Так Е Ли стала еще более занятой, ей приходилось заниматься не только внутренними делами поместья ван-фу, но и одновременно брать на себя внешние обязательства. Благодаря наставлениям Мо Сюяо, который находился рядом, Е Ли быстро вошла в курс дела. Ее стиль работы, который можно было назвать «как гром карает и ветер проносится1», постепенно заставил управляющих внутри и снаружи поместья проникнуться к ней уважением. Взгляды таких старых слуг, как управляющий Мо и Сунь-момо, при виде Е Ли также наполнились еще большим облегчением и уважением. Чтобы Мо Сюяо не было скучно лежать в постели одному, Е Ли, помимо встреч с некоторыми распорядителями, перенесла место обработки прочих дел из кабинета в их комнату. Занимаясь делами, она могла беседовать с Мо Сюяо и в любой момент спросить его, если возникали какие-либо вопросы.
Мо Сюяо, с некоторым удивлением, обнаружил, что его супруга ванфэй подобна свитку книги, который невозможно дочитать до конца, он никогда не мог угадать, скольким еще вещам она обучена и где предел ее способностей. Если бы на ее месте рядом с ним оказался кто-то другой, Мо Сюяо непременно почувствовал бы угрозу и в дальнейшем использовал бы любые способы, чтобы испытать или даже устранить такого человека. Однако, глядя на сидящую перед ним женщину, которая одной рукой стремительно писала, и в то же время, умудрялась с улыбкой беседовать с ним, он чувствовал лишь, как в его холодном сердце словно разгорается слабый огонек. Хотя он лишь мерцал, но дарил необъяснимое тепло и уют человеку, который с приходом зимы словно оказывался посреди ледяного и снежного мира. Ему хотелось лишь позволять ей делать то, что она пожелает, и спокойно смотреть на ее случайную легкую улыбку. Он знал, что наступит день, когда ее величие расцветет и изумит мир. Яркая жемчужина не будет вечно скрыта пылью2, и настанет час, когда она обязательно взмоет ввысь, чтобы парить в девяти небесах3. А тогда… его, возможно, уже не будет.
— Ванъе, Ванфэй. Управляющий Мо говорит, что доктор Хэ принес лекарство, — доложила вошедшая Цинюй.
Е Ли взглянула на глубоко спящего на кровати Мо Сюяо, кивнула Цинюй и вполголоса произнесла.
— Попроси доктора Хэ немного подождать в парадном зале.
Прошло всего несколько дней, но Е Ли уже чувствовала, что чем холоднее становится погода, тем хуже это сказывается на теле Мо Сюяо. Вероятно, из-за того, что снадобья больше не могли сдерживать болезнь Мо Сюяо, даже после двух дней отдыха его душевное состояние не улучшилось.
Когда она вошла в зал, лекарь Хэ и управляющий Мо поспешно вышли ей навстречу. Е Ли махнула рукой.
— Лекарь Хэ, управляющий Мо, не нужно лишних церемоний. Присаживайтесь и поговорим.
Только после того как Е Ли заняла свое место, они поблагодарили ее и сели по обе стороны. Доктор Хэ достал рецепт и передал его Е Ли.
— Это рецепт, который я заново составил за последние несколько дней. Прошу Ванфэй взглянуть.
Е Ли взяла рецепт, бегло просмотрела его и обнаружила, что большинство лекарств в нем предназначены не для лечения болезни или ран, а для выведения яда.
— Доктор Хэ, что это значит? Если я не ошибаюсь, частое использование этого средства вызывает зависимость, — спросила Е Ли серьезным тоном, положив рецепт.
Последней строкой в списке значился афужун4, и Е Ли, разумеется, прекрасно знала, что это такое и к каким последствиям ведет его применение.
— Не ожидал, что Ванфэй так глубоко разбирается в медицине. Вы правы, афужун, превосходное болеутоляющее средство, но при длительном применении оно действительно вызывает привыкание. Поэтому я долго колебался, стоит ли его добавлять, — с серьезным видом произнес доктор Хэ. Е Ли кивнула, принимая его объяснение.
— Неужели Ванъе требуется так много болеутоляющего?
— Очень много. Прежние лекарства перестали действовать именно потому, что они больше не могут подавлять боль, вызванную токсинами в теле Ванъе. Если не выписать болеутоляющие составы, дух Ванъе станет еще слабее, а тело, еще немощнее. Возможно, он даже не дождется очищения от яда и… К тому же нынешнее состояние Ванъе таково, что он совершенно не может выносить сильную боль, это спровоцирует рецидив его старых ран, — глухим голосом сказал доктор Хэ.
Его постаревшее лицо было полно усталости. Очевидно, последние два дня дались ему нелегко. Услышав о состоянии здоровья Мо Сюяо, управляющий Мо тоже помрачнел.
— Ванфэй, это…
Е Ли покачала головой.
— Афужун использовать нельзя, дозировка, которую ты указал, слишком велика. Самое большее через месяц у него возникнет зависимость. А, когда появится привыкание, это принесет телу больше вреда, чем пользы.
Доктор Хэ беспомощно и горько усмехнулся. Он и сам не хотел назначать так много, но, если доза будет слишком мала, она попросту не подействует. Обычному человеку, не испытавшему это на себе, не понять тех мук, что терпит ванъе, когда яд в его теле начинает действовать.
— Почему летом с ним все было в порядке? — спросила Е Ли.
Доктор Хэ покачал головой.
— Летом было не то чтобы «в порядке», просто переносилось все несравнимо легче. Дело в том, что Ванъе поражен именно хладным ядом. Летом погода теплая, и в сочетании с моими лекарствами, подавляющими холод, при условии своевременного приема он ничем не отличается от обычного человека. Но, как только холодает, хладный яд начинает свирепствовать с удвоенной силой. Кровь в жилах Ванъе словно застывает. В первые два года, в самые тяжелые периоды, он даже впадал в долгую спячку. В последние годы все удавалось контролировать, но в этом году, боюсь…
— Проблема в погоде?.. — Е Ли на мгновение задумалась и кивнула. — Я поняла. Прошу доктора еще раз обдумать рецепт. И еще, есть ли противоядие от хладного яда?
Доктор Хэ покачал головой.
— В настоящее время лекарства нет. Хладный яд попал в тело Ванъе много лет назад на границе, когда его подло ранили люди Бэйжун. Тогда мы пригласили божественного лекаря Шэнь Яна лаосяньшэна для осмотра. Тот хладный яд рождается в ледяном источнике на вершине снежной горы, что на границе Бэйжун и Силина, где снег лежит круглый год. Можно сказать, это разновидность ледяной эссенции из самого холодного места в Поднебесной. Говорят, она зародилась в хладном пруду на вершине горы. Вода в том пруду пробирает до костей, и ни человек, ни зверь, попав туда, не выживают. Однако в том пруду растет цветок под названием «Лотос яростного пламени», и только его семена способны обуздать хладный яд в теле Ванъе.
Не успел доктор Хэ договорить, как управляющий Мо подхватил.
— Но, этот Лотос яростного пламени цветет раз в десять лет, а плоды дает раз в пятнадцать. Шесть лет назад всадники Хэйюньци отправили людей, которые круглый год тайно дежурят у подножия горы в ожидании. К сожалению… нужно еще как минимум два года, прежде чем семена созреют.
Управляющий Мо не сказал главного, даже если они добудут семена, всадникам Хэйюньци придется заплатить невероятно страшную цену, чтобы пробиться через земли Бэйжун или Силина и вернуться в Великую Чу. Но, какую бы цену ни пришлось заплатить, Хэйюньци обязательно добудут Лотос яростного пламени и благополучно доставят его обратно. Даже если на это придется положить жизни всех до единого всадников Хэйюньци.
— У того божественного лекаря Шэня нет другого способа? —нахмурилась Е Ли.
О славе божественного лекаря Шэнь Яна она слышала, еще когда жила в девичьих покоях. Это был мастер своего дела, которого не всегда мог заполучить даже император.
Доктор Хэ ответил.
— Год назад божественный лекарь Шэнь услышал, что в островном государстве в Восточном море есть лекарство под названием Фэнвэй, которое обладает чудесным действием против хладного яда. В начале этого года он взял людей и отправился за море. Боюсь, самое раннее он вернется в конце двенадцатого месяца.
Е Ли кивнула.
— Я поняла. Что ж, тогда полагаюсь на вас, доктор Хэ.
Доктор Хэ встал и откланялся, а управляющий Мо остался в зале. Глядя на нахмуренные брови Е Ли, он видел, что ее настроение крайне подавлено.
— Ванфэй…
Е Ли подняла голову и, увидев суровое, но полное нескрываемой тревоги лицо управляющего Мо, вздохнула.
— Управляющий Мо, нелегко же вам пришлось все эти годы.
Управляющий Мо в слегка испуганно покачал головой.
— Что вы такое говорите, Ванфэй. Ваш старый слуга лишь жалеет о том, что не может сам принять на себя все эти муки вместо Ванъе. Ванъе тогда…
Видя, как его молодой господин, когда-то полный сил и амбиций, превратился в нынешнюю тень, управляющий Мо страдал не меньше. Но, сейчас его больше беспокоила эта молодая ванфэй, за последние полгода ее поведение превзошло все ожидания. Люди в поместье Дин-вана искренне восхищались новой хозяйкой. Супруге Дин-ванъе не нужно было обладать красотой, способной губить города, ей не нужно было блистать талантами или быть искушенной в светских беседах, ей нужно было лишь быть достаточно сильной. Но, даже самая сильная женщина вряд ли вынесет подобное. Именно поэтому ванъе всегда скрывал состояние своего здоровья, а они, слуги, никогда не упоминали об этом при молодой супруге ванъе.
Е Ли встала и слегка улыбнулась.
— Управляющий Мо, не стоит слишком беспокоиться. Пока человек жив, способ всегда найдется. Позже, управляющий Мо, найди для меня людей, сведущих в строительстве, у меня есть для них дело.
Глядя на медленно удаляющуюся фигуру Е Ли, управляющий Мо почувствовал, как его потускневшие глаза невольно просветлели. Эта ванфэй… возможно, и правда необыкновенная.
— Ваш старый слуга понял.
Е Ли вернулась в комнату, Мо Сюяо уже проснулся. Как только она вошла, Е Ли отчетливо увидела, как левая рука Мо Сюяо, высунутая из-под одеяла, крепко сжата и дрожит в судороге. Однако в тот миг, когда он увидел вошедшую Е Ли, он расслабился и, как ни в чем не бывало, убрал руку под одеяло. Е Ли знала, что так он сдерживает боль. В ее сердце невольно закралось сомнение по поводу недавнего распоряжения доктору Хэ убрать обезболивающее снадобье. Но, увидев мягкий и при этом твердый взгляд Мо Сюяо, Е Ли подавила колебания. Мо Сюяо определенно не хотел бы превратиться в человека, чей смысл жизни зависит от какого-либо лекарства.
— А-Ли, ты вернулась.
Е Ли присела на край кровати.
— Если больно, ты можешь кричать.
Мо Сюяо негромко рассмеялся.
— Разве от крика станет меньше болеть? Не беспокойся, это лишь немного больно. Просто досадно лежать в постели целыми днями, это немного утомляет.
— Я не буду над тобой смеяться, — сказала Е Ли.
Мо Сюяо молча смотрел на нее и лишь спустя долгое время глухим голосом спросил.
— А-Ли, могу я тебя обнять?
Е Ли замерла, а затем наклонилась и обняла Мо Сюяо вместе с одеялом, улыбнувшись.
— Тебе сейчас нельзя переохлаждаться, так что придется довольствоваться этим.
Мо Сюяо издал тихий смешок и, лишь спустя некоторое время успокоившись, негромко произнес.
— На самом деле… боль действительно можно вытерпеть. Но, это чувство пронизывающего холода… Словно ты провалился в пучину, наполненную ледяной водой, и обречен на ощущение, что никогда оттуда не выберешься. К долгой боли привыкаешь, но к этому ледяному ощущению привыкнуть невозможно. Иногда… мне даже кажется, что пусть будет немного больнее, это не страшно. Я лишь боюсь, что настанет день, когда я даже боли не буду чувствовать, и останется лишь этот холод. Если это случится… А-Ли, я правда не знаю, смогу ли я держаться дальше.
— Такого не случится, — Е Ли прижала его к себе и тихо сказала. — Разве Божественный лекарь Сяньшэн Шэнь не отправился к Восточному морю на поиски травы Фэнвэй? Через два года огненный лотос тоже даст семена. Тогда холодный яд будет исцелен, и все наладится. Ты смог продержаться до этого момента, что значат еще два года ожидания?
Мо Сюяо кивнул.
— Конечно, я буду ждать. А-Ли, если я не умру, ты никогда не сможешь меня покинуть. Ты не боишься?
— Прежде чем выйти за тебя, я и не помышляла о твоей скорой смерти, чтобы забрать твое наследство, — спокойно ответила Е Ли.
— Я ни за что не умру, А-Ли, — Мо Сюяо протянул одну руку и обхватил Е Ли за тонкую талию.
Е Ли вздрогнула и с бесстрастным лицом убрала его руку обратно под одеяло.
— Раз нельзя переохлаждаться, нечего зря ворочаться.
Казалось, только что она дала какое-то обещание? Но, она вроде бы ничего не говорила… Е Ли молча размышляла об этом.
С наступлением зимы поместье Дин-ван-фу отклонило все приглашения на пиры и собрания, включая дворцовые банкеты. Причина оставалась прежней, Дин-ван тяжело болен. Сердца людей, которые начали было волноваться, увидев следы Дин-вана летом, постепенно успокоились. После того как дворцовые лекари несколько раз приходили и уходили со связанными руками и без единого плана5, из дворца в Дин-ван-фу нескончаемым потоком потекли всевозможные укрепляющие средства и лекарственные ингредиенты, и больше никто не приходил с визитами. Казалось, в поместье Дин-ван-фу вернулись тишина и безмолвие, царившие здесь последние два года.
Разумеется, заходили и посетители. К примеру, Фэн Чжияо был одним из них.
— Фэн-сань-гунцзы, Ванфэй и Ванъе просят вас пройти в боковой павильон.
Ожидавший в кабинете Фэн Чжияо недоуменно вскинул бровь и спросил.
— А-Яо снова болен? Но, разве он не живет вместе с Ванфэй? Почему он снова переехал в боковой павильон?
На серьезном лице управляющего Мо промелькнула едва заметная улыбка, и он произнес.
— Благодарю за беспокойство, Фэн-гунцзы, в эти дни Ванъе чувствует себя неплохо. Несколько дней назад Ванъе и Ванфэй переехали жить в боковой павильон.
Лицо Фэн Чжияо выражало смесь зависти, ревности и ненависти .
— Большое поместье, это все-таки хорошо. Хочешь, живешь в главном павильоне, хочешь в боковом. А если все надоест, можно менять дворы по очереди.
Управляющий Мо давно знал характер Фэн Чжияо, поэтому не удивился и спокойно ответил с улыбкой.
— Если Фэн-гунцзы считает свою усадьбу тесной, вы можете сказать об этом Ванъе. У поместья в столице есть еще два дома, в которых Фэн-гунцзы мог бы поселиться.
Фэн Чжияо закатил глаза.
— Избавьте меня от этого. В большом доме много людей и много хлопот, это смертельно утомляет.
— Фэн-гунцзы пора бы уже обзавестись семьей, — сказал управляющий Мо, следуя за Фэн Чжияо.
— Знаю, знаю, ваш Ванъе взял в жены прекрасную Ванфэй. А, этот гунцзы еще не нагулялся.
Фэн Чжияо махнул рукой, показывая, что вопрос женитьбы обсудит позже. Даже его старик-отец не заботился о таких вещах, а эти старики в поместье проявляют такое рвение. Жаль только, что ему это не по вкусу.
Боковой павильон, где находились Е Ли и Мо Сюяо, представлял собой отдельно стоящее здание в южном крыле того же двора, где они жили. Расположенный во внутреннем саду, он имел лишь на две боковые комнаты меньше, чем главный павильон. С виду он казался более тихим и изящным. Ступив в залу, Фэн Чжияо невольно издал удивленный возглас. В лицо ударило тепло, в помещении было так уютно и тепло, словно в марте или апреле. Фэн Чжияо знал о состоянии здоровья Мо Сюяо и знал, что в Дин-ван-фу во всех местах, где может появиться Мо Сюяо, зимой никогда не жгут древесный уголь. Но, здесь…
Шедший следом управляющий Мо сказал.
— Фэн-гунцзы, Ванъе и Ванфэй ждут вас в малом кабинете.
Фэн Чжияо невольно обернулся и спросил.
— Сколько вообще кабинетов в вашем поместье?
Управляющий Мо со всей серьезностью ответил.
— Во внешнем и внутреннем дворах есть по одной библиотеке и кабинету. Кроме того, в главном дворе у Ванъе и Ванфэй есть по отдельному кабинету. Кабинет в этом боковом павильоне был обустроен временно.
— Терпеть не могу кабинеты, а еще больше не люблю обсуждать в них дела, — заявил Фэн Чжияо.
— В таком случае… мне попросить Ванфэй и Ванъе выйти к вам?
— …Не надо. Я не посмею заставить их лично выходить ко мне.
Фэн Чжияо махнул рукой и, размашисто покачиваясь6, отправился вперед, помахивая веером.
____________________
- Как гром карает и ветер проносится (雷厉风行, léi lì fēng xíng) — идиома, описывающая решительные, быстрые и энергичные действия. ↩︎
- Жемчужина не будет вечно скрыта пылью (明珠不会永远蒙尘, míng zhū bù huì yǒng yuǎn méng chén) — метафора, означающая, что истинный талант или благородство невозможно скрывать долго. ↩︎
- Парить в девяти небесах (翱翔九天, áo xiáng jiǔ tiān) — согласно древнекитайским верованиям, небо разделено на девять уровней; парить в девяти небесах означает достичь небывалых высот или обрести высшую свободу. ↩︎
- Афужун (阿芙蓉, āfúróng) — устаревшее китайское название опиума. ↩︎
- со связанными руками и без единого плана (束手无策, shù shǒu wú cè) — оказаться в ситуации, когда невозможно ничего предпринять. ↩︎
- размашисто покачиваясь (大摇大摆, dà yáo dà bǎi) — идти важно, самоуверенно, не скрывая своего присутствия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
