Ся Цзыюй боялась, что Ся Сяолань закроет позиции, чтобы минимизировать убытки, а Ся Сяолань точно так же опасалась, что Ся Цзыюй сбежит на полпути.
Как бы то ни было, нужно было надавить на Ся Цзыюй, заставить её продержаться до конца сегодняшнего дня —
Стороны обменялись колкостями в операционном зале и, выйдя из здания, разошлись в разные стороны.
В обед Ся Сяолань действительно собиралась угостить своих людей роскошным пиршеством. Ся Цзыюй и Лу Юньши пока не несли убытков, поэтому у них тоже было настроение пообедать.
В чайных домах и ресторанах района Сентрал по-прежнему было не протолкнуться.
Среди обедающих были и брокеры, и обычные акционеры, и трейдеры.
Все, как и раньше, оживленно болтали, пытаясь сохранить видимость спокойствия, но в воздухе висело гнетущее напряжение, которое невозможно было скрыть.
Утром индекс Хэнсэн упал более чем на 200 пунктов. Что же будет днем, когда закончится перерыв?
Колебания на фондовом рынке, естественно, привлекли внимание телевидения и радиостанций. Сообщение о том, что утром индекс упал на 258 пунктов, транслировалось повсюду, сея панику в сердцах людей.
Чжан Байлун ликовал:
— Раньше некоторые акционеры могли и не знать об этих новостях, но теперь всё — об этом знает весь Гонконг!
Не у каждого игрока на бирже была возможность днем дежурить в операционном зале. Некоторые вкладывались в акции на долгосрок.
Но теперь и они узнали, что только за утро индекс Хэнсэн рухнул на 258 пунктов, и им наверняка станет не по себе.
А когда охватывает паника, люди начинают распродавать активы.
Чем больше людей продает, тем сильнее падают цены на акции!
Генеральный директор Ся была права, не закрыв позиции утром. Утром они покрывали убытки, а днем начнут получать чистую прибыль.
Чжан Байлун был так рад, что съел лишнюю порцию риса.
Лу Юньши внешне казалась спокойной, но в глубине души сильно переживала за деньги, вложенные Хэ Чжитун. Сама Лу Юньши внесла на счет всего несколько миллионов гонконгских долларов, основную же часть суммы для покупки акций предоставила Хэ Чжитун.
Воспользовавшись тем, что Ся Цзыюй отошла в дамскую комнату поправить макияж, Лу Юньши позвонила Хэ Чжитун по ресторанному телефону:
— По телевизору твердят, что акции Гонконга будут падать. Может, нам стоит продать наши бумаги?
Хэ Чжитун вздохнула.
— Эбби, другие продают, и мы продадим… Ты хоть понимаешь, что станет с котировками компании твоей семьи, если мы выбросим на рынок эти семь миллионов акций?
Даже Лу Юньши, будучи полным профаном в биржевых играх, понимала эту логику.
У акционеров и так пошатнулась уверенность, они начали массово избавляться от бумаг, и если они сделают то же самое… цена рухнет еще стремительнее!
Чем сильнее упадет цена, тем больше заработает Ся Сяолань.
Более того, это в конечном итоге ударит по «Издательству семьи Лу».
Хэ Чжитун успокоила её:
— Твоя семья наверняка тоже выжидает. Если падение станет критическим, они обязательно вмешаются. Я спрашивала знающих людей: сегодня гонконгский рынок просел под влиянием пятничного падения американских бирж. Если во второй половине дня падение продолжится, правительство Гонконга и крупные корпорации найдут выход. Нам нужно просто продержаться сегодня!
Смятение в душе Лу Юньши немного улеглось.
— Чжи Тун, не смейся надо мной. Я впервые лично нахожусь на бирже и наблюдаю за сменой цифр. Мое настроение скачет вместе с ценами. Неудивительно, что некоторые после проигрыша прыгают с крыш. Людям со слабой психикой к этому лучше не прикасаться!
Лу Юньши еще находила силы шутить, и Хэ Чжитун тоже не чувствовала запредельного давления:
— Поиграем один раз и больше не будем. От этих взлетов и падений одни заботы, женщины от такого быстро стареют! Кстати, ты сейчас вместе с пятой госпожой Ду. Если мы выбросим свои акции, она тоже начнет продавать?
Хотя эти двое и купили семь миллионов акций «Издательства семьи Лу», им было далеко до размаха пятой госпожи.
«CR Инвестмент» купила шесть миллионов акций шестнадцатого числа, а сегодня — еще три миллиона. Итого девять миллионов акций.
Если все начнут продавать, на рынке окажется шестнадцать миллионов акций.
Такой ход окончательно обрушит котировки «Издательства семьи Лу».
От падения цен на акции этой компании выиграет только Ся Сяолань — Хэ Чжитун очень не хотелось такого исхода. Зная, что её мужу когда-то нравилась Ся Сяолань и, возможно, нравится до сих пор, Хэ Чжитун невольно пыталась соперничать с ней.
Мало того что эта женщина смыслит в архитектурном дизайне, так она еще и на бирже так сильна?
Неужели Тан Юаньюэ именно такие и нравятся…
Лу Юньши была тронута. Хэ Чжитун не продавала акции «Издательства семьи Лу», потому что хотела потягаться с Ся Сяолань, и в то же время она помогала защищать котировки компании семьи Лу.
Увидев, что Ся Цзыюй возвращается из туалета, Лу Юньши поспешно повесила трубку:
— Я знаю, что делать!
Нужно держаться, обязательно продержаться этот день.
Если средств Хэ Чжитун не хватит, семья Лу выделит деньги на поддержку котировок, Лу Юньши была в этом уверена.
К сожалению, спустя всего час после начала дневной сессии индекс Хэнсэн снова рухнул на 185 пунктов!
Темп падения стал еще более пугающим, чем утром.
На всем рынке были только продавцы и ни одного покупателя.
Не только Лу Юньши, но и Ся Цзыюй потеряла всякое желание пить чай с закусками в VIP-зале.
Акции «Издательства семьи Лу», купленные по 22,1 юаня, упали до 20,2 юаня. Минус 1,9 юаня на каждую акцию… А если считать от цены открытия, то за час после возобновления торгов цена упала на целых 2,1 юаня.
Пять миллионов акций, которые Ся Сяолань продала утром, принесли бы ей сейчас при закрытии позиций по 2,1 юаня прибыли с каждой — итого 10,5 миллионов!
И это только по сегодняшним сделкам. Четыре миллиона акций, проданных шестнадцатого числа по 21,7 юаня, теперь приносили по 1,5 юаня прибыли на штуку, что давало еще 6 миллионов.
О каких убытках могла идти речь?
Все короткие позиции, открытые Ся Сяолань ранее, спустя час после открытия дневных торгов вышли в плюс!
У Ся Цзыюй сжало сердце от досады.
Напротив, она сама начала нести убытки.
Те шесть миллионов акций, что она купила шестнадцатого числа по 20,2 юаня, сейчас при закрытии не принесли бы ни прибыли, ни убытка.
Но три миллиона акций, купленных сегодня, приносили убыток в 1,9 юаня на акцию, что в сумме составляло 5,7 миллиона потерь.
В одно мгновение не только испарились 12 миллионов бумажной прибыли от шестнадцатого числа, но и образовался реальный убыток почти в 6 миллионов!
Помощник Ся Цзыюй не удержался от напоминания:
— Председатель Ся, ветер на рынке дует не в ту сторону. Может, закроем позиции?
Ну убыток в шесть миллионов, и что с того? Разве на бирже не бывает потерь?
Ся Цзыюй понимала, что сейчас закрыть позиции было бы самым разумным решением, но при мысли о том, что Ся Сяолань в соседнем зале уже начала считать деньги и праздновать, она просто не могла с этим смириться.
Лу Юньши вовремя вставила:
— Если мы начнем продавать, цена упадет еще ниже, и те, кто играет на понижение, заработают целое состояние!
Она очень боялась, что Ся Цзыюй закроет позиции.
Но она и не догадывалась, что Ся Цзыюй точно так же боится выхода Лу Юньши из игры.
Если Лу Юньши закроет позиции и уйдет, не будет ли это значить, что семья Лу не собирается поддерживать котировки?
Тогда цена действительно полетит в бездну.
Даже если сама она успеет выскочить, потеряв несколько миллионов, мысль о том, что Ся Сяолань заработает двадцать или тридцать миллионов на одних только акциях «Издательства семьи Лу», вызывала у Ся Цзыюй приступ невыносимой ярости.
Шестнадцатого числа она специально поджидала у здания «Цихан», чтобы сказать Ся Сяолань «thank you». А что ответила Ся Сяолань? Что может позволить себе потерять десятки миллионов. Как будто у других их нет! Это всего лишь жалкие шесть миллионов!
— Эбби, я хочу воспользоваться низкой ценой и докупить еще акций «Издательства семьи Лу». Ты со мной?
Лу Юньши с удивлением посмотрела на Ся Цзыюй.
Эта пятая госпожа семьи Ду не была в близких отношениях с семьей Лу. Неужели она собирается платить из собственного кармана, чтобы поддержать их компанию в такой момент?
Впрочем, Лу Юньши быстро поняла причину.
Пятая госпожа действовала наперекор Ду Чжаохуэю.
Хотя капиталом «Цихан» управляла Ся Сяолань и формально она была крупнейшим акционером, основную часть денег в компанию вложил Ду Чжаохуэй.
Ду Чжаохуэй даже занимал несколько десятков миллионов у Тан Юаньюэ, которые вернул сразу после свадьбы.
Лу Юньши заколебалась:
— Подожди… мне нужно выйти и позвонить.
Ся Цзыюй решила, что та хочет посоветоваться с семьей Лу, и, конечно же, согласилась.
Через две минуты Лу Юньши вернулась:
— Я в деле. Могу купить еще три миллиона акций.
Пять миллионов акций шестнадцатого числа, два миллиона утром и еще три миллиона сейчас — итого десять миллионов акций.
Ся Цзыюй кивнула:
— Хорошо. Тогда я тоже докуплю три миллиона.
У Ся Цзыюй акций было больше — с покупкой еще трех миллионов их станет двенадцать.
— Председатель Ся, вы играете на повышение против рынка…
Её ассистент попытался что-то посоветовать, но Ся Цзыюй лишь мазнула по нему взглядом, и тот осёкся на полуслове, проглатывая возражения. Ся Цзыюй спросила в ответ:
— Сейчас убытки составляют всего шесть миллионов. Даже если они временно вырастут до двенадцати или двадцати четырёх миллионов, неужели CR не может себе этого позволить? Сейчас акции издательства семьи Лу вот-вот упадут ниже двадцати юаней. Если купить их сейчас, а потом они вернутся к цене прошлой пятницы — представь, сколько заработает CR!
Пока Ду Чэнжун лежал в коме, Ся Цзыюй была главной в «CR Investment».
Раз она велела докупить ещё три миллиона акций, никто не смел ей перечить.
… — Всё ещё покупают?
В соседнем вип-зале Ся Сяолань не смогла сдержать усмешки.
— Весь рынок сбрасывает активы, а тут сразу две такие крупные заявки. Похоже, это дело рук CR и мисс Лу.
Чжан Байлун был уверен в этом на девяносто процентов.
«CR Investment» и Лу Юньши докупили по три миллиона акций каждая.
До этого цена акций издательства семьи Лу составляла 20,2 юаня, но с появлением покупателя на шесть миллионов акций падение замедлилось и цена даже немного отыграла — поднявшись на два мао, она на какое-то время достигла 20,4 юаня.
Ся Сяолань усмехнулась:
— Пусть покупают.
Тщетная попытка остановить несущуюся повозку — общие рыночные тенденции им не переломить.
Если даже экстренная остановка торгов на Гонконгской фондовой бирже не смогла притормозить обвал, разве могли его сдержать жалкие несколько миллионов акций Ся Цзыюй и Лу Юньши?
Как и следовало ожидать, после кратковременного и слабого отскока котировки издательства семьи Лу вновь поползли вниз.
К закрытию дневных торгов индекс Ханг Сенг упал до 3362 пунктов. Снижение составило 420 пунктов — за один день индекс рухнул более чем на 11%!
Что касается издательства семьи Лу, акции открылись по цене 22,3 юаня, а закрылись на отметке 19,7. За день падение составило целых 2,6 юаня!
Фондовый рынок Гонконга в то время отличался от будущего материкового Китая: здесь не существовало десятипроцентных лимитов на рост или падение. Торги не останавливались автоматически, когда цена проседала более чем на 10%… падать можно было бесконечно, дна просто не было!
Цзи Цзяньюань пошутил:
— Менеджер Чжан, почему же после обеда вы больше не советовали госпоже Ся закрывать позиции?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
