— Сейчас?
Ду Чжаоцзи показалось, что Е Сяоциун задала довольно глупый вопрос.
— Сейчас, разумеется, будем действовать по первоначальному плану. Раз уж старший брат так торжествует, пусть себе торжествует!
Снаружи «Электронная площадь» Ду Чжаохуэя притягивала к себе слишком много внимания.
Внутри же пятая наложница пользовалась наибольшим расположением.
Ситуация и внутри, и снаружи складывалась не в пользу Ду Чжаоцзи, но, несмотря на то что ему было лишь слегка за двадцать, он сохранял спокойствие и не терял самообладания.
По мнению Е Сяоциун, второму молодому господину следовало бы разобраться с пятой наложницей; лишившись такой поддержки, старший молодой господин Ду Чжаохуэй перестал бы вести себя как торжествующий выскочка. Однако у Ду Чжаоцзи были другие планы, и на фаворитку-наложницу он не обращал особого внимания:
— Председатель в делах никогда не станет слушать бабу. Он может одарить женщину роскошными нарядами и изысканной едой, но не позволит ей лезть в серьезные вопросы. Эта женщина здесь не для того, чтобы помогать старшему брату бороться за благосклонность, цель её существования — вносить смуту.
Теперь цель достигнута, и какой смысл разоблачать её связь со старшим братом?
Пятая наложница не сделала ничего такого, что предало бы интересы семьи Ду. Даже если найдутся доказательства того, что её подослал Ду Чжаохуэй, тот, чего доброго, с усмешкой признается, что видел, как тяжело трудится отец, вот и познакомил его с «цветком, понимающим слова»… Ду Чжаохуэй вполне способен на такую бесстыдную ложь.
О том, как поступить с пятой наложницей, у Ду Чжаоцзи были свои соображения.
После нескольких столкновений даже у глиняного истукана лопнет терпение, что уж говорить о Ду Чжаоцзи.
Раньше он считал Ду Чжаохуэя братом, теперь же видел в нем лишь противника. Бизнес — это поле боя, и без уверенности в победе Ду Чжаоцзи не станет действовать опрометчиво. Пусть Ду Чжаохуэй еще покуражится несколько дней, а он, как младший брат, пока переждет бурю!
— Как мы и договаривались, оставайся в Пэнчэне. Я знаю, что тебе нужно уладить личные дела, делай что хочешь, но это не должно мешать работе!
Ду Чжаоцзи так и не спросил Е Сяоциун, с кем именно она враждует.
Даже если бы она захотела рассказать, он не стал бы слушать.
Но Е Сяоциун казалось, что второй молодой господин, возможно, и так всё знает… Он был по-настоящему умен, и тот, кто вздумал бы пренебрежительно отнестись к нему из-за молодости, непременно бы жестоко поплатился.
— Второй молодой господин, я всё поняла. Я оправдаю ваше доверие и высокую оценку!
Не будь его, не стала бы она специальным помощником.
Если бы он не наделил её полномочиями, то к тому дню, когда она сама обрела бы силы для мести, её враги уже много лет жили бы в полном довольствии.
…
Должность секретаря и впрямь открывала безграничные возможности.
Секретарь большого руководителя может получить назначение в регионы и сам стать главой власти — разве Тан Хунэн не был когда-то секретарем старика Суна?
Даже секретарь Пэн, работавший на Тан Хунэна, теперь устроил свое будущее.
Секретарь владельца компании, как Е Сяоциун, может в один миг стать спецпомощником: из простого делопроизводителя превратиться в правую руку Ду Чжаоцзи, подчиняться лично ему, а в его отсутствие принимать самостоятельные решения — какая огромная власть!
При упоминании «женщины-секретаря» при богатом боссе некоторые люди склонны думать о дурном, будто любая способная женщина получает свою должность исключительно через постель.
Торговала она своим телом или нет, Е Сяоциун знала лучше всех.
Такой богатый наследник, как Ду Чжаоцзи — молодой, неженатый и вполне симпатичный — столько женщин мечтают броситься ему в объятия, зачем ему принуждать к близости собственного секретаря?
Ду Чжаоцзи не только не прикасался к Е Сяоциун, он вообще старался держаться от подобных связей подальше.
Если смешивать дела с личной жизнью, это принесет бесконечные хлопоты — этому Ду Чжаоцзи научился у Ду Чэнжуна. К женщинам, которые умели работать и приносить прибыль, Ду Чэнжун никогда не прикасался, а тем, с кем он спал, он мог давать деньги, недвижимость и драгоценности, но никогда не наделял их властью.
Что бы ни гадали окружающие, Ду Чжаоцзи и Е Сяоциун всё понимали лучше других.
Хотя ничего предосудительного не было, о ней ползли грязные слухи, будто она проложила путь наверх через постель… но Е Сяоциун приходилось терпеть. В мире не бывает ничего идеального: за быстрый карьерный рост приходится платить пересудами за спиной, от пары лишних слов с неё не убудет.
В конце концов, в лицо ей сказать никто не смел.
Именно потому, что её считали женщиной Ду Чжаоцзи, её слова имели вес, когда она, несмотря на молодость и малый опыт, решала важные вопросы.
Вот уж действительно: где-то обретешь, а где-то потеряешь. Женщинам в карьере непросто, а женщине-секретарю при начальнике-мужчине — непросто вдвойне!
С другой стороны, если женщина-секретарь работает на начальницу-женщину, то и сплетен бояться нечего.
И эта удача улыбнулась Юй Ли.
Юй Ли казалось, что небеса к ней слишком благосклонны!
Набравшись наглости и скрыв свой возраст, она познакомилась с Шао Гуанжуном, а через него — с директором Ся. В Юй Ли вновь вспыхнула надежда на жизнь.
Она радовалась, словно маленькая птичка.
Нескольких дней Юй Ли хватило, чтобы закончить все дела. В магазине одежды, где она работала, директор уже нашла ей замену, а в Пэнчэне Юй Ли связалась с неким менеджером Гэ.
Менеджер Гэ сказал, что компания предоставит ей общежитие, и ей не нужно ни о чем беспокоиться — по прибытии в Пэнчэн ей следует сосредоточиться на обучении секретарскому делу. Он выразил надежду, что к моменту возвращения директора Ся в страну она уже освоит азы своей будущей работы.
Юй Ли не хотела жить в общежитии, считая, что селить там мать будет неудобно.
Она в нерешительности попросила разрешить ей снимать жилье отдельно. Менеджер Гэ из Пэнчэна оказался очень сговорчивым и пообещал всё уладить, добавив, что после испытательного срока тем, кто снимает жилье самостоятельно, даже полагаются субсидии, в то время как за общежитие платить не нужно вовсе.
Юй Ли настояла на самостоятельном проживании, и менеджер Гэ помог ей найти квартиру.
Сегодня менеджер Гэ позвонил в магазин и сообщил, что жилье уже снято.
Юй Ли рассыпалась в благодарностях.
Директор магазина спросила, когда она увольняется. Юй Ли, подумав, ответила:
— Можно я с завтрашнего дня уже не приду? Если кто-нибудь придет расспрашивать, где я теперь работаю, пожалуйста, сохраните это в тайне.
Неужели Юй Ли от кого-то скрывается?
Директор заподозрила, что Юй Ли хочет спрятаться от Шао Гуанжуна, который постоянно её навещал.
Но она уважала выбор Юй Ли:
— Разве я стану болтать лишнее? У нас на обучении еще говорили: много слов нужно только при общении с клиентами!
В частной жизни не стоит сплетничать, будь то личные дела коллег или дела магазина — лишние слова лишь ведут к бедам. Сказавший может не иметь злого умысла, но кто знает, что на уме у слушателя — вдруг это кто-то выведывает коммерческую тайну!
Юй Ли поверила обещанию директора.
Однако директор не осознавала всей серьезности ситуации, поэтому Юй Ли подчеркнула:
— Я имею в виду кого угодно, будь то мужчина или женщина, кем бы этот человек мне ни приходился. Любой, кто придет в магазин узнавать, где я, — это тот самый человек, от которого я хочу скрыться.
Это прозвучало слишком категорично. По тону Сяо Юй казалось, будто она уезжает навсегда и никогда не вернется.
Директор удивилась, но всё же согласилась.
Юй Ли вежливо оформила увольнение, забрала из банка все свои сбережения и зашила их, вместе с последней зарплатой, в потайной карман на нижнем белье, чтобы всегда держать при себе.
Эти деньги она больше не собиралась отдавать семье.
Теперь ей нужно было раздобыть два билета на поезд.
Из-за особого состояния матери ей требовался как минимум один билет в спальный вагон, чтобы мать могла проспать всю дорогу до Пэнчэна.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
