Гэ Цзянь давно хотел это сделать. Стоило Ся Сяолань приказать, как он без малейших колебаний приступил к делу.
Сила его удара была такова, что кулаком он мог раздробить свинину сквозь воловью шкуру — чтобы сломать руку, ему не требовались инструменты. Однако Гэ Цзянь вспомнил, что эти люди пинали её, поэтому он просто поднял ногу и поочередно, одним точным движением, раздавил руки всем четверым! Рты их были заткнуты, и истошные вопли не вырывались наружу. Те, кто только что был на грани обморока, от дикой боли мгновенно пришли в себя.
Ся Сяолань ни капли не сочувствовала им. Гэ Цзянь принес ей стул, и она просто сидела в тени.
Это называлось «око за око», но этого было еще недостаточно!
Она не знала этих людей, у неё не было с ними никакой вражды. С чего бы им переходить ей дорогу? Определенно, их кто-то нанял.
После того как четверым сломали руки, оставшийся, вероятно, понял, что такое настоящий страх. Те четверо извивались на земле, словно черви. Гэ Цзянь подтащил к ней единственного целого, и тот уже превратился в бесформенную кучу грязи от ужаса. Эти люди, конечно, не были добропорядочными гражданами: брали деньги и выполняли грязные заказы. Когда нужно было угрожать и запугивать, их голоса звучали громче всех, а когда они хвастались — еще звонче. Но стоило беде коснуться их самих, как они тут же трусили!
Они заявляли, что за деньги могут решить любую проблему.
Это потому, что они не встречали таких смельчаков, способных уложить пятерых в одиночку. Психологическое давление от такой молодой девушки, как Ся Сяолань, которая с неизменным выражением лица велит ломать руки, было для бандитов колоссальным.
— Хорошо, спроси его.
Гэ Цзянь вздернул парня за волосы:
— Отвечай как следует, иначе следующим, кому сломают руки, будешь ты. Если другим сломали по одной, тебе сломаю обе. Не стоило пренебрегать добротой Ся Сяосянь!
Вытащив кляп у него изо рта, Гэ Цзянь дал ему возможность заговорить. Тот жадно ловил ртом воздух.
— Воды… я хочу пить…
Был июль, они просидели на солнце несколько часов, и жажда была невыносимой.
Гэ Цзянь сдавил его шею:
— Честно отвечай на вопросы Ся Сяосянь.
В горле словно полыхал огонь, голова кружилась от солнца, а руки его товарищей были вывернуты под странными, неестественными углами — они действительно были сломаны.
У бандита всё плыло перед глазами, он щурился, но так и не мог четко разглядеть сидящую перед ним Ся Сяолань.
Какая красивая студентка, но, черт возьми, какая же она жестокая! Хуже всего был тот, кто их нанял — сказал, что это обычная школьница, без связей и покровителей, и если что-то случится, она просто смирится со своей участью!
За тысячу юаней — по двести на брата — они должны были подстроить «несчастный случай» на дороге и под шумок расправиться с ней.
Это был подлый прием, который они использовали не раз. План был хорош, но они и подумать не могли, что эта школьница… вовсе не из тех, кто будет молча сносить обиды!
— Нам… нам заплатили, чтобы мы проучили тебя… За сломанную руку дали тысячу юаней, а если останешься инвалидом на всю жизнь — обещали добавить.
Тысяча юаней!
Последняя сделка по слиянию и поглощению, которую Ся Сяолань завершила перед своим перерождением, оценивалась более чем в сто миллионов. И контракт она подписывала именно правой рукой.
Переродившись в новом теле, неужели её правая рука стала стоить меньше?
В прошлой жизни она работала на компанию.
В этой жизни она верила, что сможет подписывать контракты на сто миллионов и даже больше для себя! А эти люди ради жалкой тысячи юаней едва не погубили её правую руку.
Ся Сяолань холодно усмехнулась:
— Того, кто дал вам деньги, сможете найти?
Бандит посмотрел на её руку в гипсе и с трудом кивнул.
Зачем его оставили целым? Наверняка для того, чтобы он нашел заказчика. После того как он его выдаст, его самого вряд ли ждет что-то хорошее, но если не выдаст сейчас — конец настанет немедленно. Он понимал, что это всё равно что пить яд, чтобы утолить жажду, но иного пути не видел. Сейчас он мечтал лишь о глотке воды!
Этот человек не знал имени, но помнил, как выглядит наниматель.
Услышав описание, Ся Сяолань почувствовала, что оно ей знакомо. Впрочем, чтобы убедиться наверняка, нужно было увидеть человека вживую.
Бандит сказал, что они договорились передать остаток денег после дела. Встреча должна была состояться в южной части столицы провинции, в переулке за начальной школой. В это время суток там и призрака не встретишь — идеальное место для темных делишек, очень уединенное!
Поскольку точное время успеха было непредсказуемым, конкретный час встречи не назначали. Однако, когда дело будет сделано, на электрическом столбе у входа в переулок нужно было повязать красную ленту. Увидев её, заказчик поймет, что в девять вечера назначена встреча.
Всё было продумано довольно тщательно.
Теперь можно было отправить их в полицейский участок, заявить о преступлении и попросить полицию устроить там засаду. Тот, кто придет на встречу, и будет заказчиком.
Казалось бы, преступник будет наказан?
Но пламя гнева в сердце Ся Сяолань всё еще бушевало. Ей этого метода было мало. У неё была всего лишь трещина в кости — хоть это и мешало писать, в целом это считалось легким телесным повреждением. Приговор для заказчика мог оказаться не слишком суровым.
Закроют на пару лет и выпустят, а Ся Сяолань так и останется со своей яростью!
Она не хотела держать это в себе. Ей нужно было выплеснуть это чувство горечи и несправедливости, чтобы оно не душило её.
— Ты всё еще не договариваешь. Не поверю, что вы взяли только половину денег и не разузнали ничего о нанимателе. Если бы он кинул вас после дела, где бы вы его искали?
Бандит замялся, не в силах быстро придумать правдоподобное оправдание.
Эта школьница была не только жестокой, но и проницательной!
Тот, кто давал деньги, боялся, что бандиты возьмут их и ничего не сделают, поэтому дал половину.
Те, кто брал деньги, боялись, что после дела им не отдадут остаток. Обе стороны не доверяли друг другу. Ся Чанчжэн думал, что действует тайно: перебрался из северной части города, где обычно бывал, в южную, чтобы нанять людей — и никаких следов? Бандиты тоже не были дураками. Не прощупав почву под Ся Чанчжэном, как они могли знать, с кем имеют дело?
Ся Чанчжэн был всего лишь мелким торговцем из северной части города. Его лоток стоял там уже месяца два, он не мог исчезнуть в одночасье. Именно поэтому бандиты согласились взяться за это «дело».
Тот, кто враждует с уличным торговцем, вряд ли мог быть дочерью какой-то важной персоны. Только поэтому они осмелились напасть!
Гэ Цзянь уже собирался сломать руку и этому человеку, но Ся Сяолань остановила его:
— Оставь его пока. Вечером он еще пригодится!
Кроме Ся Чанчжэна, некому было владеть лотком с едой.
Закончив допрос, Ся Сяолань вышла поесть. Свекровь Хуан Сао слышала шум на заднем дворе, но даже не взглянула туда. Ся Сяолань — девушка рассудительная, она ведь не станет убивать людей за лавкой?
Эти люди довели Ся Сяолань до такого состояния — поделом им!
— Иди-иди, проголодалась небось? Садись есть.
Лапшу палочками есть неудобно, а вот рис с подливкой можно есть ложкой, держа её в левой руке.
Ся Сяолань велела Гэ Цзяню тоже выходить к столу. Гэ Цзянь опустил голову:
— Ся Сяосянь, когда с этим делом будет покончено, я вернусь в Янчэн.
Нанимательница получила травму, и Гэ Цзяню было стыдно оставаться телохранителем. Он опозорил школу боевых искусств семьи Бай и подвел Ли Дунляна.
Похоже, ему больше подходит таскать тюки.
— В Янчэн спешить не стоит, я и сама поеду туда после экзаменов. Гэ Цзянь, на этот раз противник действовал исподтишка, вина лежит не только на тебе. Но зарплату я тебе всё же урежу. Ты согласен с таким решением?
Только урезать зарплату?
Гэ Цзянь поднял голову. Неужели Ся Сяосянь всё еще готова нанимать его!
Он даже не спросил, на сколько урежут, и энергично закивал.
На самом деле он очень не хотел терять такую хорошую работу. Находясь рядом с Ся Сяосянь, он многому научился, подсознательно впитывая её влияние.
…
Спустилась ночь, в переулках было темно. Ся Чанчжэн, прижимаясь к стенам, пробирался вглубь квартала.
Он всё еще думал о том, что не выплатит оставшиеся пятьсот юаней, пока своими глазами не увидит травмы Ся Сяолань… Внезапно свет фонарика ударил ему в лицо. Кто-то выскочил, сбил его с ног и с силой обрушил тяжелый кусок железа на его руку — резкая боль! Ся Чанчжэню показалось, что его кости раздроблены, а плоть превратилась в месиво. В глазах потемнело, и он потерял сознание.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
