Жители Янчэна обожают утренний чай.
В прежние годы пожилые люди приходили сюда с клетками для птиц, пили чай, ели закуски и хвастались своими любимцами. Сейчас любителей птиц поубавилось, но привычка ходить на утренний чай сохранилась. Впрочем, по будням молодежи здесь немного, поэтому Ся Сяолань привлекала внимание. Она заказала несколько знаменитых деликатесов, чтобы Лю Фэнь могла попробовать их впервые.
Лю Фэнь прожила столько лет, но ни разу не ела в ресторане.
Даже когда она выходила замуж за Ся Дацзюня, свадьбу не праздновали. Она помнила, что это был шестьдесят третий год, жизнь в семье стала совсем невыносимой, и ее брат Лю Юн, переживая о том, как прокормить двух младших сестер, попросил сваху найти для Лю Фэнь жениха. Сваха сказала, что в семье Ся трое сыновей, и все — крепкие работники, так что Лю Фэнь, выйдя за них, точно будет сыта.
В те времена земля была коллективной, каждый день нужно было выходить на работу, чтобы заработать трудодни. Старший сын в семье Ся уже был женат, в доме было пять крепких работников — разве могли они жить хуже других? Но Лю Фэнь хорошо помнила: это «будешь сыта» обернулось тем, что лапшу давали только первые два дня после свадьбы, а на третий день ее сменили суп из кусочков теста и жидкая каша с бататом.
Замужество означало лишь переезд из деревни Цицзинь в деревню Дахэ.
Ся Сяолань родилась девчонкой, и бабушка Ся осталась недовольна, Ся Дацзюнь тоже был разочарован, так что праздновать первый месяц ребенка никто не стал.
В период восстановления после родов Лю Юн неведомо где раздобыл курицу и прислал ее сестре. Лю Фэнь досталось два куриных крылышка, а в чьи животы попало все остальное — она не знала до сих пор. В семье Ся ей никогда не доводилось досыта поесть приличной еды. В доме заправляла Лаотайпо Ся, и она никогда не дала бы ничего хорошего невестке, не способной родить сына.
По иронии судьбы, самый обильный и достойный обед в жизни Лю Фэнь случился, когда она развелась с Ся Дацзюнем. Лю Юн на радостях накрыл несколько столов для односельчан… Лю Фэнь до сих пор отчетливо помнила, какие блюда приготовила Ли Фэнмэй. Но то было деревенское застолье, а в таком роскошном заведении с утренним чаем, как сегодня, Лю Фэнь чувствовала себя не в своей тарелке.
Лапша в уезде Аньцин или суп из ослятины в Шанду — все это были лишь маленькие лавки и уличные лотки.
Ресторан, в который ее привела Ся Сяолань, был слишком величественным, и Лю Фэнь боялась, что над ней будут смеяться… Она радовалась лишь тому, что перед выходом надела обновки, купленные дочерью прошлым вечером, иначе сегодня она бы точно опозорила Сяолань.
Изысканные закуски быстро заполнили весь стол.
— Мама, попробуй этот баоцзы с крабовой икрой.
— А это свиные ребрышки в соусе из черных бобов.
Ся Сяолань неспешно перечисляла: рисовая каша с говядиной, «хрустальные» пельмени с креветками, жареные спринг-роллы, баоцзы с чашао, яичные тарты с песочной корочкой, тушеный рубец… К этому прилагался чайничек Тегуаньинь. Для восемьдесят третьего года заказать столько на двоих — это была истинная роскошь.
Сидевшие рядом старики шептались о том, как они богаты. Они говорили на диалекте Янчэна, и Лю Фэнь их не понимала, но Ся Сяолань спокойно ответила:
— Привела маму попробовать что-то новенькое.
Жители Янчэна не любили говорить на путунхуа; считалось, что на нем говорят только приезжие, а все приезжие — бедняки.
Но Ся Сяолань, эта приезжая, так уверенно сорила деньгами, что старикам нечего было возразить. Девушка не просто хвасталась богатством, она проявляла сыновнюю почтительность. В их собственных семьях дети и внуки вряд ли решились бы потратить столько денег на старших.
— Слишком много, слишком много… — то и дело повторяла Лю Фэнь.
У Ся Сяолань уже был опыт в таких делах. Она просто сказала, что еду уже принесли и деньги не вернут, даже если они ничего не съедят. Глядя на полный стол, Лю Фэнь замолчала. Аппетит у всех сейчас был хороший, еды лишней не бывало, просто кошелек не позволял. Большинство людей заказывали один чайник чая и две закуски, растягивая их на два-три часа беседы.
Ся Сяолань же привела мать именно поесть, а не болтать.
Было ли это вкусно?
Разумеется, очень вкусно.
Продукты были самого лучшего качества — она выбрала старое, проверенное заведение, где каждая закуска соответствовала высокому стандарту. В будущем, когда такие заведения превратятся в сетевые рестораны с огромным потоком посетителей, Ся Сяолань будет казаться, что вкус стал посредственным.
Но сейчас, пока волна времени еще ничего не изменила, нужно было ловить момент и наслаждаться.
Лю Фэнь не понимала диалекта Янчэна и того, о чем шептались соседи, но она чувствовала их зависть. Чему они завидовали? Тому, что у нее такая замечательная дочь. Осознав это, Лю Фэнь почувствовала, что еда стала еще вкуснее.
Она пододвинула тарелку с ребрышками к дочери:
— Сяолань, ты тоже ешь.
Она не знала, сколько труда вложено в приготовление баоцзы с крабовой икрой или нежных тартов, для нее самым ценным было мясо, поэтому она и оставляла ребрышки для Ся Сяолань.
Ся Сяолань не стала ничего объяснять и с радостью приняла доброту матери.
Пока мать с дочерью с удовольствием ели, в глубине ресторана, в отдельной кабине, отгороженной резными дверями и окнами, сидели двое мужчин.
На их столе было всего две-три тарелки с закусками, но они занимали почетное место. Заметив, что его спутник засмотрелся на женщину с дочерью в общем зале, второй мужчина вздохнул:
— В последние два года количество приезжих в Янчэне растет.
Мужчина в очках кивнул:
— Процветание Янчэна не сравнить с городами внутренних провинций. С созданием особой зоны в Пэнчэне разрыв между Янчэном и внутренними районами будет только увеличиваться. Пройдет всего несколько лет, и жители страны хлынут сюда толпой.
— Ты так веришь в особую зону Пэнчэн?
Сейчас Пэнчэн только строился, ему было далеко до Янчэна с его глубокими традициями. Изначально там был лишь стихийный рынок. Даже став особой зоной, сможет ли он превзойти Янчэн?
Янчэн застроен высотками и ничем не уступает Пекину или Шанхаю.
Сможет ли Пэнчэн его обойти?
Человек в очках не стал спорить. Эту девчонку, что ела сейчас в зале, он уже встречал в поезде; он забыл, из какой именно деревни провинции Юйнань она была. Тогда она не выглядела столь состоятельной. Всего за месяц она, кажется, успела заработать в Янчэне свой первый серьезный капитал.
Таких людей, приехавших за легкой наживой из внутренних провинций, будет становиться все больше.
Особая зона строится, ей нужна рабочая сила, но как управлять приезжими? От бухты Дапэн на востоке до деревни Аньлэ на западе строится «Вторая линия» протяженностью 86 километров. Сможет ли она действительно преградить путь капиталистическим веяниям во внутренние районы страны?
В апреле прошлого года началось строительство забора из колючей проволоки высотой 28 метров, и работы до сих пор продолжаются.
Разве может проволока остановить капитализм?
Естественное стремление людей к лучшей жизни не преградить никаким забором. Ограждение Пэнчэна может оказаться совершенно бесполезным.
У мужчины не было желания подходить к Ся Сяолань и вспоминать старое.
Выкроив время для утреннего чая, он понимал, что его жизнь и жизнь деревенской девчонки вроде Ся Сяолань вряд ли пересекутся снова. Несмотря на то, что судьба свела их в одном поезде, в одном купе, а теперь позволила встретиться вновь в ресторане Янчэна… это не означало, что он должен заводить с ней знакомство.
Впрочем, он помнил, что Ся Сяолань была довольно смышленой.
И не просто смышленой, но еще и, судя по всему, заботливой дочерью.
На Лю Фэнь он лишь мельком бросил взгляд — самая обычная деревенская женщина.
…
Ся Сяолань и не подозревала, что разминулась с человеком, которого встретила в поезде.
Весь день она гуляла с Лю Фэнь по Янчэну, не ограничиваясь окрестностями вокзала. Экономика Янчэна была развита куда сильнее, чем в Шанду. Они увидели отель «Белый лебедь», достроенный в этом году. Его называли «32-этажкой», он стоял на острове Шамянь, рядом с заводью Байэтунь, где сливались три реки… Лю Фэнь никогда раньше не видела зданий в тридцать два этажа.
Ся Сяолань пообещала, что через пару лет, когда они снова приедут в Янчэн, она обязательно поселит Лю Фэнь в «Белом лебеде», чтобы та могла любоваться живописным видом на реки с высоты.
Лю Фэнь мысленно твердила молитвы: как она может претендовать на подобную роскошь? О таком и мечтать страшно.
После полудня Ся Сяолань, как и договаривались, пришла к оптовому прилавку. Хозяин действительно достал зимнюю одежду — в отличие от того, как он небрежно вытягивал другие вещи из мешков, эти куртки он вынимал осторожно.
Увидев их, Ся Сяолань поразилась:
— Пуховики?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Странный мужик…
О чём он думает?..
Можно подумать, что девочка сама настаивает на знакомстве с ним, а он сидит и размышляет знакомиться/не знакомиться…
Самомнение выше крыши…