— Он не пришёл, это же должен быть сюрприз для дяди.
От этих слов Ся Сяолань на лице Ли Фэнмэй появилась слабая улыбка. Раз уж Лю Юн любил устраивать сюрпризы, она тоже решила устроить ему один.
С сигаретным бизнесом было покончено, а магазин стройматериалов ещё не скоро начал бы приносить отдачу, поэтому Кан Вэй не осмеливался сорить деньгами и купил себе «Пекин-212». С учётом налогов и сборов машина обошлась всего в сорок тысяч юаней. Он подумывал было купить на таможне конфискованную контрабандную иномарку — цена там была заманчивой, но подходящей модели не нашлось. Джип выглядел куда мужественнее, и теперь Кан Вэй вовсю гонял по Пэнчэну: здесь никто не упрекнул бы его в излишней заносчивости.
Кан Вэй выскочил из машины и подхватил немногочисленный багаж Ли Фэнмэй и остальных.
На шее у него висела камера «Лейка».
В последнее время этот парень увлекался всякими модными штуками. Ся Сяолань не особо умела обращаться с такими старыми камерами, поэтому Кан Вэй взял на себя роль фотографа. Он запечатлел Ли Фэнмэй и остальных на фоне самолётика на взлётной полосе — памятный снимок о первом полёте. В те времена фотография была увлечением для богатых: и аппараты стоили дорого, и плёнка была не из дешёвых.
«Лейка», безусловно, считалась аристократкой среди фотоаппаратов; обычному молодому человеку хватило бы и отечественной «Чайки», чтобы вовсю хвастаться перед друзьями.
Полностью передав сигаретный бизнес другим, Кан Вэй выручил кругленькую сумму. Возможно, он был не так богат, как Чжоу Чэн, который начал это дело раньше, но денег у него водилось побольше, чем у Ся Сяолань. Разве может молодой человек, заработав денег, удержаться от трат? Чжоу Чэн, например, любил покупать дорогие часы, а Кан Вэй дотерпел до нынешнего момента, прежде чем обзавестись машиной и камерой, что по меркам их круга было верхом скромности.
«Скромный» Кан Вэй повёз Ся Сяолань и остальных прямиком из Янчэна в Пэнчэн.
Когда он спросил, куда они хотят поехать сначала, Ли Фэнмэй выпалила:
— Сначала туда, где живёт дядя Сяо Лань.
Ещё когда Ся Сяолань только приехала в аэропорт, она расспросила Кан Вэя. Тот не мог с уверенностью сказать, связывает ли её дядю что-то с той девицей из бара, но одно знал точно: она не жила вместе с Лю Юном. Только поэтому Кан Вэй решился везти их прямо к нему домой.
Где же жил Лю Юн в Пэнчэне?
Он жалел денег даже на гостиницу, поэтому снимал жильё у частников.
Он арендовал три комнаты в одноэтажном доме у местного жителя. В одной жил сам Лю Юн, другую занимали Ли Дунлян и Гэ Цзянь, а в третьей раньше обитал Гун Ян. Обстановка была крайне скудной. Две комнаты были заперты, а дверь в третью оказалась открыта — там на деревянной кровати, оглушительно храпя, спал человек. Как выяснилось, один из рабочих Лю Юна сегодня приболел и не вышел на смену.
Для остальных рабочих, занимавшихся отделкой, Лю Юн тоже снимал комнаты в подобных домах.
Ли Фэнмэй заглянула в окно: в комнате не было особого беспорядка, но сами условия приводили в уныние. Пол даже не был залит цементом, не говоря уже о каком-либо ремонте.
В таком месте даже Ли Фэнмэй не жила уже больше года.
Казалось, старый дом семьи Лю в деревне Цицзинь и тот был лучше.
— И дядя Сяо Лань живёт в таком месте?
Кан Вэй кивнул:
— Дядя Лю всё время тут живёт. Я предлагал ему перебраться в гостиницу, но он ответил: зачем, мол, такие излишества? Вечером пришёл, поспал и снова за работу. Была бы кровать, и ладно.
Лю Юн действительно ни разу не сменил жильё.
Пока Ся Сяолань была в Пэнчэне, он останавливался в гостинице вместе с ней, но стоило племяннице уехать, как Лю Юн начинал экономить на себе до крайности.
Удивительно, что Ли Дунлян и Гэ Цзянь всё ещё соглашались работать на такого неприхотливого босса. Подобные условия не пришлись бы по вкусу даже простым подручным.
Узнав, что Лю Юн ютится в такой лачуге, Ли Фэнмэй почувствовала, как в груди защемило.
Оказывается, не только она одна экономила в Шанду — Лю Юн здесь тоже старался сберечь каждую копейку.
Семья вроде бы вырвалась из деревни, но весь груз ответственности за то, как обосноваться в городе, лежал на плечах Лю Юна. Ли Фэнмэй начала понимать, почему он так внезапно решил купить сыхэюань в Пекине. Скорее всего, он просто разволновался: попался подходящий дом, денег хватало, вот он на радостях и купил его, не раздумывая о последствиях.
— Дом, который твой дядя купил в Пекине, ведь лучше этого?
Ся Сяолань кивнула:
— Хотя сад там запущен, основная конструкция дома сохранилась. Стены из старого серого кирпича, полы выложены шлифованным камнем. Это старинная усадьба, в которой когда-то жили важные чиновники. Если бы владельцу не понадобились срочно деньги для отъезда за границу, он бы ни за что её не продал!
Даже в восемьдесят четвёртом году переулок Наньлогусян считался отличным районом.
Если не жить там самим, а сдать нескольким семьям, можно было каждый месяц получать приличную арендную плату.
А для собственного проживания сыхэюань был просторным, в хорошем месте — стоило выйти из переулка, как под рукой оказывались всевозможные лавки и магазины. Жить там было очень удобно.
Лю Юн и сам собирался всё это объяснить Ли Фэнмэй, но она тогда была слишком зла, чтобы слушать.
Теперь же, слушая Ся Сяолань, Ли Фэнмэй ловила каждое слово. Племянница никогда не заключала убыточных сделок, именно она находила все способы заработка для семьи. Раз она так настойчиво советовала Лю Юну купить этот дом, разве мог он быть плохим?
Обида в душе Ли Фэнмэй почти утихла.
Не застав Лю Юна дома, Кан Вэй повёз всех в магазин стройматериалов.
Лю Фэнь уже бывала там, а вот Ли Фэнмэй — ещё нет.
Обстановка на рынке мелких товаров была не самой лучшей: повсюду теснились торговцы, отвоевавшие себе место под солнцем, но на их фоне магазин «Анцзя» выглядел весьма солидно и презентабельно.
Обилие мелких лавочников создавало суматоху, но именно это и обеспечивало рынку процветание.
Бай Чжэньчжу не забросила свою палатку, но наняла двух помощников для торговли. Увидев Ся Сяолань и остальных, она искренне обрадовалась:
— Сяо Лань, мы не виделись месяца два или три! Я видела тебя по телевизору на День образования КНР!
Бай Чжэньчжу повела Ли Фэнмэй осматривать магазин.
Магазин стройматериалов наглядно показывал, какими именно делами Лю Юн занимается в этих краях.
Когда Бай Чжэньчжу увела троих гостей на второй этаж, Ся Сяолань спросила Кан Вэя:
— Ну, говори, где мой дядя?
— Невестка, тебе лучше сначала увидеться с Пань Сангэ.
— Пань Сангэ уже здесь?
Кан Вэй кивнул.
Раз прибыл Пань Сань, значит, подноготная Лю Тяньцюаня уже была изучена. Ся Сяолань понимала, что ключ к разгадке кроется вовсе не в девице из бара, а в самом Лю Тяньцюане.
Кан Вэй отвёл её в сторону, где на каменных ступенях сидел на корточках Пань Сань и курил.
— Пань Сангэ, снова мне приходится вас беспокоить!
Пань Сань бросил окурок, отряхнул ладони и поднялся:
— Лю Тяньцюань в Пэнчэне сменил облик и выдаёт себя за гонконгского бизнесмена, но на деле в Гонконге он состоит в «сообществе». Его младшая сестра вышла замуж за Ду Чэнжуна, председателя гонконгской корпорации «Чэнжун», в качестве наложницы. У этого Ду Чэнжуна есть законная жена и три наложницы, и все они грызутся между собой как бешеные собаки. Каждая хочет отхватить кусок побольше от наследства Ду Чэнжуна. Лю Тяньцюань, этот новоявленный шурин, развернул неслабый бизнес, но по большей части он просто помогает сестре выкачивать деньги на сторону. Его компания «Тяньчэнь» поднялась именно за счёт ресурсов семьи Ду.
Значит, этот Лю Тяньцюань, несмотря на масштаб своего дела, на самом деле лишь мелкая сошка при гонконгской семье Ду?
Какая-то там семья Ду — всё это было слишком далеко от Ся Сяолань.
Но даже обычный подручный этой семьи сумел обвести её дядю вокруг пальца.
Услышав от Пань Саня про связи Лю Тяньцюаня с «сообществом», Ся Сяолань насторожилась. Это «сообщество» не имело ничего общего со школьными кружками по интересам — в Гонконге так называли бандитские группировки. Позже фильмы о разборках гонконгских триад станут невероятно популярными и повлияют на мировоззрение многих молодых людей, которым станет казаться, что драки и жизнь «по понятиям» — это престижно. Ся Сяолань же всегда предпочитала держаться от таких личностей подальше.
А что насчёт Тан Хунэна? Неужели он узнал о прошлом Лю Тяньцюаня и поэтому после вступления в должность стал игнорировать этого «гонконгского бизнесмена», который раньше был на хорошем счету у властей Пэнчэна?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
