Поиграв вдоволь с Цзино, малышка принялась проказничать на рабочем столе Чэнь И. Она обмоталась телефонным проводом, весело дрыгала ножками на клавиатуре и опрокинула чашку с кофе. Чэнь И холодно нахмурился, подхватил её за подгузник, поднял и, бросив на Сяо Чэнцзы недовольный взгляд, слегка шлёпнул по попе.
— Попробуй ещё раз напроказничать, и посмотришь, как я тебя побью!
Сяо Чэнцзы надула губки, её глаза вмиг наполнились слезами, и она залилась громким плачем. Звук был таким, будто обрушилось небо и раскололась земля; она звала маму, и даже Пэй Лэйла не могла её успокоить. В конце концов Чэнь И взял горько плачущую дочь на руки, прижал к себе, похлопал по пухленьким ножкам и маленькому тельцу, пахнущему молоком, и замурлыкал детскую песенку, которую часто напевала Мяо Цзин. Наконец ему удалось убаюкать Сяо Чэнцзы.
Глядя на это личико, так похожее на его собственное и всё ещё усыпанное слезинками, он почувствовал, как его сердце стало совсем мягким. Впервые в нём затрепетала нежность от осознания их кровного родства. Он не удержался, склонился и поцеловал дочь в лоб, пальцем стёр следы слёз с её щёк и долго, заворожённо смотрел на неё.
Красивое личико, нежное и мягкое тельце… Живой человек, плод их союза с Мяо Цзин, отделившийся от её тела. Она растёт день ото дня, скоро научится ходить, говорить, пройдёт через младенчество, детство, юность…
Конечно, нужно относиться к ней ещё лучше.
Сяо Чэнцзы освоилась в офисе и начала лепетать, просясь погулять. Чэнь И обычно выводил её на прогулку после того, как она просыпалась. Он нёс её, усадив на сгиб одной руки; пухлая попа в подгузнике упиралась в предплечье, а нежно-розовое сетчатое платьице на удивление гармонировало с джинсовой курткой отца.
Чэнь И водил её смотреть на разноцветные граффити у дороги. Там же люди танцевали под музыку из колонок, и Сяо Чэнцзы крутила попой в такт ритму. Ещё там жонглировали бутылками, строили живые пирамиды и показывали фокусы с огнём — эти развлечения были для Сяо Чэнцзы обязательной программой на каждый день. Она во все глаза любопытно таращилась на них, так что соска незаметно выпала изо рта на землю, и только вернувшись домой, она это заметила.
В обеденный перерыв они заходили к маме, чтобы вместе поесть. Чэнь И ждал внизу, держа дочь на руках. Увидев Мяо Цзин, выходящую из компании, Сяо Чэнцзы в восторге и нетерпении бросилась к ней в объятия. Они обедали в ближайшем ресторане. Сяо Чэнцзы с жадностью осушила бутылочку с молоком, а затем её большие круглые глаза с вожделением уставились на еду на столе. Чэнь И соскрёб немного пюре из авокадо и сунул ей в рот. Сяо Чэнцзы, обнажив несколько похожих на рисовые зёрнышки молочных зубов, улыбнулась отцу и матери.
— Она действительно тебе улыбнулась, — Мяо Цзин подпёрла щёки ладонями, с интересом наблюдая за тем, как Чэнь И заботится о ребёнке. — Похоже, вы двое отлично ладите.
— Родная кровь, — Чэнь И был совершенно спокоен. — Как-никак я её отец. Мой офис почти превратился в детский сад: чего-чего, а подгузников и сухого молока там в достатке. Из соседнего бара даже приходили одолжить молока, говорили, кому-то нужно протрезветь.
Бывали и моменты бесшабашности. Чэнь И брал Сяо Чэнцзы в бильярдный клуб, сажал её прямо на стол и давал поиграть с шарами. Сяо Чэнцзы, казалось, тоже интересовалась бильярдом. Она отталкивалась ножками, тяжелые круглые шары катились, и она ползла за ними, добираясь до самого края стола. Когда казалось, что она вот-вот упадёт, Чэнь И длинной рукой подхватывал её и возвращал в центр, бросая ей кий. Сяо Чэнцзы махала длинным кием и с грохотом колотила по столу, заставляя Чэнь И расплываться в улыбке.
— Расти скорее, я научу тебя играть в бильярд.
Не удержавшись, он звонко чмокнул дочь в гладкую щёку. Сяо Чэнцзы нахмурила тонкие бровки и, сжав кулачки, принялась колотить Чэнь И по переносице и в уголки глаз. Было даже немного больно. Чэнь И поднял её и, скорчив гримасу, в шутку назвал маленькой негодницей, после чего наклонился и протянул печенье для прорезывания зубов — Мяо Цзин запретила ему ругаться при дочери, так что оставалось только смиренно подчиниться, не помышляя о силовом бунте.
Так закладывался шаткий фундамент чувств между отцом и дочерью.
Когда Мяо Цзин вечером возвращалась домой, Сяо Чэнцзы, только научившаяся ходить, каждый день с надутыми губами ныряла к маме в объятия, всем своим видом показывая крайнюю обиду. Высокий Чэнь И следовал за её семенящими шажками и беспомощно разводил руками перед Мяо Цзин:
— Я её не обижал.
Ему безумно хотелось закатить глаза к небу:
— Не веришь — спроси у Пэй Лэйлы.
Мяо Цзин посмотрела на дочь, в глазах которой стояли слёзы, погладила её по мягким чёрным волосам и ласково спросила:
— Тебе было весело играть с отцом?
Сяо Чэнцзы ещё не очень хорошо умела говорить. Она выпятила губку и покачала головой, затем нерешительно кивнула и, обнимая Мяо Цзин за шею, издала звук, похожий на «ба-ба».
— Она зовёт тебя отцом, — улыбнулась Мяо Цзин, поворачивая голову.
Его глаза мгновенно засияли, и он довольно надменно хмыкнул, потирая маленькие пяточки дочери. Как мужчине баловать дочь? Пока Сяо Чэнцзы была рядом с Чэнь И, она никогда не ходила по земле: он либо нёс её на руках, либо высоко поднимал, либо сажал на плечи, ни за что не позволяя её маленьким ножкам коснуться и пылинки.
Чэнь И начал молчаливо позволять Сяо Чэнцзы время от времени ночевать в главной спальне.
Сяо Чэнцзы спала в своей кроватке, уткнувшись в подушку и раскинувшись, точно маленький лягушонок. Мяо Цзин, подперев подбородок рукой, наблюдала за её спящим лицом. Чэнь И подошёл и положил голову ей на плечо:
— Ты уже долго на неё смотришь.
— Она правда очень похожа на тебя. На тебя маленького.
— И каким же я был в детстве?
— Глаза сияли, черты лица были очень чистыми. Когда ты опускал голову, твои ресницы казались такими длинными, а когда вскидывал — вид был очень заносчивым. — Она тихо вздохнула. — Разве ты не заметил, что Сяо Чэнцзы тоже очень властная? Она никогда не позволяет никому трогать свои игрушки, а когда видит, что мы с тобой держимся за руки, сразу плачет.
— Да если бы только это. Девушка Цзино приходила к нему в офис, так Сяо Чэнцзы не давала ей войти, вцепилась в штанину Цзино и рыдала навзрыд. А когда я брал её в бар, она сама выходила на танцпол, начинала извиваться и требовала, чтобы ей аплодировали.
— Что? Ты брал её в бар? — Мяо Цзин недовольно нахмурилась. — Ей всего год, ты брал её туда выпивать или танцевать?
— Да нет, я заходил заплатить за аренду и перекинуться парой слов с хозяином. Было утро, в баре ни души. — Чэнь И коснулся кончика носа. — Мы вышли через пять минут.
— Если всё так, лучше оставлять её дома.
— Чем плохо ей со мной? К тому же Пэй Лэйла рядом. Я могу с ней поговорить, поиграть. Не волнуйся, я знаю меру.
— Пойдём сегодня в ванную? М-м? — Чэнь И уткнулся лицом ей в шею. — Пусть она спит спокойно.
— А если она проснётся?
— Мы по-быстрому, — он подхватил её на руки. — Выключи свет, потише, не разбуди её.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
