— Спасибо участнику номер пятнадцать за блестящее выступление. А теперь просим выйти участника номер шестнадцать, представляющего…
Настала очередь шестнадцатого номера.
Это означало, что до конца сегодняшней записи оставалось чуть больше часа. Сотрудникам телеканала тоже было любопытно: сразу после шестнадцатого номера должно было начаться выступление семнадцатого — Ся Сяолань.
Каков на самом деле уровень Ся Сяолань и проявит ли судейская коллегия пристрастность — всё это живо интересовало телевизионщиков.
Пожалуй, единственным судьей, которого невозможно было подкупить, была иностранный эксперт Кэтрин?
Однако голос одной Кэтрин мало что решал. Самый низкий и самый высокий баллы отсеивались, а по остальным высчитывался средний результат. Эту систему оценок переняли из спортивных состязаний: считалось, что она лучше всего обеспечивает честность и объективность.
Так что, если судья Кэтрин в одиночку поставит низкий балл, это не поможет — при подсчете его просто не учтут.
— То, что слышат уши, не всегда правда, мы должны смотреть своим сердцем.
Пожилые товарищи не были столь наивны и мыслили глубже. Когда первое потрясение прошло, ситуация начала казаться им всё более странной. Если уж и говорить об этом, то только перед судьями. Если хочешь получить Гран-при по блату, зачем предупреждать телевидение?
Если из тщеславия хочется попасть на экран, то после получения Гран-при телеканал и так даст больше экранного времени.
С этой точки зрения поведение начальника управления Вана в тот полдень в отдельном кабинете выглядело весьма странно. Впрочем, не зная Ся Сяолань лично, никто не горел желанием разбираться во всём ради неё — у каждого были свои мысли. Для обычного преподавателя вуза руководство Департамента высшего образования могло представлять угрозу, но такому человеку, как профессор Сюй Гочжан, не обязательно было прислушиваться к словам начальника Вана.
Профессор Сюй даже специально уточнил имя и название учебного заведения. Эх, начальник Ван, это же не помощь, вы же просто подставили человека!
Придя к этой мысли, пожилой товарищ понизил голос:
— Чего вы так разволновались? Порядочность профессора Сюя и его коллег заслуживает доверия. Пусть наши познания в английском и не позволяют нам быть судьями, но на фоне предыдущих пятнадцати участников мы всё равно сможем сделать примерные выводы… Не бойтесь, фальшивка не станет истиной, а истина — фальшивкой!
Жизненный опыт старого товарища действительно был богат, он преподал молодым хороший урок.
Молодые коллеги, всё еще сомневаясь, терпеливо ждали выхода Ся Сяолань под номером семнадцать. После такого анализа истина словно скрылась в тумане, порождая множество подозрений, и к Ся Сяолань заранее возникла неприязнь.
Если студентка Ся Сяолань действительно талантлива, то после выходки начальника Вана, даже если она займет призовое место, среди множества присутствовавших в кабинете людей поползут слухи, что награду она получила «через заднюю дверь».
Не зная всей подноготной, оставалось только наблюдать за развитием событий.
Пятнадцатый номер покинул сцену, и как только вышел шестнадцатый, те, кто знал Ся Сяолань, оживились. Скоро настанет её очередь, и никто не знал, готова ли она.
Шестнадцатым был юноша, опрятный и интеллигентный на вид; стоило ему заговорить, как он тут же вызывал симпатию.
По результатам письменного теста он занимал шестнадцатое место, но в устном выступлении проявил себя великолепно, разом обойдя многих предыдущих участников. В итоге он набрал 97,5 балла, уступив лишь участнику под номером один… Если четверо оставшихся, включая Ся Сяолань, не превзойдут этот результат, то парень под номером шестнадцать и девушка под номером один заберут первые два места, то есть Гран-при!
Всего полагалось два Гран-при, шесть первых призов, а участники с девятого по двадцатое места получали вторые призы.
Бабушка Чжоу не знала английского, но в оценках разбиралась.
— Очень высокий балл, сейчас он на втором месте?
Гуань Хуэйэ кивнула:
— У первого номера 97,9 балла, а у шестнадцатого — 97,5.
Важна была каждая десятая доля балла. Состав участников первого конкурса по английскому языку был очень сильным. Говорили, что студентам Пекинского института иностранных языков, специализирующимся на английском, даже не разрешили регистрироваться, иначе конкуренция была бы еще жестче. Гуань Хуэйэ и не надеялась, что Ся Сяолань возьмет Гран-при, — при удачном раскладе и первый приз был бы отличным результатом.
В этом не было ничего постыдного: первый приз означал вхождение в восьмерку лучших по всей стране. Получи Ся Сяолань такую награду, и в будущем перед ней открылись бы все двери, где требовалось знание языка.
Конечно, раз уж она прошла в финал устного этапа, то второй приз ей и так обеспечен, а это — двадцатка лучших в стране.
Гуань Хуэйэ смотрела на вещи трезво. Ся Сяолань не была её дочерью, с какой стати ей предъявлять высокие требования? Говоря откровенно, если бы её родной сын Чжоу Чэн пришел сдавать английский, он бы и предварительный тур не прошел!
Но бабушка Чжоу была полна уверенности в Ся Сяолань. Выслушав Гуань Хуэйэ, старушка пробормотала себе под нос:
— Значит, Сяолань нужно набрать 98 баллов, чтобы победить.
Зритель, сидевший рядом со старушкой, не выдержал и покосился на неё: «Должно быть, родственница семнадцатого номера? Ну и замашки, считает своего ребенка самым лучшим, и всё тут!»
Гуань Хуэйэ почувствовала неловкость, но бабушка Чжоу осталась невозмутима — её совершенно не заботило чужое мнение.
Наконец, когда судьи закончили подбадривать высокобалльника под номером шестнадцать, они начали представлять семнадцатую участницу:
— Приветствуем нашу семнадцатую участницу. Она представляет университет Хуацин. Из этого университета в двадцатку лучших прошли двое: одна из них — Чжун Цай под номером восемь, а другая — студентка Ся Сяолань под номером семнадцать, которая сейчас выйдет на сцену…
— Удачи, Сяолань!
Чжун Цай обняла Ся Сяолань, быстро отстранилась, и Ся Сяолань пошла по проходу.
Какая же она красавица!
Несмотря на многочасовое ожидание, она выглядела бодрой, и операторы отметили, что к её лицу не придраться. То, что камера прибавляет пять килограммов — не шутка, и если черты лица плоские, то на экране человек кажется на десять килограммов толще. Конечно, сейчас полных людей было не так много, но среди всех этих худых участников лицо Ся Сяолань выделялось своей чрезмерной изысканностью.
Настоящее эстетическое наслаждение.
Такая красивая студентка — разве не естественно давать ей больше экранного времени на подобном конкурсе?
— Это она…
— Да, та самая, о которой говорил начальник Ван.
— Да разве за неё нужно было отдельно хлопотать?
Как минимум, не нужно было просить телевизионщиков: операторы не дураки, и режиссер программы тоже. Это казалось всё более странным — цели начальника Вана были непостижимы.
Ведущий тоже почувствовал, что красота семнадцатой участницы слишком ослепительна. В зале на мгновение воцарилась тишина. Нельзя было позволить красивому лицу отвлечь общее внимание.
— Студентка Ся Сяолань, пожалуйста, представьтесь всем.
Самопрезентации на английском у всех были примерно одинаковыми, и Ся Сяолань вряд ли могла сказать что-то лучше других. Каждый финалист заранее подготовил этот текст — это был плод труда не только студента, но и преподавателей. Сделать речь естественной и запоминающейся для судей — в этом и заключалась цель вступления.
Говоря об изучении языка, преподаватель Линь тоже интересовалась методами Ся Сяолань.
Ся Сяолань тогда ответила ей, что ничего особенного в её методе нет.
— Просто беру старый словарь и зубрю его раз за разом. Не обращаю внимания на слишком сложные слова, сначала заучиваю до автоматизма все простые повседневные выражения, а потом уже перехожу к грамматике. В процессе заучивания сами собой выявляются закономерности, и если использовать их для запоминания, эффективность повышается.
Преподаватель Линь тогда некоторое время молчала.
Не было никаких тайных наставлений, английский Ся Сяолань накопился вот так, по крупицам.
— Тогда на самопрезентации так и расскажи, как есть.
Ся Сяолань не знала, сработала ли подлянка Ван Гуанпина. Она увидела среди судей тетю Чжань, но это её не обрадовало, а скорее послужило бы лишним доказательством «блата» — она и правда знала судью!
Всё равно, буду говорить честно.
— …В деревне не было хороших условий для изучения английского. Мне не довелось встретить учителей, приехавших в сельские школы посвящать свою молодость науке, и я не сталкивалась с сосланными учеными, живущими в коровниках, которые могли бы дать наставление. Инструментом моего обучения стал случайно доставшийся старый словарь. Я заучивала страницу за страницей и пыталась переводить статьи из учебника по литературе, используя выученные слова. Я считаю, что этого вполне достаточно для повседневного общения.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
