Её диди с юных лет был исключительно смышлёным. То, что она смогла стать супругой наследника, на самом деле было заслугой не всего рода Се, а именно Се Яньфана.
В споре о женитьбе наследника сошлись род Ян и род Чжао. Императрицы уже не было в живых, но чувства императора к ней сохранились, поэтому род Ян желал ещё больше укрепить родственные связи. Однако благосклонность государя к гуйфэй, что сопровождала его долгие годы, была в самом расцвете, и род Чжао также надеялся на родство.
Хотя род Се из Дуньяна и был влиятельным, он оставался лишь могущественным кланом одной местности, а не всей Поднебесной. В глазах рода Ян, рода Чжао и самого императора они ничего собой не представляли.
В роду Се и помыслить не могли, что станут императорскими родственниками.
По воле случая наследник, любивший верховую езду и стрельбу из лука, часто путешествовал и однажды прибыл в Дунъян.
Будучи человеком высокомерным, наследник не принимал никого из местных именитых людей, не посещал их пиров и не принимал подарков. Он прогнал даже чиновников, разбив лагерь в диких полях вместе со своей свитой, чтобы охотиться и весело пировать.
Никто не осмеливался тревожить его, наблюдая лишь издалека.
Никто не ожидал, что Се Яньфан в одиночку проберётся в охотничьи угодья наследника и, стоя на холме, одной стрелой подстрелит его добычу.
В то время Се Яньфану было тринадцать лет.
За тайное проникновение с оружием в руках юношу могли убить на месте, а роду Се и даже всем чиновникам и знати Дуньяна было бы не избежать наказания.
Но когда Се Яньфана окружили, в нём не было и тени страха. Держа добычу в руках, он лишь с улыбкой произнёс:
— Оказывается, наследник владеет искусством стрельбы из лука хуже меня.
Наследник ценил воинское мастерство и не мог позволить этому юноше умереть, упиваясь победой над ним.
Так они стали состязаться в стрельбе, верховой езде и даже в поднятии каменных гирь, за что отважился взяться даже тщедушный на вид Се Яньфан.
После нескольких испытаний их беседу нельзя было назвать душевной, но время они провели весело.
В конце концов наследник, сжимая в руке длинный меч, спросил его, признаёт ли он поражение: если признаёт, то может готовиться к смерти.
Се Яньфан по-прежнему не выказал страха.
— Я с рождения не знал нужды в одежде и пище, я ловок и умён, всему быстро учусь и добиваюсь всего, чего пожелаю, — тринадцатилетний юноша открыто улыбнулся. — Прослышав о мастерстве наследника в стрельбе и его великой силе, я явился сюда, чтобы увидеть это своими глазами. Теперь, когда я всё увидел, у меня не осталось сожалений. Услышав о Пути утром, вечером можно и умереть1.
Наследник одновременно разозлился и развеселился:
— Значит, наказав тебя, я исполню твоё желание?
Се Яньфан задумался:
— Если Дянься действительно хочет наказать меня, то лучше женитесь на моей а-цзецзе.
Эти слова показались ещё более забавными. Брак с наследником был величайшей честью в Поднебесной, ведь в будущем это означало стать семьёй императрицы, и ради этого соперничало бесчисленное множество знатных домов.
А этот мальчишка посмел назвать это наказанием — поистине дерзкое заявление.
— Выйти замуж за наследника, разумеется, высочайшая честь, и мой род Се окажется в центре всеобщего внимания. Но для меня это внимание неизбежно станет обжигающим. Мои достоинства будут считать лишь отблеском вашей славы, Дянься, а малейший промах — пятном на вашем величии. Отныне и до конца дней я не смогу жить по своей воле.
Наследник громко расхохотался. Он не любил книжников, особенно таких коварных, как Третий принц, прикрывающихся напускным безрассудством. Этот мальчишка из рода Се тоже был коварен, но его коварство было искренним, как у воина.
Всё верно: быть его супругой — жизнь не из лёгких. Заняв это место, род Се неизбежно прогневает род Ян и род Чжао, примет на себя их ярость и окажется втянут в распри. Роду Се придётся либо подавить их, либо страдать от притеснений. Соперничество двух сторон превратилось в схватку трёх.
Именно такого расклада желал наследник.
Знатные семьи столицы боялись родов Ян и Чжао и не желали вступать в борьбу, что также было проявлением пренебрежения к нему как к наследнику.
Он не ожидал, что такой юнец из рода Се осмелится рискнуть и явиться с предложением. Наследник был доблестен и более всего ценил отважных людей, поэтому он позволил Се Яньфану незаметно уйти тем же путём. На следующий день он принял местных чиновников и знать, особо выделив в беседе главу рода Се.
В то время глава рода Се даже не понимал, что произошло, пока через месяц наследник не попросил императора издать указ: девица из рода Се из Дуньяна назначается супругой наследника.
Только тогда в семье узнали правду. Дед, отец и дяди — все без исключения едва не умерли от страха.
Супруга наследника невольно улыбнулась.
Будучи старшей дочерью в главной ветви рода Се, она была единственной подходящей кандидаткой. Из просто девицы знатного рода она в один миг превратилась в супругу наследника, а в будущем станет императрицей Великой Ся, самой благородной женщиной в мире.
В детстве гадалки не предсказывали ей великую судьбу, и никто не смотрел на неё по-особенному. Её нынешнее положение было добыто диди ценой собственной жизни.
В тринадцать лет он смог одним рискованным шагом прославить род Се на всю Поднебесную.
Се Яньфан в свои двадцать три года, несомненно, ещё лучше сможет оберегать покой рода Се.
— В этих делах ты сам знаешь меру, я не буду беспокоиться, — с улыбкой сказала супруга наследника.
Се Яньфан кивнул:
— А-цзецзе, ещё перед свадьбой я говорил тебе: тебе достаточно быть хорошей женой и матерью, о прочем заботиться не нужно. — С этими словами он взглянул на неё. — К примеру, то, что вы вместе с наследником выбирали для меня должность — больше так не делай.
Супруга наследника притворно возмутилась:
— Мы близки с наследником. Он, как муж, вскользь спросил меня, а я, как жена, вскользь ответила. Разве это недопустимо?
Увидев едва заметную улыбку Се Яньфана, она сама махнула рукой:
— Хорошо, хорошо, а-цзецзе поняла. Сяо-диди, не беспокойся.
Се Яньфан улыбнулся и не стал больше ничего говорить.
— Дома всё хорошо? — спросила супруга наследника. — Я слышала, тот Яньлай крайне непослушен, целыми днями сеет смуту, вредя репутации семьи. Когда та женщина пришла к дверям с ребёнком, следовало забить её до смерти и покончить с этим. Прошло столько лет, кто знает, течёт ли в нём кровь нашего рода.
— Течёт ли в нём кровь нашего рода — решать нам. Что касается репутации, а-цзецзе, не волнуйся. То, что другие не слушаются и бесчинствуют, не повредит славе рода Се, а напротив, сделает её ещё громче, — произнёс Се Яньфан и улыбнулся. — Потому что у рода Се есть я.
Глядя на спокойную улыбку молодого человека, супруга наследника в душе вздохнула: все женщины рода Се обладали заурядной внешностью, но мужчины рода Се один краше другого.
Хотя она и не видела того признанного на полпути сына наложницы, в письмах из дома писали, что он необычайно хорош собой, ни в чём не уступая Се Яньфану.
Но что с того, что он красив? Своим братом она считала только Се Яньфана, даже родные братья не могли с ним сравниться.
— Сяо-диди обязательно должен взять в жёны красавицу, — сказала она.
Чтобы и дети их были прекрасны лицом.
Се Яньфан рассмеялся:
— Поистине, старшая сестра — как мать. Покинув дом в Дуньяне, я словно снова оказался подле матери.
Супруга наследника шутливо погрозила ему.
Быстрым шагом подошла служанка и тихо проговорила:
— Наследник Дянься просит Се-гунцзы пройти к нему. — И добавила: — На тренировочное поле.
Се Яньфан отозвался и встал. Супруга наследника поднялась следом, наставляя:
— Не пытайся больше тягаться силой с Дянься. Его каменные гири становятся всё тяжелее, ими уже ранило и придавило насмерть многих людей. Тебе нельзя получать ни единой раны.
— Жизнь у человека всего одна, и рисковать ею достаточно один раз, — негромко рассмеялся Се Яньфан. — А-цзецзе, теперь ты — супруга наследника, и мне больше нет нужды лезть на рожон.
«Верно, пока она супруга наследника, а в будущем — императрица, даже не имей род Се реальной власти, никто в Поднебесной не посмеет их тронуть». Супруга наследника улыбнулась и похлопала его по плечу:
— Ступай скорее.
Се Яньфан развернулся, чтобы уйти, но супруга наследника снова окликнула его:
— Как закончишь разговор, не спеши уходить. Я велю Юй-эру вернуться. Он сейчас на занятиях, а ты, как дядя, его ещё и не видел.
Законного сына наследника и его супруги император нарёк Юй, в этом году ему исполнилось шесть лет.
Се Яньфан улыбнулся и согласился.
Наследник, одетый лишь в нательное платье с обнажёнными руками, бросил каменную гирю и принял полотенце от слуг. Вытирая пот, он посмотрел на Се Яньфана.
Тот обходил вокруг гири с таким видом, будто горел желанием попробовать.
— Хочешь попытаться? — с улыбкой спросил наследник.
Се Яньфан покачал головой:
— Тогда в Дуньяне я так и не смог поднять гирю Дянься, а теперь и подавно не выйдет.
В глазах наследника промелькнула жестокость:
— Да? Значит, в вашем роду Се теперь совсем не осталось отваги, раз вы даже отказываетесь исполнять то, что я поручаю?
- Услышав о Пути утром, вечером можно и умереть (朝闻道，夕可死, zhāo wén dào, xī kě sǐ) — афоризм из «Бесед и суждений» Конфуция, означающий, что познание истины — высшая цель, ради которой стоит жить и не жалко умереть. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
