Не прошло и двадцати минут после того, как Чжу Фан ушел в новом пальто, он вернулся с деньгами.
— Сяолань, вот деньги за одежду.
Ся Сяолань догадалась, что он, скорее всего, одолжил их у друзей, и подумала, что он слишком торопится.
— Я не знала, что ты решишь купить его. Мы же друзья, мне неудобно на тебе зарабатывать, так что возьму с тебя только сто юаней.
Даже Ху Юнцай взял у Ся Сяолань сигареты, а Чжу Фан раньше помогал ей с делами по доброте душевной. Если не считать неприятного случая с Дин Айчжэнь, она была его должницей.
Было невозможно заставить «нечестную торговку» совсем отказаться от прибыли. Ся Сяолань не собиралась раскрывать посторонним, что закупочная цена пальто составляла семьдесят юаней, поэтому назвала Чжу Фану цену в сто юаней.
— Сяолань, если ты продашь мне его по такой цене, разве ты не останешься в убытке?
Получив утвердительный ответ, Чжу Фан успокоился. Он вытащил тысячу юаней, взятых в долг у друга, отсчитал пятьдесят, а остальное разом всучил Ся Сяолань:
— Тут девятьсот пятьдесят юаней, пересчитай. Сто юаней — за пальто, а остальные восемьсот пятьдесят твой ухажёр обронил в прошлый раз в ресторане. Сегодня я увидел тебя и решил сразу всё отдать.
Ся Сяолань была в недоумении.
Чжоу Чэн оставил их в ресторане?
И откуда Чжу Фан вообще знает Чжоу Чэна?
Её мозг на несколько секунд «завис», и вдруг она осознала: Чжоу Чэн ходил к Чжу Фану!
Чжу Фан не стал ничего объяснять, силой впихнул деньги Ся Сяолань и убежал обратно в жилой городок. Ся Сяолань осталась стоять в одиночестве на ветру. Её губы дрогнули; она и сама могла догадаться о ситуации в общих чертах — когда Чжоу Чэн ходил к Чжу Фану? Должно быть, после того, как приходила скандалить Дин Айчжэнь, незадолго до его отъезда из Шанду. Что именно сделал Чжоу Чэн, Ся Сяолань своими глазами не видела, но могла предположить: он просто решил показать свою силу и богатство, забросав Чжу Фана деньгами.
Оставил восемьсот пятьдесят юаней в ресторане Хуанхэ?
Скорее всего, это были «чаевые», которые он швырнул Чжу Фану.
Любой хоть сколько-нибудь гордый мужчина не взял бы эти деньги, неудивительно, что Чжу Фан, увидев её, тут же их вернул. Ся Сяолань не могла понять, что чувствует в этот момент. Она нахмурилась: Чжоу Чэн оказался не совсем таким, каким она его себе представляла.
Лю Юн был категорически против её отношений с Чжоу Чэном.
С одной стороны, Чжоу Чэн умудрялся проворачивать крупные сделки с сигаретами, с другой — утверждал, что находится на действительной военной службе.
Может ли у простого солдата быть столько власти и возможностей?
Похоже, семья Чжоу Чэна была весьма непростой… Ся Сяолань не думала о том, подходят ли их семьи друг другу по статусу, её беспокоило, что Чжоу Чэн был слишком властным. Сейчас он ею увлечен, поэтому во всём ей потакает. Но то, что он пошел за её спиной к Чжу Фану — такой стиль поведения Ся Сяолань был не по душе.
Она не была наивной девчонкой, чтобы сразу потерять голову только от того, что Чжоу Чэн решил примерить на себя образ властного мужчины.
Когда два человека вместе, помимо страсти важен ещё и характер. Ся Сяолань подумала, что характер Чжоу Чэна ей всё-таки стоит изучить получше.
— Почём пальто продаёшь?
Из жилого двора вышла молодая женщина. Ся Сяолань подавила неприятное чувство в душе и поспешила представить товар:
— Сто сорок юаней за штуку. Сестра, пощупай, какой материал отличный.
Мог ли материал, каким бы он ни был, обмануть работницу хлопчатобумажной фабрики?
Сяо Цинь уже успела пощупать пальто Чжу Фана, и теперь не удержалась, чтобы не сделать это снова.
— Смесь кашемира и шерсти, действительно хороший материал.
И фасон красивый. Чжу Фан купил темно-синее, а её Лао Чэн может носить чёрное. Чёрный цвет выглядит солиднее и сдержаннее, чтобы у начальства на работе не возникло лишних вопросов. Сяо Цинь твердо решила купить его. Сто сорок юаней — это дорого, но для такой расторопной работницы с немалым стажем, чья зарплата вместе с премиями составляла несколько десятков юаней, покупка пальто для мужа была вполне по карману.
Но деньги никому не достаются даром, поэтому нужно было поторговаться. Она долго препиралась с Ся Сяолань, но та уступила всего два юаня. В итоге пальто было куплено за сто тридцать восемь юаней, и Сяо Цинь чувствовала себя так, будто сорвала большой куш.
Благодаря почину Чжу Фана торговля у Ся Сяолань наконец пошла.
Она даже не пошла домой обедать, купила на улице две лепешки и перекусила. К четырем часам дня ей удалось продать в общей сложности три пальто.
Ли Фэнмэй тоже вернулась с товаром. Без Ся Сяолань торговля на её точке шла не очень. Однако при продаже каждой вещи Ли Фэнмэй неустанно повторяла всем, что перед Новым годом откроется магазин одежды, и приглашала всех приходить за покупками на улицу Эрци Лу.
Когда люди спрашивали название магазина, Ли Фэнмэй терялась — две семьи ещё не обсуждали это!
Одежду не нужно было везти к Ся Сяолань, её доставили прямо домой к Ли Фэнмэй. Ли Фэнмэй снимала жилье на третьем этаже, а квартира друга Чжу Фана находилась в доме напротив на пятом этаже. Между домами было около десяти метров, и Сяо Цинь прекрасно видела всё, что происходило напротив.
— Оказывается, они родственники тех, кто живет в нашем дворе, неудивительно, что они разложились прямо у ворот. Лао Чэн, ну как пальто сидит? Не зря я потратила больше сотни!
Конечно, не зря.
Кашемир хорошо сохраняет тепло, а в сочетании с шерстью пальто отлично держит форму, при этом оно не слишком тяжелое и зимой в нем будет легко.
Чжу Фан засиделся у семьи Чэн за ужином и ушел только тогда, когда увидел, что Ся Сяолань уходит.
Весь вечер он был сам не свой и проиграл Лао Чэну несколько партий в шахматы.
…
Когда Ли Фэнмэй спросила, как назвать магазин одежды, Ся Сяолань не стала придумывать вычурное иностранное название. Оно должно было соответствовать духу времени, легко запоминаться и слетать с языка. В то время магазины часто называли по фамилиям владельцев, вроде «Закусочной Чжан» Чжан Цуй.
«У Лю»? «У Ли»?
Такие названия подходили для еды, но для магазина одежды звучали странно. Ся Сяолань предложила:
— Тётя, давай назовем твоим именем: «Одежда Фэнмэй»…
Ли Фэнмэй не согласилась, ведь это был не только её бизнес.
В конце концов они договорились на названии «Лань Фэнхуан».
Когда Тао Тао вернулся из школы, Ся Сяолань терпеливо посидела с ним немного, спрашивая, не слишком ли трудные уроки. Она пробыла там до пяти часов и, несмотря на уговоры Ли Фэнмэй остаться на ужин, поспешила домой, пока не стемнело.
Лю Фэнь уже приготовила еду.
— Вернулась? Быстрее мой руки и садись есть. Потом ещё успеешь почитать, тебе ведь завтра снова в школу?
Дверь в комнату Юй Найнай была закрыта.
На высоком шкафу стояла миска с тушеной до мягкости бараниной — Лю Фэнь настояла на том, чтобы оставить её там.
Юй Найнай не могла понять: если всё дело было в помещении на улице Эрци Лу, то контракт уже подписан, и она получила арендную плату в две тысячи юаней за год. Цель Лю Фэнь и её дочери должна быть достигнута.
Тогда почему Лю Фэнь по-прежнему помогает ей подметать улицу?
Юй Найнай думала, что за этим наверняка кроется какой-то более масштабный умысел. Она решила просто наблюдать — рано или поздно эти мать и дочь покажут свое истинное лицо. Аромат баранины доносился до самого носа старушки. За дверью Ся Сяолань и Лю Фэнь ели и весело переговаривались; их оживление наполняло весь двор жизнью.
Юй Найнай встала с кровати, взяла миску и принялась за еду.
С какой стати ей отказываться? Если не подкрепиться как следует, откуда возьмутся силы, чтобы вести интеллектуальную борьбу с этой хитрой парочкой?
На следующее утро Ся Сяолань, прихватив учебники, поехала на автобусе обратно в уезд Аньцин. Лю Фэнь, как обычно, помогла Юй Найнай подмести улицу и уже собиралась идти на маслобойню за товаром, когда старушка остановила её, держа в руках деньги:
— Я всю жизнь никому не была должна. Съела твою миску баранины — вот деньги, возьми.
— А?
Лю Фэнь подумала было, что с хозяйкой дома наконец-то стало легче ладить, раз та вчера съела предложенную баранину.
Но в этом и была вся непреклонная Юй Найнай!
Лю Фэнь ничего не оставалось, кроме как взять деньги.
Она была человеком простым и честным, её лицо густо покраснело. Она искренне хотела угостить старушку, а получилось так, будто она силой заставила её купить эту баранину. Чувствуя неловкость, Лю Фэнь снова взяла метлу и пошла помогать Юй Найнай подметать — ей казалось, что сил у неё много и помощь ничего ей не стоит. Глядя на Юй Найнай, она испытывала не только сочувствие; в конце концов, у старушки был такой большой дом в Шанду, разве нуждалась она в сочувствии простой деревенской женщины!
Рассуждала Лю Фэнь бесхитростно: раз они арендовали магазин на много лет и сами сняли у Юй Найнай жилье, в ближайшее время им не разойтись, так что, живя под одной крышей, нужно стараться ладить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
