Торги приостановлены!
Инвесторы Гонконга передавали эту новость друг другу, и все разом облегченно выдохнули.
За исключением тех, кто, подобно Ся Сяолань, играл на крупное понижение, никто не хотел, чтобы цены на акции продолжали стремительно падать.
— Слыхали, председатель Объединенной биржи среди ночи звонил финансовому секретарю Гонконга с просьбой приостановить торги? Правда это или нет?
— Какая разница, правда это или нет, если торги всё равно приостановлены!
— Когда в следующий понедельник рынок откроется, ситуация стабилизируется?
— Наверняка стабилизируется…
Подобные обсуждения велись не только в буфетах крупных компаний; даже домохозяйки и старушки, встреченные на рынке, могли вставить пару слов.
Все надеялись, что после четырехдневного перерыва возобновление торгов в следующий понедельник принесет хорошие новости.
Чжан Байлуну было немного жаль; он не ожидал, что Объединенная биржа пойдет на такой шаг. Он не удержался и обругал председателя биржи за трусость, хотя и понимал, что такое решение было активной попыткой справиться с кризисом.
— Если бы я знал…
Знал что?
Если бы он знал, что торги приостановят на четыре дня, закрыл бы он позицию вчера, забрав прибыль в пятьдесят восемь миллионов, и удовлетворенно покинул бы игру?
Ся Сяолань покачала головой:
— Чжан Байлун, я пошла на такой огромный риск не только ради того, чтобы заработать пятьдесят восемь миллионов.
— Директор Ся, вы считаете, что в следующий понедельник акции в Гонконге продолжат падать?
— Будут они падать или нет — просто понаблюдай, и вывод напросится сам собой.
За чем наблюдать? Разумеется, за американским рынком.
Эта встряска, затронувшая мировые фондовые рынки, произошла под влиянием акций США.
После того как двадцатого октября Гонконгская фондовая биржа объявила о приостановке торгов на четыре дня, некоторые усомнились в том, что подобные меры соответствуют имиджу Гонконга как «порта со свободной экономикой». Председатель биржи в ответ резко заявил, что он в максимальной степени защищает финансовую безопасность Гонконга!
Это заявление получило поддержку финансового департамента.
Стоит ли говорить, что сомневающимися были либо те, кто не играл на бирже и мог позволить себе наблюдать со стороны, не чувствуя боли, либо те, кто, подобно Ся Сяолань, играл на понижение и жаждал, чтобы рынок рухнул как можно сильнее.
Ся Сяолань, несмотря на свою масштабную короткую позицию, не проронила ни слова по поводу четырехдневной приостановки торгов.
Прибыль уже была предопределена, так зачем намеренно лезть на рожон и привлекать огонь на себя?
«Тихо делать большие деньги» — такова была ее основная стратегия на этот раз.
Председатель биржи тоже был по-своему прав: приняв на себя град проклятий за остановку торгов, он дал гонконгскому рынку несколько дней передышки, а правительству города — время найти способы спасения экономики.
Двадцатого октября мировые рынки продолжили падение.
Снижались не только котировки акций, падали цены на все мировые товары: от драгоценных металлов, меди и прочего промышленного сырья до предметов первой необходимости, таких как кофе, сахар и текстиль. Не было ничего, что не упало бы в цене!
Теперь голосов, критикующих председателя гонконгской биржи, стало заметно меньше.
Если бы Гонконг не уклонился от удара, разве последствия не были бы еще тяжелее?
И не только в Гонконге искали пути спасения. В Америке многие публичные компании оперативно выпустили свежие финансовые отчеты и операционные данные, желая сделать инвесторам инъекцию бодрости:
«Поглядите, посмотрите, проходите мимо, но не пропускайте! Наша компания прибыльна, наши акции заслуживают долгосрочного владения, не спешите их распродавать!»
Ха, это мало помогло. Даже у тех компаний, что сохраняли прибыльность, акции всё равно падали.
Ситуация была крайне досадной.
Крупным корпорациям пришлось прибегнуть к крайним мерам: они начали выкупать собственные акции у рядовых акционеров, чтобы поддержать падающий рынок Уолл-стрит.
Доставая деньги из собственного кармана, гиганты не только спасали рынок, но и предотвращали попадание своих акций в руки финансовых спекулянтов, пришедших скупать активы по дешевке.
Эти меры принесли плоды: двадцать первого октября индекс американского рынка вырос на сто двадцать пунктов. Слава богу, наконец-то не падение! Если удастся закрепиться, американский рынок сможет прийти в себя.
А раз стабилизировалась Америка, то и мировые рынки неизбежно придут в норму.
В Гонконге также объявили о правительственном плане по спасению рынка: правительство организует для фьючерсной биржи кредит на сумму два миллиарда гонконгских долларов. Из них один миллиард будет выделен напрямую из бюджета, а другой миллиард возьмут на себя акционеры фьючерсной биржи совместно с брокерскими компаниями.
Это были крайне благоприятные новости.
Юй Ли не совсем понимала:
— Директор Ся, почему правительство дает кредит фьючерсной бирже, если падают цены на акции?
— Пусть менеджер Цзи объяснит.
Менеджер Цзи не успел и рта открыть, как Чжан Байлун с радостью взялся просветить красавицу-секретаршу:
— Потому что двадцатого числа счета на Гонконгской фьючерсной бирже понесли огромные убытки. Резервного фонда биржи не хватало, чтобы справиться с этим финансовым штормом. Если бы фьючерсный рынок Гонконгa рухнул, фьючерсные брокеры начали бы массово распродавать имеющиеся у них акции, чтобы выручить наличные, и тогда цены на акции упали бы еще сильнее. Сначала рушится фьючерсный рынок, затем фондовый, и в итоге — крах всей финансовой системы Гонконга!
Жаль только, что если рынок не продолжит падать, «Цихан» заработает меньше денег.
Директор Ся держится удивительно стойко, по ней и тени беспокойства не видно.
Женщину, которая не меняется в лице, теряя или зарабатывая десятки миллионов, определенно нельзя недооценивать!
***
— …Председатель Ся, ситуация такова.
Ся Цзыюй тоже не понимала, почему правительство Гонконга для «спасения рынка» выдает кредит именно фьючерсному рынку.
Впрочем, в «КР Инвестиции» были понимающие люди, они ей всё и разъяснили.
— Значит, когда в следующий понедельник, двадцать шестого октября, биржа откроется, цены на акции снова пойдут вверх?
Вопрос Ся Цзыюй был с подвохом. Сейчас казалось, что мер по спасению принято много, но пойдут ли цены вверх, зависело от реальной ситуации после открытия. Помощник Ся Цзыюй смог лишь уклончиво ответить:
— По крайней мере, они не будут падать так стремительно. Помимо кредита в два миллиарда для фьючерсной биржи, Ассоциация банков Гонконга вместе со Standard Chartered, HSBC и другими объявили, что двадцать шестого числа процентная ставка по кредитам снизится с восьми с половиной до семи с половиной процентов. Снижение ставок подстегнет фондовый рынок. К тому же Ли Шэн заявил о намерении выделить один миллиард на выкуп акций. Всё это, безусловно, благоприятные новости!
Ли Шэн — это тот самый богач, который еще до начала краха провел эмиссию акций в четырех своих компаниях, выкачав с рынка более десяти миллиардов наличными.
Сейчас он еще не был самым богатым человеком Гонконга, но скоро им станет.
Его решение выделить один миллиард на обратный выкуп акций было созвучно действиям крупнейших американских корпораций — всё это служило делу «спасения рынка».
С такой мощной поддержкой возобновление торгов в Гонконге двадцать шестого числа действительно внушало определенные надежды.
Пусть не немедленный рост, но хотя бы падение должно быть остановлено?
Ся Цзыюй всё равно чувствовала себя неспокойно.
Если двадцать шестого числа, как только рынок откроется, Ся Сяолань закроет свои позиции, она тоже сможет заработать десятки миллионов.
Ся Цзыюй хотела услышать от подчиненных вывод о том, что рынок будет расти, но те осмеливались лишь предполагать, что он перестанет обвально падать.
У Ся Цзыюй тоже голова шла кругом: теряя по десять миллионов в день, «КР» долго не протянет.
Раньше ей казалось, что небеса на этот раз на ее стороне, но стремительное падение гонконгского рынка девятнадцатого числа вновь показало, будто фортуна благоволит Ся Сяолань.
Поначалу она поддалась азарту в противостоянии с Ся Сяолань, но за четыре дня приостановки торгов к Ся Цзыюй постепенно вернулось хладнокровие.
На самом деле, если бы двадцатого числа акции в Гонконге продолжили падать, Ся Цзыюй пришлось бы, скрепя сердце, закрывать позиции с убытком. К счастью, четырехдневный перерыв дал ей время перевести дух. За это время было объявлено о множестве мер по спасению рынка, и Ся Цзыюй нерешительно произнесла:
— Если завтра рынок покажет себя неплохо и акции газетного бизнеса семьи Лу поднимутся хоть немного выше уровня девятнадцатого числа, мы немедленно закроем позиции и выйдем из игры, пока наши убытки можно удержать в пределах восьми миллионов!
Председатель Ся наконец-то проявила благоразумие, чему помощник был несказанно рад.
Вырваться, потеряв восемь миллионов, — это уже неплохо, это называется своевременным ограничением убытков!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
