладь за окном.
На лице момо Сунь, из-за своей суровости, казавшемся несколько резким, промелькнула тень беспомощности. Она посмотрела на одинокий силуэт человека перед собой, хотела что-то сказать, но промолчала и понуро удалилась.
— Похоже, момо Сунь тоже под хорошим впечатлением от этой Сань-сяоцзе Е. Стоит знать, что заставить момо Сунь замолвить за кого-то словечко, дело совсем непростое.
С другой стороны, Фэн Чжияо, по-прежнему облаченный в вызывающе роскошные одежды, лениво улыбнулся своему близкому другу. Мо Сю Яо обернулся и посмотрел на него, этот взгляд был спокойным и мягким.
— И, что с того?
— И, что с того? — Фэн Чжияо сел прямо и уставился на него, даже его обычно томный голос стал на несколько тонов выше. — А-Яо, Сань-сяоцзе Е твоя будущая жена, ей суждено провести с тобой всю жизнь. Неужели ты и вправду не пойдешь взглянуть на нее?
— Если она действительно так хороша, как ты говоришь, неужели ты думаешь… что мне позволят беспрепятственно жениться на ней? Не забывай, что за ее спиной стоит семья Сюй, — бесстрастно произнес Мо Сю Яо.
— Что ты имеешь в виду? — Фэн Чжияо нахмурился, неужели они могут замышлять какую-то подлость?
Мо Сю Яо опустил глаза и спокойно посмотрел на свои руки, лежащие на подлокотниках кресла-каталки.
— В тот день, когда в особняк Ли-вана доставили свадебные дары, Тайфэй сяньчжао специально вызывала Е Ли к себе.
Фэн Чжияо презрительно скривил губы.
— Неужели Мо Цзин Ли снова о чем-то пожалел? Но, даже если и пожалел, что с того? Он думает, что дом Динго-вана и семья Сюй, это игрушки, которые можно мять, как ему вздумается?
В глубоких и мягких глазах Мо Сю Яо промелькнул едва заметный холод.
— Расторжение помолвки изначально было делом, в котором Мо Цзин Ли действовал сначала, докладывал потом1. В те времена… Сяньхуан указал Е Ли в жены Мо Цзин Ли вовсе не без причины.
Когда Е Ли родилась, Е Вэньхуа был всего лишь выскочкой третьего ранга, и Сяньхуан никак не мог выбрать своему любимому сыну главную жену из столь невзрачного рода. Разумеется, это было сделано ради вай-цзуфу Е Ли из семьи Сюй. Жаль только, что за те годы, что семья Сюй постепенно удалялась от дел императорского двора, большинство людей во дворце и за его пределами позабыли, насколько огромным влиянием они обладают.
— Раз так, почему Император отдал Сань-сяоцзе Е тебе?
— Если бы Сань-сяоцзе Е действительно была лишена талантов, красоты и добродетели, да к тому же была бы женщиной, с которой расторгли помолвку, разве Император не отдал бы мне ее? — безучастно спросил в ответ Мо Сю Яо.
Фэн Чжияо безразлично пожал плечами, в любом случае, у членов императорской семьи с головой было не всё в порядке.
— Так ты в итоге пойдешь в Пионовый сад? Собираешься повидаться со своей невестой?
Мо Сю Яо отвернулся к озеру и промолчал. Фэн Чжияо, видя это, мысленно понимающе кивнул. С тех пор, как случилось то происшествие, А-Яо становился все более нелюдимым.
***
Е Ли с легкой головной болью смотрела на уставленный вещами стол. Поверхность довольно большого стола была разделена на две части, на каждой лежало по комплекту одежды с соответствующими украшениями. Слева, наряд из белой ткани с синими рисунком, на белоснежной ткани порхали нежно-голубые бабочки, и когда солнечный свет из окна падал на платье, казалось, будто они вот-вот взмахнут крыльями и улетят. Цзин-эр и Тянь-эр бережно придерживали одежду, а самая младшая, Тянь-эр, изумленно воскликнула.
— Эти бабочки вовсе не вышиты, до чего же красиво!
Цин Ся улыбнулась.
— Это кэси2, вещь чрезвычайно дорогая. Обычно кэси, это очень пышные узоры, а такие изящные и простые, как у Сань-сяоцзе, встречаются крайне редко. К тому же эта шелковая нить, кажется, не совсем обычная.
Эта одежда в руках ощущалась легкой и невесомой, но при этом вовсе не выглядела тонкой, очевидно, материал был не из простых. Цин Шуан с любопытством посмотрела то на левую, то на правую сторону и, склонив голову, обратилась к Е Ли.
— И то, что прислала Сюй-фужэнь, и то, что от Ванъе, всё очень красиво. Что же наденет Сань-сяоцзе?
Е Ли взглянула на присланное Сюй-фужэнь платье из снежного шелкопряда с голубыми бабочками в технике кэси, а затем перевела взгляд на шкатулку, стоявшую справа. В коробке, на светло-зеленом шелке «Водные облака», были вышиты неброские, но изысканные серебристые узоры в виде пионов. На обшлагах и подоле едва заметно проступали элегантные очертания облаков, просто и сдержанно, но с первого взгляда ощущались бесподобное благородство и удобство.
— Пусть будет это. А то, что прислала Сюй-фужэнь, уберите получше. Я надену его в следующем месяце на день рождения цзюцзю, — наконец приняла решение Е Ли.
Уделять внимание одежде и украшениям необходимо, но тратить на это слишком много времени точно не стоит.
Служанки поспешно и осторожно убрали бело-синее платье и вынесли наряд, присланный из особняка Динго-вана, чтобы помочь Е Ли переодеться.
Спустя мгновение, под восхищенные вздохи служанок, Е Ли вышла из-за ширмы. Нежно-зеленый цвет идеально подходил ее спокойному и утонченному нраву, а изысканные серебряные узоры не давали этому простому фасону казаться скучным.
«Сдержанная роскошь», — мысленно похвалила Е Ли. Даже если дом Динго-вана уже далеко не тот, что прежде, присылаемые им подарки остаются из ряда вон выходящими.
— Это шелк «Водные облака»? — воскликнула Цзинвэнь, которая до этого стояла в стороне, не находя себе дела.
Лицо Цин Ся тоже выразило потрясение. Парча «Мандаринки», шелк «Водные облака» и газ «Гибискус» вместе именовались «тремя сокровищами Наньчжао» и были одними из самых ценных продуктов этого государства. Причем они не были предметами обычной торговли между двумя странами, их преподносили лишь в качестве ежегодных даров. А шелк «Водные облака», стоящего во главе этих сокровищ, даже в императорский дворец ежегодно поступало не более десяти рулонов.
Е Ли с улыбкой взглянула на Цзинвэнь.
— А у тебя зоркий глаз.
Лицо Цзинвэнь слегка изменилось, она принужденно улыбнулась.
— Эта рабыня видела такой однажды у Сы-сяоцзе. Его пожаловала ей Чжаои-няннянь.
Она и вправду видела его у Сы-сяоцзе, вот только это было не целое платье, а всего лишь шелковый платок. Хотя шелк «Водные облака» и назывался шелком, он отличался от обычной пышности и тяжести парчи, напротив, он был мягким и простым на вид, если не присмотреться к скрытым в нем роскошным узорам, было совершенно невозможно понять, что это шелк «Водные облака». В прошлом году Е-чжаои наградила Е Ин куском такого шелка, но его было недостаточно для платья, и Е Ин, не в силах расстаться с ним, просто велела его спрятать.
С того дня, как Цзинвэнь самовольно, без доклада, впустила Ван-ши в павильон Цинъисюань, Е Ли ничего ей не сказала, но Цзинвэнь постоянно вела себя крайне осторожно, опасаясь, что Сань-сяоцзе найдет повод для наказания. Она и не думала, что минутное изумление привлечет внимание Е Ли.
Е Ли кивнула и больше не обращала внимания на встревоженную Цзинвэнь, повернувшись и сев перед медным зеркалом. Цин Ся и Цин Шуан держали украшения, присланные из особняка Динго-вана, выбирая подходящие, чтобы уложить ей волосы.
Цзинвэнь тихо стояла в углу, глядя на споро работающих служанок, она чувствовала неловкость и досаду. Ее взгляд упал на небрежно стоящую на столе шкатулку с украшениями, и она поспешно опустила голову, не смея больше смотреть, но она не знала, что Е Ли, сидя перед зеркалом, как раз заметила в отражении ее, не успевшее скрыться, выражение лица.
Цин Шуан ловко вставила последнюю нефритовую шпильку в волосы и довольно улыбнулась.
— Сегодня Сань-сяоцзе непременно заставит всех знатных дев столицы померкнуть.
— Что за чепуху ты несешь? Если это услышат другие, они просто умрут со смеху, — бросив взгляд на преисполненную уверенности Цин Шуан, негромко упрекнула ее Е Ли.
Цин Шуан игриво подмигнула и улыбнулась.
— В глазах Цин Шуан вы, Сань-сяоцзе — самая прекрасная женщина в мире.
— Красота не так уж важна, достаточно выглядеть прилично, — когда со сборами было покончено, Е Ли встала и сказала. — Пойдемте, нельзя опаздывать.
Цин Шуан и Цин Ся поспешно последовали за Е Ли, при этом Цин Шуан не забыла тихо пробормотать.
— Интересно, придет ли Дин-ван на Фестиваль сотни цветов?
Цин Ся взглянула на идущую впереди Е Ли и негромко ответила.
— Фестиваль сотни цветов, это собрание знатных дев и молодых господ столицы. Хотя каждый год туда приглашают именитых людей в качестве судей, Дин-ван, кажется, никогда в нем не участвовал.
_______________
- действовать сначала, докладывать потом (先斩后奏, xiān zhǎn hòu zòu) — совершать действия самовольно, без предварительного одобрения сверху, ставя начальство перед фактом. ↩︎
- кэси (缂丝, kèsī) — традиционная китайская техника многоцветного шелкового ткачества, напоминающая гобелен. ↩︎
Мо Ли — Список глав
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
