— Что значит — в танцевальном зале проверка?
В этом танцевальном зале Лю Тяньцюань всё заранее уладил и со всеми договорился.
Заработок был второстепенной целью; главное, что существование этого места давало пристанище тем, кто приехал за ним из Гонконга. Конечно, как только танцевальный зал открылся, дела пошли невероятно успешно, что превзошло все ожидания Лю Тяньцюаня. Поскольку это заведение могло и приносить деньги, и помогать ему заводить нужные связи, Лю Тяньцюань очень его ценил.
Так как в Пэнчэне он был гонконгским бизнесменом с положительным имиджем, Лю Тяньцюань не выступал официальным владельцем заведения; для внешнего мира он был лишь постоянным посетителем, заходящим туда ради деловых встреч.
Танцевальный зал «Наньян» не должен был процветать слишком долго — Лю Тяньцюань уже занимался отделкой ночного клуба «Сянмиху». Когда клуб откроется, он неизбежно привлечет всю элитную публику Пэнчэня. А в такие места, как «Наньян», ходят только бедняки: тратят они мало, да и для расширения связей Лю Тяньцюаня бесполезны. Со временем он планировал перевести партию лучших хостес из «Наньяна» в ночной клуб «Сянмиху»!
Лю Тяньцюань был к этому готов, но «Сянмиху» еще не открылся, а все его люди оставались в «Наньяне». Теперь их всех накрыли разом, и Лю Тяньцюань мгновенно занервничал.
— Сколько наших людей забрали?
На вопрос о том, сколько именно, ответить было трудно. Посланец, запинаясь, сообщил, что забрали практически всех.
Проверка нагрянула слишком внезапно, в заведении было не совсем чисто, и их поймали с поличным.
С арестом хостес разобраться было просто: если вознаграждение будет высоким, всегда найдутся склонные к праздности женщины, готовые пойти в эту профессию.
Но были схвачены несколько доверенных лиц, которых Лю Тяньцюань привез из Гонконга.
Эти люди занимали должности в «Тяньчэнь». Если они сболтнут лишнего, Лю Тяньцюаню придется несладко. Он вдруг вспомнил слова того мужчины со шрамом на веке: «Сильному дракону не стоит давить местную змею», когда тот советовал не обижать мелкого предпринимателя.
Лю Тяньцюань чувствовал сильное раздражение. Разве дело в каких-то десятках тысяч юаней? Стоимость одной сумки его сестры. Раз уж его раскусили, стоило просто вернуть их без лишних слов и дело с концом.
Зачем ему понадобилось лезть в бутылку?
Лю Тяньцюань сжал свои пухлые руки. Как гонконгский бизнесмен он пользовался в Пэнчэне немалыми привилегиями.
К тому же здесь он был вдали от других ветвей семьи Ду; Лю Тяньцюаня никто не сдерживал, и он слишком загордился… До назначения Тан Хунъэня всё шло как по маслу первые два года. В полосе удач легко стать самонадеянным. Еще недавно Лю Тяньцюань считал, что Ся Сяолань ничего собой не представляет, и планировал открыть два магазина стройматериалов прямо рядом с «Аньцзя», чтобы проверить границы дозволенного мэра Тана.
Если мэр Тан никак не отреагирует, Лю Тяньцюань расширит свой бизнес и выживет «Аньцзя» с рынка.
Теперь же казалось, что мэр Тан не просто отреагировал.
Он отреагировал чересчур жестко!
Лицо Лю Тяньцюаня то бледнело, то краснело. Неужели всё это из-за каких-то десятков тысяч?
……
Ся Сяолань снова вернулась в университетский городок.
Ее не было в общежитии два дня, и по возвращении всё казалось немного непривычным. Она и подумать не могла, что в 84-м году будет жить жизнью «человека-самолета»: днем на юге страны, а вечером уже на севере. Раздавая привезенные угощения соседкам по комнате, она натолкнулась на подозрительный взгляд Су Цзин:
— Твой дядя снова приезжал навестить тебя?
— Угу. Вам же понравились сушеные креветки? Теперь можете есть их вдоволь.
Ся Сяолань ответила уклончиво.
Никто в комнате не знал, что на выходных она летала в Пэнчэнь. Такие перелеты туда-обратно были роскошью, и Ся Сяолань не хотела привлекать лишнего внимания.
Ян Юнхун вернулась с двумя термосами:
— Сяолань, я принесла тебе кипятка.
Ян Юнхун была просто чудо; Ся Сяолань растрогалась, но Ян Юнхун велела ей не паясничать:
— Когда я возвращалась, видела толпу у доски объявлений. Говорят, вывесили списки тех, кто прошел отборочный тур конкурса по английскому. С водой в руках я не смогла протиснуться и посмотреть.
Все в комнате знали, что Ся Сяолань участвует в конкурсе по английскому по рекомендации преподавателя Линя.
Их соседка Люй Янь тоже была фанаткой английского, не выпускала из рук магнитофон; она записывалась на конкурс сама.
После публикации результатов отборочного тура ей и Ся Сяолань было любопытнее всех.
Девушки из 307-й комнаты, взявшись за руки, спустились вниз. У доски объявлений действительно собралась большая толпа.
Ся Сяолань не считала свой английский непобедимым, но в прошлой жизни она приложила немало усилий для его изучения. К тому же сейчас, в 80-х, уровень английского у студентов был в целом невысоким. Хотя задания конкурса были сложнее, чем на вступительных экзаменах, Ся Сяолань чувствовала себя уверенно. Протиснувшись к доске, она увидела, что прошла проходной балл — ее имя красовалось в списке.
Люй Янь в нем не было.
Люй Янь немного расстроилась: она не ожидала, что даже ежедневная зубрежка слов окажется недостаточной.
Но она быстро взяла себя в руки и поздравила Ся Сяолань:
— Сяолань, поздравляю! С первого курса почти никто не прошел.
Первокурсников и правда было мало. Из тех, кого Ся Сяолань знала, прошли Цзи Цзянъюань и Лю Хуачжэн.
Оказалось, Лю Хуачжэн не только прекрасно поет и танцует, но и отлично владеет английским.
О Цзи Цзянъюане и говорить нечего: он с детства рос в Америке, и за десять с лишним лет английский стал для него вторым родным языком. Если бы даже он не прошел отбор, то к этому конкурсу от Министерства образования возникли бы вопросы.
После того как Ся Сяолань прошла отборочный тур, на следующее утро преподаватель Линь вызвал ее к себе.
— Ты действительно не разочаровала меня, теперь нам предстоит много работы!
После отборочного тура в декабре должен был состояться второй тур, а затем студенты со всей страны, прошедшие его, соберутся в Пекине для участия в финале.
Для второго тура экзаменационные площадки уже не организовывались в каждом вузе отдельно; единый экзамен проводил департамент образования каждой провинции.
Формат не ограничивался только письменными тестами: аудирование и устная речь имели большой вес. Преподаватель Линь собирался подтянуть Ся Сяолань именно в этом, включая подготовку речи на английском для финала — начинать нужно было уже сейчас.
В полдень Ся Сяолань позвонила в Пэнчэнь, чтобы узнать, как обстоят дела. В голосе Лю Юна слышалось явное удовлетворение:
— Лю Тяньцюань сам нашел людей и привез мне все материалы назад. И те сорок тысяч залога тоже вернули. Единственный убыток — зарплата рабочих за полмесяца. Скажи, разве это не странно?
Это и правда было странно. Ся Сяолань чувствовала, что наверняка что-то произошло.
Лю Юн на другом конце провода понизил голос:
— Вчера вечером танцевальный зал «Наньян» закрыли, полиция забрала кучу народа.
Тогда всё понятно.
Такой человек, как Лю Тяньцюань, ни за что бы не пошел на попятную просто так.
— Вы не вмешивайтесь. В будущем будьте осторожны, Лю Тяньцюань может попытаться отомстить, а об остальном не беспокойтесь.
……
Закрытие танцевального зала «Наньян» стало лишь первым ударом для Лю Тяньцюаня.
Вторым ударом стали проблемы с бизнесом в провинции Минь.
Несколько партий товара подряд были перехвачены с поличным. И этот товар принадлежал не только Лю Тяньцюаню, но и корпорации «Чэнжун». У Лю Тяньцюаня едва не случился сердечный приступ от ярости. Его зять, Ду Чэнжун, велел ему немедленно вернуться в Гонконг!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
