Императоры бессердечны, и неважно, по своей ли воле Е Юэ пошла по этому пути или её заставили, Е Ли не могла проявлять к ней слишком много сочувствия.
— Эр-цзе велела позвать меня, чтобы сказать о чём-то важном?
Е Юэ посмотрела на её холодное и спокойное выражение лица и в конце концов всё же покачала головой.
— Это были лишь мои несбыточные мечты. Даже если я сейчас попрошу Сань-мэй помочь нам, матери и сыну, Сань-мэй ведь не согласится, верно?
Е Ли ответила.
— Я не могу помочь Эр-цзе. Сейчас… боюсь, никто не может помочь другому. Раз Эр-цзе знает о делах между Императором и Ли-ваном, то должна знать и о положении Дин ван-фу. Оно ведь не лучше твоего нынешнего положения, не так ли?
Е Юэ вздохнула.
— Раньше я всегда считала себя умной, и только теперь поняла, что на самом деле именно Сань-мэй самая мудрая из всех нас, сестёр.
Е Ли слегка нахмурилась.
— Раз у Эр-цзе нет других дел, я пойду.
Е Юэ тихо сидела на мягкой кушетке, прижимая к себе ребёнка. В её взгляде, устремлённом на Е Ли, сквозило слабое чувство вины. Е Ли внезапно почувствовала тревогу и резко вскочила, но ощутила лишь головокружение, в глазах потемнело, и она с глухим стуком повалилась на пол. Е Юэ молча смотрела на упавшую на пол Е Ли и тихо проговорила.
— Прости, Сань-мэй, я мать. Я должна строить планы ради своего сына.
Весной двенадцатого года правления императора Пина Великой Чу во дворце Яохуа случился пожар. Чжаoи Е ши и шестой принц погибли в огне. Дин ван-фэй Е Ли, которая в то время навещала чжаoи Е, бесследно исчезла.
— Ванъе… Ванъе! Беда!.. — В Дин-ван-фу управляющий Мо, всегда славившийся своей невозмутимостью и степенностью, сбивчивым шагом бежал к кабинету, расположенному в боковом павильоне главного двора.
Фэн Чжияо с видом человека, наблюдающего за интересным представлением, развалился в кресле в углу кабинета и лениво усмехнулся.
— А-Яо, раз уж управляющий Мо так напуган, похоже, дела и впрямь плохи…
Не успел он договорить, как управляющий Мо уже оказался у дверей кабинета. Смертельно бледный, он обратился к Мо Сюяо.
— Ванъе, Ванфэй… Ванфэй исчезла во дворце!
Фэн Чжияо опешил и тут же вскочил, вскрикнув.
— Как это возможно? С чего бы ей вдруг исчезать во дворце?
Оба одновременно повернулись к сидевшему в стороне Мо Сюяо. Тот, казалось, на мгновение замер и, лишь когда они посмотрели на него, медленно отложил свиток на стол.
— Что случилось? — глухо спросил он.
Управляющий Мо дрожащим голосом ответил.
— После того как Ванфэй вышла от Императора, Чжаoи Е из дворца Яохуа прислала людей пригласить её к себе, сказав, что у неё есть просьба. Когда тайные стражи во дворце прибыли на место, весь дворец Яохуа уже был охвачен огнём. Чжаoи Е и шестой принц погибли в пламени, а Ванфэй… Ванфэй исчезла.
Мо Сюяо откинулся на спинку инвалидного кресла, прикрыл глаза и низким голосом спросил.
— Где Цинлуань и Цинюй?
— Цинлуань и Цинюй тоже пропали, — мрачно произнёс управляющий Мо. — Они не пошли за Ванфэй во дворец Яохуа, но… тайные стражи во дворце не смогли их найти.
— Очень хорошо, — голос Мо Сюяо звучал тихо и, казалось, без гнева, но от него веяло леденящим холодом, весь кабинет в одно мгновение словно покрылся слоем инея, становясь промозглым до костей. — Ванфэй исчезла, две девчонки пропали. А тайные стражи во дворце ничего не знают. Превосходно… Должен ли Бэнь-ван похвалить их за верную службу в эти годы?
— Ванъе, просим, успокойте свой гнев! — Фэн Чжияо и управляющий Мо изменились в лице и оба упали на колени, моля о прощении.
Мо Сюяо даже не взглянул на них. Он лишь слегка махнул рукой.
— Идите готовьтесь, Бэнь-ван немедленно отправляется во дворец. Фэн Чжияо, тайно перекрой все выходы из столицы. Бэнь-ван не желает видеть ни одного подозрительного человека, покидающего город.
Фэн Чжияо поднялся.
— Подчинённый повинуется.
Управляющий Мо помедлил и сказал.
— Ванъе, ваше здоровье сейчас вряд ли позволит…
Не успел он договорить, как Мо Сюяо бросил на него мимолётный взгляд. Острота этого взора, подобная лезвию клинка, заставила сердце управляющего Мо содрогнуться, и остальные слова застряли у него в горле. Фэн Чжияо, среагировав мгновенно, схватил управляющего Мо и потащил его прочь. Управляющий Мо тревожно нахмурился.
— Здоровье ванъе сейчас совершенно не вынесет таких потрясений… это же…
Он и сам переживал из-за исчезновения ванфэй, но если ещё и ванъе сляжет, то врагам и строить заговоры против Дин ван-фу не придётся, всему сразу придёт конец. Фэн Чжияо покачал головой.
— Ты знаешь характер Ванъе, сейчас слова бесполезны. Быстрее зови Сяньшэн Шэня, будет лучше, если Сяньшэн Шэнь отправится во дворец вместе с нами.
Управляющий Мо понимал правоту Фэн Чжияо, поэтому лишь тяжело вздохнул и поспешил к гостевому двору, где временно жил Шэнь Ян. Фэн Чжияо с тревогой оглянулся на погружённый в тишину кабинет и в глубине души тоже вздохнул, надеясь, что Е Ли цела и невредима.
В кабинете Мо Сюяо молча сидел, опустив голову и глядя на свои руки, лежащие на подлокотниках. На тыльной стороне ладоней, ставших от долгой болезни чересчур бледными, неизвестно когда выступил тонкий слой инея. Мо Сюяо безучастно смотрел на них, словно не замечая ничего странного. Постепенно иней начал превращаться в мельчайшие капельки воды и в конце концов обратился в едва заметную тёплую дымку, которая испарилась и бесследно растворилась в воздухе кабинета. Тонкая струйка тёмно-красной крови медленно скатилась с уголка губ Мо Сюяо. Он опустил взгляд на пятно крови, упавшее на его бледно-зелёные одежды, и не спеша достал из рукава белоснежный платок, чтобы вытереть губы.
— Мо Цзинци… ты… ищешь… смерти!
В это время в императорском дворце уже царил хаос. Лицо Мо Цзинци было мрачнее тучи, он в упор смотрел на каждого присутствующего, и в его глазах безумно вспыхивали подозрение и свирепость. Ему было всё равно, что Е Юэ и новорождённый маленький принц сгорели заживо, но он не мог закрыть глаза на то, что среди них оказалась и Дин-ванфэй. Мо Цзинци и помыслить не мог, что в его собственном дворце кто-то сумеет найти лазейку. Действительно, в первый же миг после случившегося Мо Цзинци насторожился, поняв, что это отнюдь не случайный пожар, а заговор, направленный против него. Дин-ванфэй погибла во дворце, к тому же именно он призвал её к себе… Мо Цзинци страшно было представить, какие волнения поднимутся, если армия семьи Мо и всадники Чёрного Облака взбунтуются из-за этого. Хотя сразу после происшествия он отправил своих доверенных людей усилить охрану столицы, на душе у него всё равно было неспокойно, словно там семь вёдер поднимались, а восемь опускались1.
Его взгляд упал на сидевшую в стороне Тайхоу, и в глазах Мо Цзинци отразилась ещё более сложная гамма чувств. Если бы Мо Цзинци спросили, кого он подозревает, первой в списке была бы именно его державная мать. Выросший под её крылом, он прекрасно знал, что Тайхоу ради достижения своих целей не остановится ни перед чем. От детского восхищения и почтения до нынешнего неприятия, Мо Цзинци не желал признавать, что до сих пор в какой-то мере её боится.
Взглянув на сидящего поодаль Мо Цзинли, чей вид говорил о полнейшем безразличии, Мо Цзинци почувствовал, как гнев в глазах понемногу угасает. Ему нельзя сейчас терять самообладание, впереди ждали встречи с куда более опасными людьми. А он… он был императором и не мог отступить.
— Дин-ван прибыл!
Все присутствующие в последний раз видели Мо Сюяо в июне прошлого года. Тогда казалось, что за исключением неспособности ходить он ничем не отличается от обычного человека, и это заставило многих в той или иной степени обеспокоиться. Однако спустя несколько месяцев снова пришли вести о тяжёлой болезни Дин-вана, и Дин ван-фу, как и в прежние годы, закрыло двери для гостей. Это позволило многим наконец облегчённо вздохнуть. Сейчас стояла ранняя весна, и в столице Чу всё ещё ощущался резкий холод. Мо Сюяо въехал в зал в инвалидном кресле, которое толкал А-Цзинь. На плечи вана была накинута бледно-зелёная накидка с узором из серебристых облаков, а из-под воротника виднелось белое церемониальное одеяние принца крови, расшитое серебряными драконами. Даже если маска скрывала половину его лица, всё равно было заметно, что Мо Сюяо выглядит нездоровым. Необычно бледная кожа свидетельствовала о том, что он действительно всё ещё болен.
— Ваш подданный, Дин-ван Мо Сюяо, приветствует Императора и Императрицу. Приветствую Тпйхоу, — негромко произнёс Мо Сюяо, оставаясь в кресле.
В главном зале воцарилась суровая тишина. Мо Цзинци взял себя в руки и звучно произнёс.
— Дин-ван может оставить церемонии.
Мо Сюяо ответил.
— Благодарю, Император. Да простит мне Император мою дерзость, но позвольте спросить, где моя супруга?
Присутствующие в зале переглянулись. Мо Цзинци бросил взгляд на совершенно безучастных Тайхоу и Мо Цзинли. Его взор помрачнел, и он повернулся к императрице. Императрица бросила на Мо Цзинци короткий взгляд и, мысленно вздохнув, заговорила.
— Дин-ван, в то время Дин-ванфэй тоже находилась во дворце Яохуа. Боюсь, она уже… Прошу Дин-вана умерить свою скорбь.
— Сдержите скорбь?2 — Мо Сюяо равнодушно обвел взглядом присутствующих в зале и глухим голосом спросил. — Супруга этого вана явилась во дворец на аудиенцию по указу, а теперь она исчезла, и вы говорите мне сдерживать скорбь?
— В покоях Яохуа случился пожар. Чжаои Е, шестой принц и слуги из дворца Яохуа уже найдены. Не хватает лишь супруги Дин-вана. Дин-ван прав, возможно, супруга Дин-вана по счастливой случайности избежала беды, кто знает, — сказала Тайхоу, со своего места, и серьезно продолжила. — Но сейчас… супруги Дин-вана ни среди живых не видать, ни среди мертвых не видать тела. Этот пожар во дворце Яохуа… воистину крайне странен.
Е Ин сидела рядом с Ли-ваном Мо Цзинли, ее глаза давно покраснели от слез. Она и вправду немного завидовала Е Юэ и действительно терпеть не могла Е Ли, но никак не ожидала, что обе сестры внезапно исчезнут. К тому же, когда Е Юэ еще жила в родительском доме, она относилась к ней очень хорошо, да и за последние полгода отношения Е Ин с Е Ли значительно смягчились. Жизнь в поместье Ли-вана научила ее многому из того, чему Е-фужэнь никогда не учила. Поэтому она отчетливо понимала, что смерть Е Юэ и Е Ли не принесет ей никакой выгоды.
— Тайхоу, Император, как во дворце Яохуа моей Эр-цзе мог внезапно начаться пожар? И как могло случиться так, что Сань-цзе тоже оказалась внутри? Прошу Тайхоу и Императора восстановить справедливость для двух моих цзецзе.
Мо Цзинли взглянул на Е Ин и, холодно хмыкнув, произнес.
— Если и винить кого, так только плохую судьбу Е Ли. Что ей мешало спокойно оставаться в поместье вана, зачем было бегать повсюду? Вот и вышло, что она стала сопогребенной 3вместе с чжаои Е и Лю-ваном.
Лю-Гуйфэй сидела подле Мо Цзинци. Выслушав слова Мо Цзинли, она подняла голову и холодным голосом спросила.
— Ли-ван имеет в виду, что кто-то хотел погубить Чжаои Е и Лю-вана, а супруга Дин-вана была лишь случайно вовлечена?
Мо Цзиньли холодно усмехнулся.
— Разве это не очевидно? У кого хватит смелости и способностей совершить поджог и убийство в императорском дворце? Да еще и так удачно сжечь заживо Чжаои Е и Лю-вана? Кто знает, может Е Ли что-то увидела, и её заставили замолчать? Даже если она еще не сгорела, сейчас она все еще должна быть во дворце.
Мо Цзинци прищурился, пристально глядя на Мо Цзинли.
— У Ли-вана есть какие-то предложения?
Мо Цзинли улыбнулся.
— У младшего брата нет предложений, просто раз супруги Дин-вана ни среди живых не видать, ни среди мертвых не видать тела, нам нужно дать объяснение чиновникам и простому народу. Нельзя же просто сказать, что супруга Дин-вана бесследно исчезла в покоях дворца. Если так пойдет, кто из знатных дам в будущем осмелится войти во дворец?
Императрица нахмурилась.
— И, что же Ли-ван предлагает?
— Отвечаю супруге императорского брата, по мнению младшего брата, будет лучше всего обыскать дворец. Если супруга Дин-вана действительно жива, она наверняка все еще здесь. Быть может, удастся найти и виновника поджога. Мы тут сидим толпой, а убийца сам к нам не явится, верно? Думаю, Дин-ван того же мнения, что и я. Мо Сюяо, ты ведь согласен?
Мо Цзинци, разумеется, не хотел обыскивать собственный гарем, но, столкнувшись с исполненным праведности предложением Ли-вана и холодным согласием Дин-вана, он не мог не уступить. Можно было не сомневаться, что не успеет наступить завтрашний день, как эта история превратится в насмешку и разлетится по всем уголкам Великой Чу. Мо Цзинци втайне негодовал, этот младший брат, которого он баловал с детства, теперь не упускал ни единой возможности очернить его лицо.
Мо Сюяо не стал участвовать в масштабных поисках, а остался отдыхать в боковом зале, сославшись на плохое самочувствие. Он прекрасно понимал, что так называемый обыск Мо Цзинли не принесет никаких полезных улик. Зато было вполне вероятно, что наружу выплывет куча грязных дел из гарема Мо Цзинци. В другое время он был бы не прочь на это посмотреть, но сейчас его настроение было крайне скверным. То, что он заставил себя сохранять спокойствие и перекинуться парой слов с этими людьми в главном зале, уже было пределом его возможностей.
— Ванъе, ваше тело… — Шэнь Ян и управляющий Мо стояли по обе стороны от Мо Сюяо и обеспокоенно спрашивали.
Мо Сюяо поднял руку, останавливая их, и покачал головой.
— Этот ван в порядке. Передай Фэн Чжияо, пусть оставит дворец. А-Ли нет во дворце.
Шэнь Ян, вскинув брови, спросил.
— Ванъе так уверен, что супруга вана жива?
— А-Ли пошла навестить Чжаои Е, значит, в тот момент они должны были быть вместе. Даже останки Лю-вана нашли, а А-Ли исчезла… С ее навыками она ни за что не осталась бы в ловушке горящего дворца Яохуа. Значит… — Мо Сюяо нахмурился в раздумьях.
Пожар во дворце Яохуа выжег всё дотла, и теперь найти какие-либо зацепки было невозможно. Тайные стражи прибыли к стенам дворца в тот самый миг, как начался пожар, но они не видели, чтобы А-Ли выходила. К тому же, огонь во дворце Яохуа распространился слишком быстро…
— Кто-нибудь.
— Ванъе, — в неприметном боковом проходе бокового зала появился заурядного вида старый евнух, который почтительно ждал распоряжений Мо Сюяо.
Мо Сюяо холодно приказал.
— Ступай и проверь, есть ли во дворце Яохуа тайные ходы или потайные комнаты с механизмами. Кроме того, узнай, с кем часто виделась чжаои Е при жизни. И последнее… отправь кого-нибудь, сведущего в медицине, осмотреть тела чжаои Е и Лю-вана.
Старый евнух ничуть не удивился приказам Мо Сюяо. Его изборожденное морщинами лицо оставалось бесстрастным, он лишь почтительно произнес.
— Подчиненный повинуется. Я не подведу ванъе.
Мо Сюяо холодно хмыкнул и сухо добавил.
— На этот раз я не стану взыскивать за случившееся. Но, если и с остальными делами не справитесь… можете больше не являться ко мне.
— Благодарю, ванъе. Ваш подчиненный удаляется.
«А-Ли, я знаю, с тобой всё будет в порядке… Обязательно!»
_______________________
- Семь вёдер поднимаются, восемь опускаются (七上八下, qī shàng bā xià) — идиома, описывающая крайнее беспокойство, смятение или душевное волнение. ↩︎
- Сдержите скорбь (节哀, jiéāi) — сокращение от чэньюй «сдерживать скорбь и принимать перемены» (节哀顺变, jiéāi shùnbiàn), традиционное выражение соболезнования. ↩︎
- Стать сопогребенным (陪葬, péizàng) — древний обычай захоронения людей (слуг, наложниц, приближенных) вместе с умершим правителем или господином для сопровождения в загробном мире. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Спасибо за перевод!!! Очень захватывающе!!!