Ближайшая больница находилась в поселковом медпункте.
От пристани было не так уж далеко — всего около десяти ли.
Днём пройти десять ли не составило бы труда, но глухой ночью это превращалось в сущее мучение. Но как бы тяжело ни было идти, больного нужно было доставить в больницу. Ся Сяолань попросила хозяина найти кусок водонепроницаемой клеёнки, соорудила из неё подобие дождевика, чтобы укрыть Тан Хунэна, и велела Сяо Вану и Ли Дунляну нести его по очереди на спине.
— Сяо Лань, а мы…
— Мы тоже пойдём!
Оставлять двух женщин в незнакомой забегаловке Ся Сяолань сочла плохой идеей — лучше уж всем вместе отправиться в больницу.
Тан Хунэна закутали в клеёнку, остальные же двинулись под дождём. Ся Сяолань заплатила за ночлег и выкупила у хозяина единственный дырявый зонт.
Зонт она отдала Лю Фэнь, а сама побежала следом. Сяо Ван, нёсший Тан Хунэна на спине, тяжело дышал — то ли от спешки, то ли от усталости.
Если бы Ли Дунлян не помогал ему, неизвестно, сколько бы Сяо Ван добирался до больницы. Само небо сжалилось над ними: ветер стих, а дождь заметно ослабел. Лю Фэнь и представить не могла, что поездка к морю обернётся таким происшествием. Она была человеком терпеливым и добрым — иначе как бы она выносила характер Юй Найнай?
Когда ты вдали от дома, не след отказываться помочь даже попавшему в беду незнакомцу, а уж тем более знакомому человеку!
Под дождём они добежали до поселкового медпункта.
Состояние Тан Хунэна было тяжёлым; врач сказал, что высокая температура вызвана острым воспалением лёгких.
Сбить жар — дело второстепенное, сначала нужно вылечить пневмонию.
Сяо Ван посчитал местную амбулаторию ненадёжной и хотел позвонить за помощью, но из-за сильного ветра телефонные линии оборвались.
— Сначала сбейте ему температуру!
До рассвета было ещё далеко. Что поделаешь в такой ситуации? Пришлось лечить Тан Хунэна здесь, в маленьком медпункте.
Сяо Ван не мог оставить начальника, и Ся Сяолань попросила Ли Дунляна помочь:
— Сяо Ван-гэ, с кем вам нужно связаться?
Сяо Ван назвал два номера: один рабочий, другой — домашний телефон Тан Хунэна.
— Можно известить и родных дяди Тана.
— Семья начальника живёт отдельно, дома только домработница, которая готовит еду.
Кого же тогда оповестить? Секретаря? Но о том, что Тан Хунэн и Сяо Ван отправились в эту поездку, в ведомстве никто не знал. Будь Тан Хунэн в сознании, он вряд ли захотел бы предавать это огласке. Ся Сяолань велела Ли Дунляну пойти поискать работающий телефон; если не выйдет, придётся искать машину и ехать за людьми лично.
— Но, мисс Ся…
Ли Дунлян не ушёл сразу. Ся Сяолань поняла, о чём он думает.
— Это больница, я никуда не уйду, так что здесь безопасно.
Сяо Ван тоже поручился, сказав, что останется с ними. Водители, возившие начальство, обычно были неплохими бойцами — это было негласное правило. Хотя Сяо Ван и не выглядел грозным воином, сейчас он не мог пасовать.
Ли Дунлян отправился за помощью.
В больнице Тан Хунэном занялись, а Ся Сяолань с матерью и Сяо Ваном поставили жаровню с углями.
Привезённый больной всё ещё горел в лихорадке, а эти трое тоже промокли до нитки. Что, если и они разболеются? Тан Хунэну сделали жаропонижающий укол, поставили капельницу, и он погрузился в тяжёлый сон. Когда он проснётся, ему нужно будет что-нибудь поесть. Сяо Ван был молодым парнем и за собой-то ухаживал кое-как, что уж говорить о больном.
Ся Сяолань поднялась:
— Пойду попрошу у персонала котелок, сварю немного каши прямо на жаровне.
Лю Фэнь встала и пошла вместе с ней.
Когда рассветёт, о себе троих они могли не беспокоиться: в посёлке наверняка можно будет купить еды и перекусить чем придётся.
Рисовая каша лучше всего восстанавливает силы, но здесь, в Пэнчэне, пшено есть было не принято. В медпункте обычно готовили лекарственные отвары, поэтому Ся Сяолань купила новый глиняный горшок и выпросила пару горстей риса. Видя, как мать и дочь хлопочут вокруг, Сяо Ван был бесконечно благодарен.
Друг познаётся в беде. И надо же было начальнику заболеть именно сейчас! Если бы не Ся Сяолань, Сяо Вану, оказавшемуся ночью с лихорадящим человеком, пришлось бы, пожалуй, на коленях молить о помощи.
Раскрыть личность Тан Хунэна?
Да разве хозяин той забегаловки поверил бы? Он выглядел таким трусливым и пугливым… Сяо Ван был крайне плохого мнения о владельце прибрежного ресторанчика.
Трое сидели вокруг жаровни, греясь у огня. На жаровне томился горшок.
Вода закипела, пуская глухие пузыри.
…
Тан Хунэн проснулся от аромата рисовой каши.
На самом деле он сохранял остатки сознания и сквозь пелену понимал, что у него жар; всё тело горело, рот не открывался, а веки казались налитыми свинцом. Какой бы сильной ни была воля человека, она бессильна перед физиологией. Ему оставалось лишь позволить остальным в спешке везти его в больницу.
В такие моменты даже самый высокий чин не властен над собой.
Тан Хунэн знал, что Сяо Ван и «телохранитель» Ся Сяолань несли его до больницы на плечах.
После укола и капельницы ему стало чуть легче, и он окончательно провалился в сон. Спал он недолго, но крепко; запах каши щекотал ноздри, и Тан Хунэну было так уютно, что не хотелось открывать глаза.
В палате пахло хлоркой, одеяло было влажным, но Тан Хунэн не обращал на это внимания.
Он и сам в жизни хлебнул горя, чтобы быть настолько привередливым.
Чья-то тень приблизилась и поставила миску с кашей на тумбочку.
Очки Тан Хунэна разбились, а зрение у него было слабое, так что, открыв глаза, он ничего не мог разобрать — всё плыло.
Он лишь понял, что это не Сяо Ван — комплекция другая.
Ся Сяолань? Нет, Ся Сяолань не была такой тихой, да и ростом она повыше.
Эта фигура двигалась бесшумно, каждое движение было исполнено осторожности. Худенькая, невысокая… мать Ся Сяолань.
— Сестра…
Тан Хунэн заколебался. Обычно он обращался «товарищ», но в такой обстановке, когда человек дежурит у его постели, называть её так было бы слишком официально.
От неожиданного голоса Тан Хунэна Лю Фэнь вздрогнула и едва не опрокинула кашу.
Ей было неловко с незнакомцами, а уж наедине с большим начальником — и подавно!
К счастью, за несколько месяцев работы в «Синем Фениксе» её умение общаться с людьми возросло, к тому же нельзя было позорить Сяо Лань. Лю Фэнь постаралась держаться как можно естественнее:
— Господин… господин Тан, Сяо Ван и остальные пошли искать телефон. Вы проснулись, я сейчас позову врача.
Лю Фэнь не знала, как к нему обращаться. На юге называть кого-то «господин такой-то» всегда уместно — так учила Сяо Лань. Она считала, что ведёт себя достойно, но в глазах Тан Хунэна это выглядело крайне неуклюже. По крайней мере, среди его знакомых не было никого, кто, не дождавшись ответа, убегал бы, поспешно следуя собственной затее. Лю Фэнь, не слушая его, умчалась за доктором, хотя сам Тан Хунэн чувствовал себя вполне сносно.
Сейчас ему не нужен был врач — он хотел выпить миску рисовой каши идеальной температуры.
Когда Лю Фэнь вернулась с доктором, вся сентиментальность больного улетучилась. Хоть он и видел плохо, и был слаб, в нём не осталось и тени паники.
Врач сказал, что лихорадка будет возвращаться, пока не спадёт воспаление в лёгких.
Тан Хунэн не выказывал пренебрежения к сельскому медпункту и слушал внимательно. Доктор разрешил ему съесть что-нибудь лёгкое, и рисовая каша была в самый раз:
— Товарищ, а ваши родные проявили недюжинное терпение: принесли вас на спине в больницу в самую полночь под дождём, да ещё кашу варят — и котелок купили, и рис раздобыли.
Как только врач ушёл, Тан Хунэн обратился в ту сторону, где стояла Лю Фэнь:
— Сестра, не могли бы вы мне помочь приподняться и подать миску с кашей?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
