Стоя перед величественным и грандиозным дворцом, Е Ли тихо вздохнула, она входила сюда уже в третий раз. Памятуя о предыдущем не самом приятном опыте, нынешний призыв императора заставил её насторожиться и проявить осторожность. В конце концов, она, как Дин-ванфэй, принадлежала к числу женщин, и при обычных обстоятельствах, даже если бы император действительно пожелал её видеть, указ должен был исходить от имени императрицы или Чжаoи Е ши.
— Дин-ванфэй, Император внутри. Проходите, пожалуйста, — заискивающим тоном негромко произнес ведущий её евнух.
Е Ли искоса взглянула на него, у неё сохранились смутные воспоминания о том, что именно этот евнух когда-то приносил в поместье Е указ о даровании брака.
Е Ли кивнула. Цинлуань и Цинюй остались снаружи. Тайные стражи в императорском дворце, разумеется, не могли действовать столь же свободно, поэтому Е Ли пришлось в одиночку войти в это блистательное здание, символизирующее власть и богатство.
— Дин-ванфэй из рода Е приветствует Императора. Долголетия Императору.
Просторные залы дворца казались холодными и пустыми из-за отсутствия людей. Мо Цзинци, восседая на высоком троне, смотрел сверху вниз на женщину, склонившуюся в поклоне. Лишь спустя долгое время он произнес.
— Дин-ванфэй, встань.
Е Ли поднялась и сказала.
— Благодарю, император!
Мо Цзинци указал на стул в стороне, предлагая Е Ли сесть, и с улыбкой спросил:
— С наступлением зимы здоровье Дин-вана оставляло желать лучшего. Интересно, стало ли ему сейчас хоть немного легче?
Е Ли опустила глаза и мягко ответила.
— Благодарю Императора за заботу. Сейчас погода постепенно теплеет, и хотя ванъе всё ещё нездоровится, ему гораздо лучше, чем было в суровые морозы.
Мо Цзинци слегка прищурился, внимательно изучая выражение лица стоящей перед ним женщины. Она была спокойной и безмятежной, словно обычная молодая женщина, не покидающая своих покоев, однако подобное спокойствие и невозмутимость перед лицом правителя страны выглядели не совсем обычными. Более того, согласно полученным им сведениям, Дин-ван весьма дорожил этой ванфэй. Мог ли человек, без каких-либо талантов, заставить Дин-вана проявлять такую заботу? Похоже… в прошлый раз он действительно ошибся в расчётах. Даже его высокомерный младший брат, чьи глаза выше макушки, несколько раз терпел от неё поражение. Вспоминая лицо Мо Цзинли, которое становилось черным словно тушь при каждом упоминании о Е Ли, Мо Цзинци начал всерьез сомневаться, было ли решение выдать такую женщину за Мо Сюяо оскорблением для последнего или же он тем самым добавил ему сил. Впрочем, это не имело значения… скоро он решит все эти проблемы.
— Вам приходится и управлять поместьем Дин-го-вана, и заботиться о Дин-ванъе. Ванфэй действительно трудится не покладая рук, — улыбнулся Мо Цзинци.
— Император слишком добр ко мне, это лишь то, что я должна делать, — ровно ответила Е Ли.
Некоторое время они обменивались вежливыми фразами, и, глядя на сидящую внизу спокойную и невозмутимую женщину, Мо Цзинци ощущал нарастающее раздражение. Казалось, с тех пор, как он устроил брак Дин-вана, всё пошло наперекосяк. Мо Цзинли, который раньше действовал лишь втайне, при поддержке Тайхоу стал проявлять всё большую активность, едва ли не вступая с ним в открытое противостояние. Из-за Тайхоу и Ли-вана в правительстве начали нарастать тревожные настроения. Гуань Тин, доверенный человек, отправленный охранять заставу Суйсюэ, непостижимым образом сломал ногу после удара лошади, из-за чего на заставе пришлось сменить военачальника. Он отправил своего ставленника на заставу Суйсюэ, с одной стороны, чтобы следить за Мо Цзинли, а с другой, для защиты от Наньчжао. Назначенный теперь Мужун Шэньнянь хотя и умел воевать, не пользовался таким доверием, как Гуань Тин. Передача столь важного места, как застава Суйсюэ, в руки человека, не входящего в круг его приближенных, заставляла Мо Цзинци чувствовать себя крайне неуютно. Но… оглянувшись назад, Мо Цзинци вынужден был признать, что среди его доверенных лиц было не так много способных людей. По крайней мере, он не мог найти никого достаточно авторитетного, чтобы заменить Мужун Шэньняня.
При мысли о недавно полученном известии о том, что Мо Цзинли осмелился тайно сговориться со Святой Девой юга, грудь Мо Цзинци снова наполнилась яростью. Однако ему оставалось только терпеть, Мо Цзинли был его родным братом, и у него не было никаких доказательств связи Ли-вана с той Святой юга. Ни Тайхоу, ни чиновники, связанные с Мо Цзинли, не согласились бы на расправу над Ли-ваном. Он был императором, но часто обнаруживал, что не обладает тем абсолютным могуществом, которое воображал раньше, порой даже самое простое решение натыкалось на противодействие с разных сторон.
— Дин-ванфэй, когда я даровал тебе брак с Дин-ваном, таила ли ты обиду в своем сердце? — после недолгого молчания внезапно спросил Мо Цзинци, в упор глядя на Е Ли.
Е Ли на мгновение замерла, лихорадочно соображая, что именно задумал Мо Цзинци, но внешне осталась спокойной.
— Дарованный Императором брак, это милость для Е Ли, как же я могла таить обиду?
— О? — Мо Цзинци с интересом посмотрел на неё сверху вниз и усмехнулся. — Изначально ты была наречена Ли-ванфэй по указу покойного императора. Мой младший брат выдающийся человек, он обладает незаурядной внешностью и преуспел как в гражданских, так и в военных делах, его по праву считают лучшим среди столичных талантов. Ты же из-за одного указа превратилась из Ли-ванфэй в Дин-ванфэй, вызывающую у всех лишь жалость. Неужели в твоем сердце нет ни капли негодования?
Е Ли слегка блеснула глазами и с улыбкой ответила.
— Ли-ван сначала расторг помолвку, и лишь затем последовал указ Императора. Ваше решение помогло Е Ли выйти из затруднительного положения. Как же я могла затаить обиду?
— Не обижена на меня… значит, ненавидишь Ли-вана? Впрочем, насколько мне известно, мой брат не раз терпел поражение от рук Дин-ванфэй.
Сердце Е Ли екнуло, но она спокойно улыбнулась.
— Император шутит. Какими талантами или властью я обладаю, чтобы заставить Ли-вана терпеть поражение? Интересно… зачем Император специально призвал меня сегодня, какие будут распоряжения?
Если разговор затянется, она не сможет покинуть дворец до полудня. Для титулованной дамы находиться наедине с императором долгое время без сопровождения наложниц не сулило ничего хорошего.
Мо Цзинци посмотрел на неё и улыбнулся.
— Хорошо, я люблю умных людей. Раз так, я не стану ходить вокруг да около. Дин-ванфэй, известно ли Дин-вану о сговоре Мо Цзинли со Святой Девой юга?
Е Ли опустила глаза и почтительно произнесла.
— Отвечаю Императору, Е Ли глупа… я не совсем понимаю, о каком деле Ли-вана и какой-то Святой юга идет речь.
— Не понимаешь? — Мо Цзинци вскинул брови и с подобием улыбки посмотрел на Е Ли. — Дин-ван безгранично доверяет своей ванфэй. Насколько мне известно, во время болезни Дин-вана многими делами в поместье Дин-го-ван-фу занималась лично Ванфэй. И теперь Ванфэй говорит мне, что не знает? Известно ли тебе… какое наказание полагается за обман монарха?
В полуприкрытых глазах Е Ли мелькнул холодный блеск. Глядя в пол, она ответила.
— Обман монарха преступление, караемое смертью. Однако… если Император уверен, что в поместье Дин-го-вана знают о делах Ли-вана, то почему бы не спросить об этом самого Ванъе? Е Ли всего лишь слабая женщина, и даже если я управляю делами в поместье Дин-го-вана, я не стану вмешиваться в эти придворные дела.
— Дерзость! — яростно выкрикнул Мо Цзинци, и в его взгляде, устремленном на Е Ли, промелькнули жестокость и жажда крови.
Будь на её месте обычная женщина, она бы наверняка испугалась этой намеренно выпущенной ауры убийства. Но, для Е Ли подобных угроз и устрашения было далеко недостаточно.
Она встала и слегка поклонилась.
— Е Ли была дерзка, прошу Императора простить меня.
Мо Цзинци холодно хмыкнул и, не отрывая взгляда от Е Ли, произнес.
— Я знаю о том, как осведомлены в поместье Дин-го-вана, гораздо лучше тебя. Е Ли, Мо Сюяо не сможет защищать тебя всю жизнь. Возможно, тебе не знаком характер Цзинли, но Мо Сюяо он точно известен. Тебе стоит вернуться и спросить его, прежде чем обдумывать мои вопросы.
Е Ли мысленно усмехнулась, неужели император пытается ей угрожать?
— Благодарю Императора за наставление. Е Ли всё хорошенько обдумает, — ответила она.
Видя, что Е Ли проявляет такое неразумие, Мо Цзинци разозлился ещё сильнее. Однако он понимал, что не может ничего сделать с Дин-ванфэй прямо в императорском дворце. Долго пронзая Е Ли взглядом, он лишь хмыкнул и велел слугам вывести её.
Император Мо Цзинци, глядя вслед уходящей Е Ли, сверкал глазами, выражение которых было переменчивым и непредсказуемым. Из задней части зала вышел ничем не примечательный молодой человек с заурядной внешностью и почтительно посмотрел на Мо Цзинци. Мо Цзинци подавил гнев в груди и, глядя на мужчину, произнес.
— Похоже, решение отдать Е Ли в жены Мо Сюяо было поистине неверным шагом. О чем только думал Е Вэньхуа? С этой Е Ли совладать труднее, чем со всеми четырьмя его дочерями вместе взятыми! С ее появлением нет никакой гарантии, что семья Сюй не поддержит Мо Сюяо.
Молодой человек вполголоса ответил.
— Семья Сюй не поддерживает тесных связей с Дин ван-фу. К тому же сейчас действительно не время лишний раз гневить семью Сюй.
Про себя юноша вздохнул, император хорош во всем, кроме своей чрезмерной подозрительности. В момент, когда они тайно противостоят Ли-вану и Тайхоу, крайне неразумно наживать новых врагов. Если из-за монаршей подозрительности семья Сюй перейдет на сторону Ли-вана или Дин-вана, то потери превысят выгоду, а убыток не восполняется прибылью1.
Мо Цзинци прекрасно понимал увещевания юноши, однако невозможность полностью контролировать ситуацию вызывала у него безмерную тревогу. Взмахнув рукой, Мо Цзинци нахмурился и спросил.
— На утреннем приеме Хуа-гогун подал прошение о том, чтобы Великая Чу помогла правящему дому Наньчжао подавить мятеж. Что ты об этом думаешь?
Юноша на мгновение задумался и кивнул.
— Хуа-гогун всем сердцем предан государству, его предложение действительно принесет нам лишь пользу. Однако нам не стоит спешить подавлять мятеж за них, пусть ван Наньчжао и святая Южных земель истребляют друг друга. Если мы окажем поддержку в нужный момент, полагаю, ван Наньчжао будет вечно помнить о милости Императора.
Мо Цзинци, нахмурившись, поразмыслил и сказал.
— В твоих словах есть смысл. Я хочу посмотреть, что задумал мой дорогой младший брат. Он ведь хочет помочь Святой Деве Южных земель? Тогда я непременно помогу правящему дому Наньчжао. Посмотрим, кто в итоге одержит верх!
Юноша нахмурился, глядя на холодную усмешку Мо Цзинци, и в конце концов подавил тревогу в сердце. Оставалось лишь надеяться, что император не станет тратить слишком много сил на Южные земли.
— Приветствую Дин-ванфэй. Чжаoи Е-ши приглашает вас.
Едва выйдя из зала, она столкнулась с главным евнухом из дворца Е Юэ, который уже ждал ее в стороне. Е Ли слегка нахмурилась. В десятом месяце Е Юэ благополучно родила сына, это был шестой сын императора. Однако положение Е Юэ в гареме не упрочилось, как ожидалось, она по-прежнему оставалась в чине чжаои. Более того, она оказалась единственной среди всех наложниц, родивших принцев, кто не получил титул фэй. Это сделало положение Е Юэ, которая в первой половине года была подобна солнцу в зените славы, весьма двусмысленным. Даже при наличии двух сестер, являвшихся законными женами ванов первой степени, недостаток статуса в гареме делал жизнь Е Юэ тяжелой. Е Ли понимала, что это, скорее всего, было предупреждением Мо Цзинци семье Е.
Подумав, Е Ли сказала.
— Бэнь-ванфэй чувствует себя неважно и желает вернуться в поместье для отдыха. Прошу Чжаoи Е-ши простить меня.
— Ванфэй… — Главный евнух явно не ожидал, что Е Ли откажет так решительно, и в растерянности произнес. — Ван-фэй, Чжаoи Е-ши просит вас навестить ее, уповая на ваши сестринские чувства.
Е Ли нахмурилась. Раз Мо Цзинци уже нацелился на нее, то и со стороны Тайхоу это вряд ли заставит себя ждать. Сейчас встреча с Е Юэ не сулила ничего хорошего ни ей самой, ни Е Юэ. Еще в прошлом году она говорила, что если Е Юэ хочет мирно жить в глубинах дворца, ей лучше не ввязываться в подобные дела. Судя по всему, Е Юэ все же впуталась. Впрочем, раз семья Е уже зашла в эту мутную воду2, то Е Юэ, даже находясь в закрытом дворце, вряд ли смогла бы этого избежать.
— Ладно, веди.
— Премного благодарен, Ванфэй.
Услышав ее согласие, главный евнух радостно поклонился и поспешно пошел вперед, указывая путь к дворцу Яохуа.
По сравнению с тем, какой Е Ли видела Е Юэ в первый раз, когда та была беременна, но все еще сияла красотой, нынешняя Е Юэ заметно померкла. Она сидела на мягкой кушетке, прижимая к себе младенца-принца в пеленках, ее прекрасное лицо было полно печали и уныния. Увидев вошедшую Е Ли, она поспешила подняться, но Е Ли покачала головой.
— Эр-цзе, не стоит церемоний.
Е Юэ жестом отослала слуг. Глядя на Е Ли, спокойную и, очевидно, ставшую еще более элегантной и величественной, чем несколько месяцев назад, она горько усмехнулась.
— Я думала, Сань-мэй не придет ко мне.
— Эр-цзе должна знать, что сейчас наша встреча не пойдет на пользу ни тебе, ни маленькому принцу, — тихо ответила Е Ли, опустив глаза.
Е Юэ вздрогнула и, посмотрев на дитя в своих руках, которое еще ничего не смыслило, с горечью сказала.
— Как я могу не знать… Но, ты сама видишь мое положение, Сань-мэй. Что еще, по-твоему, мне остается делать?
— Эр-цзе, теперь, когда у тебя есть маленький принц, лучше сосредоточься на заботе о нем, — нахмурилась Е Ли. — Каким бы суровым ни был Император, он не причинит вреда собственной плоти и крови. А дела отца… Эр-цзе, не стоит в них больше вмешиваться.
В других вопросах, даже если бы у Е Юэ было желание, ей не хватило бы сил. В противостоянии императора, Ли-вана и Тайхоу она ничем не могла помочь. Напротив, она могла пострадать из-за того, что шаншу Е пытался усидеть на двух стульях. Если в конце концов победит Мо Цзинци, наличие сына-принца защитит ее от смерти. Если же победит Мо Цзинли, она, будучи лишь слабой женщиной, не сможет повернуть небеса.
Е Юэ, прижимая к себе ребенка, долго и пристально смотрела на Е Ли, после чего тихо проговорила.
— Лаофужэнь ошиблась, и отец тоже ошибся. Я знаю характер Ин-эр, она не способна совершить дело, но более чем способна все испортить. Независимо от того, проиграет Ли-ван или выиграет, Сы-мэй не принесет семье Е никакого величия. А Император… когда настанет день, и он сможет править единолично, поступки отца навлекут на семью Е бедствие, накрывающее с головой3.
— Значит, Император действительно из-за дел отца до сих пор не повысил тебя в ранге, Эр-цзе? — спросила Е Ли.
— А, из-за чего же еще? — Е Юэ усмехнулась, и в ее улыбке сквозила глубокая печаль. — Входя во дворец, я была полна воодушевления, а мои стремления были выше небес. Но, постепенно я поняла, что жизнь в императорском дворце совсем не так прекрасна, как я воображала. Больше всего Император любит Лю- Гуйфэй, чья красота бесподобна, а таланты не имеют равных. Больше всего Император уважает Императрицу, происходящую из знатного рода и обладающую величественным нравом. Я мнила себя выдающейся красавицей, но в этом дворце, переполненном красавицами, я оказалась ничем. Даже первоначальное расположение было лишь данью преданности отца. Но, стоило ему понять, что отец не так верен, как он воображал, жестокосердный монарх перестал заботиться о сохранении даже видимости приличий по отношению ко мне.
__________________
- убыток не восполняется прибылью (得不偿失, dé bù cháng shī) — потери превышают выгоду. ↩︎
- зайти в мутную воду (淌进了这趟浑水, tǎng jìnle zhè tàng húnshuǐ) — впутаться в сомнительное или опасное дело ↩︎
- бедствие, накрывающее с головой (灭顶之灾, miè dǐng zhī zāi) — сокрушительная катастрофа или полная гибель. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
