Воды почти сомкнулись над её головой, но слова Чжоу Чэна стали для Юй Найнай той самой последней соломинкой, за которую она ухватилась:
— Да, вскрытие. Нужно провести вскрытие. Это точно не мой сын Чжун И.
Сейчас все мысли Юй Найнай были заняты только этим.
Когда человека не могли найти, она надеялась на его обнаружение.
Когда нашли труп, она поспешила всё отрицать.
Пока не доказано, что это тело принадлежит Сюй Чжунъи, Юй Найнай будет твердо верить, что её сын всё еще жив, а воссоединению матери и сына мешают лишь некие обстоятельства.
Пусть даже и так.
Зачем обязательно его искать?
Разве не лучше просто верить, что он в целости и сохранности живет где-то в этом мире?
Стойкость Юй Найнай превзошла все ожидания Чжоу Чэна и Лю Фэнь.
Лю Фэнь и сама не могла смириться с происходящим; ей было так больно за Юй Найнай, что она дважды втайне плакала. Даже такая беспечная натура, как Минь Сяоцзюй, чувствовала себя не в своей тарелке, хотя она и не была так близка с Юй Найнай, как Лю Фэнь.
Сама же Юй Найнай не проронила ни слезинки.
Всю жизнь она преодолевала различные невзгоды; она вынесла те муки, которые не смог пережить её муж. Эта старушка была словно выкована из железа и обтянута медной кожей — её сила духа поражала воображение.
Чжоу Чэн рассказал Ся Сяолань о состоянии Юй Найнай. Ся Сяолань, помолчав, заметила:
— Сейчас вся скорбь Юй Найнай превратилась в силу. Пока не будет доподлинно подтверждено, что то тело — Сюй Чжунъи, Юй Найнай не упадет. В этом сила материнской любви.
— А если подтвердится, что это действительно…
Ответ Ся Сяолань был категоричен:
— Всё равно нельзя позволить Юй Найнай упасть. В тот момент нужно будет направить её так, чтобы ненависть стала для неё опорой и движущей силой.
Даже если Сюй Чжунъи мертв, необходимо найти Цуй Ижу и Сюй Чанле.
— Хм, я знаю, что делать.
Ся Сяолань понимала, что Чжоу Чэн со всем справится, но сама всё равно нервничала:
— Сначала вези их в Сан-Франциско. Джим всё еще там, Вэнь Манни тоже поможет уладить юридические формальности для подачи заявления на повторное вскрытие. Я прилечу в Сан-Франциско не позже двенадцатого числа.
Отпуск Чжоу Чэна был оформлен как раз до двенадцатого. Вполне вероятно, что как только Ся Сяолань прилетит, Чжоу Чэну уже нужно будет отправляться в город, где находится китайская инспекционная группа.
В эти два дня они явно не могли насладиться обществом друг друга, но, если посчитать, Чжоу Чэн и так пробыл в Нью-Йорке очень долго. Даже во время переговоров о покупке производственной линии они повсюду ходили вместе, так что Ся Сяолань не могла быть слишком жадной.
У каждого были свои дела; разве могли они находиться рядом ежеминутно?
То, что Чжоу Чэн смог приехать в Америку и сопровождать её так долго, уже наполняло сердце Ся Сяолань ликованием.
Все проблемы, возникающие из-за расстояния, исчезают, как только влюбленные видят друг друга, — на смену отчужденности приходит чистая радость встречи.
Ся Сяолань не считала себя наивной, но факты доказывали, что в любви она была ненамного рассудительнее других.
Чжоу Чэн тоже понимал, что сейчас его главная задача — разделить заботы Ся Сяолань.
Пусть эти два дня они не могли видеться, они всё равно продолжали часто созваниваться.
Экзамены начались восьмого числа и изначально должны были продлиться до двенадцатого. Ся Сяолань, терзаемая беспокойством, подала прошение о досрочной сдаче. В этом ей помог профессор Вэнь: экзамены перенесли на десятое число, по два предмета в день. Перед тем как выдать билеты, с неё взяли клятву о неразглашении содержания экзаменационных заданий.
Ся Сяолань и не собиралась ничего разглашать!
Таким образом, она отправилась в Сан-Франциско на день раньше запланированного. Заранее забронировав билет по телефону, она сразу после экзаменов помчалась в Нью-Йорк. Она купила билет на «ночной рейс», вылетающий в час ночи.
Перелет из Нью-Йорка в Сан-Франциско даже прямым рейсом занимает шесть-семь часов. Вылетев в это время, она должна была прибыть в Сан-Франциско как раз утром.
Всего на один день позже Чжоу Чэна и остальных!
Вэнь Манни только-только помогла уладить формальности с заявлением на повторное вскрытие, а Юй Найнай лично посетила полицейский участок.
Чжоу Чэн, приехавший встречать Ся Сяолань в аэропорт, ворчал:
— Зачем ты так спешила? Даже если заявление подано, должны пройти определенные процедуры.
В таких делах Джим ничем не мог помочь — его методы расследования не должны были выходить на свет.
К счастью, была Вэнь Манни!
Хорошая адвокатская контора и хороший адвокат — это действительно огромная сила.
Ся Сяолань была бесконечно рада, что поселилась в семье Вэнь и установила с ними близкие отношения. Семья Вэнь действительно очень сильно ей помогла!
— Я знаю, что мой приезд вряд ли чем-то поможет, но мне было не по себе оставаться одной в Итаке. Профессор Вэнь помог мне добиться досрочных экзаменов.
Только когда события подошли к критической точке, Ся Сяолань осознала, что её чувства к Юй Найнай гораздо глубже, чем она думала.
С той зимы восемьдесят третьего года, когда они сняли жилье в Шанду, незаметно пролетело почти три года. Все эти три года она жила бок о бок с Юй Найнай. В прошлой жизни Ся Сяолань была сиротой и была лишена родственной любви, поэтому она всем сердцем жаждала семейного тепла. Была она сама, была Лю Фэнь, которая во всём ей потакала, и была Юй Найнай — острая на язык, но с мягким сердцем. За долгое время совместной жизни трех женщин разных поколений Лю Фэнь стала ей родной матерью, а Юй Найнай — практически родной бабушкой.
Поэтому Ся Сяолань очень переживала за Юй Найнай.
Чжоу Чэн взял её за руку, и его сердце наполнилось нежностью.
Сяо Лань из тех, кто на словах кажется очень суровой. Она выглядит невероятно проницательной, так что никто и не помышляет воспользоваться её добротой; она всё стремится разделить по принципу «равноценного обмена». Но на самом деле всё было совсем не так… Как только она признавала кого-то «своим», она практически переставала защищаться. Она не только позволяла им пользоваться своим расположением, но и яростно защищала их, беря на себя чужие заботы.
Трудно ли добиться признания Сяо Лань?
Чжоу Чэн считал, что нет.
Нужно быть искренним и не строить коварных планов. Будь то любовь, родство или дружба — тот, кто относится к Сяо Лань с открытым сердцем, получит в ответ её искренность.
— Ты чего?
Ся Сяолань почувствовала, как Чжоу Чэн сжал её руку крепче, словно боясь, что она может потеряться в аэропорту.
Чжоу Чэн наклонился и поцеловал её:
— Я понял, что просто безумно люблю тебя. Что мне делать?
Они уже столько времени вместе, а он всё говорит такие сентиментальные слова. Ся Сяолань покраснела.
Чжоу Чэн не стал ничего объяснять.
О том, насколько хороша его невеста, достаточно знать ему одному. Неужели он должен кричать об этом в рупор на весь мир, чтобы его соперники узнали, как завоевать благосклонность Сяо Лань?
Он ведь не дурак, чтобы так глупеть!
Чжоу Чэн был бесконечно благодарен своей удаче за то, что он встретил Сяо Лань раньше всех и вошел в её сердце, а не кто-то другой.
Хотя нет, у того парня по фамилии Ван тоже был шанс, но он сам от него отказался.
Чжоу Чэн уже давно не вспоминал о Ван Цзяньхуа, но сейчас вдруг подумал: не стоит ли по возвращении в страну анонимно отправить Ван Цзяньхуа благодарственный вымпел?
В отеле Ся Сяолань встретилась с Юй Найнай.
Юй Найнай выглядела бодрой.
Даже после встречи с Джимом и личного визита в полицию для подачи заявления Юй Найнай не паниковала:
— Сяо Лань, я была на кладбище при церкви. Мне кажется, что в могиле зарыт не мой сын.
Ся Сяолань решительно кивнула:
— Хм, я тоже думаю, что это не он. Я пригласила вас в Америку именно для того, чтобы мы вместе нашли дядю Сюя!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
