Е Ли вернулась в свою комнату со сборником стихов и спокойно принялась за чтение. Гунчжу Аньси смогла стать наследной принцессой Наньчжао вовсе не потому, что была безмозглой дурой, по крайней мере, приставленные ею для слежки люди знали меру и не позволяли гостье почувствовать себя оскорбленной. Е Ли не стала утруждать себя лишними словами по этому поводу. Если бы Гунчжу Аньси действительно полностью доверяла ей, то Е Ли пришлось бы усомниться в уме этой наследной принцессы Наньчжао.
— Сяоцзе, Гунчжу Аньси покинула поместье, — войдя, тихо доложил Ань-эр.
Е Ли кивнула и негромко произнесла.
— Эта Гунчжу не так проста, не приближайтесь к ней слишком сильно, чтобы не вызвать подозрений.
Ань-эр нахмурился и, бросив взгляд за дверь, сказал.
— Она совсем не доверяет нам. Если всё так, то разве наше пребывание здесь не окажется совершенно бесполезным? К тому же нам самим будет непросто выбраться.
Е Ли покачала головой.
—Гунчжу Аньси наверняка знает, куда отправился гэгэ. Даже если сейчас она не может найти его, очевидно, что она не беспокоится о его безопасности. Чем занимался гэгэ после прибытия в Наньчжао? Это можно выяснить?
Ань-эр кивнул.
— К завтрашнему дню ваш подчиненный предоставит сведения.
Е Ли снова кивнула и, нахмурившись, уставилась в книгу, хотя её мысли уже улетели далеко. Очевидно, гэгэ не был схвачен кем-то, а по собственной инициативе отправился в некое место. Однако после ухода он не вернулся в назначенное с гунчжу Аньси время. У самого гэгэ в Наньчжао не было никаких интересов или врагов, значит, он мог пойти туда только ради гунчжу Аньси. Но, даже так… Учитывая, что гэгэ унаследовал от старшего дяди способность строить безупречные расчеты1, он не мог не оставить хоть каких-то следов. Где же зацепка?
Разложив на столе лист бумаги сюань, Е Ли взяла привычный угольный карандаш и принялась быстро набрасывать схемы. В её голове беспрестанно всплывали разнообразные и запутанные сведения о Наньчжао, которые присылали тайные стражи и которые она изучала вчера допоздна. Она быстро переносила на бумагу структуру распределения сил в Наньчжао, анализ отношений между различными группировками в столице Наньчжао и прочее. Спустя короткое время довольно большой лист бумаги сюань был плотно заполнен простыми символами и странными знаками. Ань-эр с некоторым удивлением смотрел на всё это, совершенно не понимая написанного, но не осмеливался спрашивать. Е Ли отложила карандаш и, взглянув на свои записи, сама на мгновение замерла. Дело было не в том, что она намеренно хотела от кого-то скрыться, написанное на этом листке не являлось тайной, она лишь заново систематизировала изученные материалы. Глядя на исписанную бумагу, где плавно перемешались письмена как минимум четырех государств, Е Ли невольно усмехнулась про себя. Неужели она действительно всё это время тосковала по жизни в прошлом мире? Она могла бы быть тихой и идеальной ванфэй, но это ей было не по душе. Поэтому после отъезда из столицы она намеренно избегала защиты Мо Сюяо и выбирала более опасные пути.
Отбросив смятение в мыслях, Е Ли долго смотрела на разложенную на столе бумагу, а затем, нахмурившись, спросила.
— Почему нет никаких вестей о Святой Деве Наньчжао?
Четкая схема перед её глазами свидетельствовала о том, что информации о Святой Деве Наньчжао, фигуре исключительной важности для этого края, крайне мало. Даже если она и встречалась, то лишь в виде кратких упоминаний в пару слов. Всё это были самые базовые сведения, почти не отличавшиеся от того, что она знала в столице, только имя и возраст, даже внешние приметы оставались неясными. Если Святая Дева Наньчжао сейчас ведет явную или скрытую борьбу с наследной принцессой, готовясь к захвату власти, таких скудных данных быть не могло.
Ань-эр ответил.
— Святая Дева Наньчжао почитается как божество-хранитель всех племен края, она пребывает в Храме Святой Девы в пяти ли от столицы Наньчжао. За исключением важных событий и праздников, Святая Дева не покидает храм, а в обычное время приближаться к ней могут только тридцать шесть храмовых дев, отобранных для служения. Нынешняя Святая Дева Шу Маньлинь заняла этот пост в пятнадцать лет. За восемь лет она покидала храм всего десять раз, и каждый раз на ней была маска. Говорят, что во всем Наньчжао, кроме прежней Святой Девы, ушедшей в священные земли, никто не знает, как она выглядит.
Е Ли покачала головой.
— Это просто невозможно. Действующая Святая Дева не имеет права воспитывать преемницу. Тогда кто её обучал? Кто растил её в детстве? Кто её родители? И если действительно никто не видел истинного лица Святой Девы, то… кто может быть уверен, что человек под маской и есть настоящая Святая Дева Наньчжао?
— Это… — Ань-эр в замешательстве нахмурился.
Е Ли взяла карандаш и размашисто написала несколько строк.
— Тщательнее проверьте новости о королевской семье Наньчжао и Святой Девы Наньчжао, не упускайте ни одной детали.
Ань-эр отозвался.
— Слушаюсь, я немедленно прикажу людям заняться этим. Сяоцзе подозревает… Святую Деву Наньчжао?..
Е Ли, вертя в руках угольный карандаш, с легкой улыбкой произнесла.
— Если Святая Дева действительно почти не покидает храм, как же она могла сойтись с Ли-ваном? Когда несколько лет назад Ли-ван прибыл в Наньчжао в качестве посла, Святая Дева так и не появилась. В таком случае…
Глаза Ань-эр блеснули.
— Они встречались тайно. Ли-ван не мог отправить кого-то другого для обсуждения столь важного союза с Наньчжао, к тому же со Святой Девой не так-то просто встретиться.
Е Ли кивнула, откинувшись на спинку стула и размышляя.
— Святая Дева… какой странный статус. Внезапно возвести девушку неизвестного происхождения и сомнительных способностей в ранг едва ли не самого почитаемого лица во всем Наньчжао. Неужели люди здесь так легковерны?
Ань-эр покачал головой и пожал плечами.
— Если бы у нас в Великой Чу первого встречного объявили наследным принцем, даже если бы это были золотые уста и яшмовые речи2, вряд ли это заставило бы народ подчиниться.
— Похоже, институт Святых Дев в Наньчжао существует так же долго, как и само государство Наньчжао?
— Не совсем так долго. До основания Наньчжао каждое племя жило само по себе, и никакой Святой Девы не существовало. Первая Святая Дева действительно была выбрана после основания Наньчжао тогдашним государственным наставником, который также был верховным жрецом королевской семьи.
Е Ли вскинула брови.
— Звучит так, будто функции государственного наставника и Святой Девы во многом схожи. Поэтому после появления Святой Девы в Наньчжао титул государственного наставника больше не использовался.
Ань-эр кивнул и, на мгновение задумавшись, добавил.
— Действия государственного наставника не были столь строго ограничены, хотя обязанности, которые им приходилось исполнять, почти совпадали. Однако в сердцах людей Наньчжао Святая Дева, очевидно, заслуживает гораздо большего доверия, чем государственный наставник.
— По сравнению с каким-нибудь старикашкой, который любит повсюду шататься, люди обычно больше предпочитают таинственных и прекрасных юных дев, — согласилась Е Ли.
Утром, позавтракав едой, принесенной служанкой, Е Ли вместе с Ань-эром собралась выйти из дома. Однако у самых ворот они столкнулись с Гунчжу Аньси, которая, судя по всему, тоже собиралась уходить.
— Сяоцзе Чу, вы решили прогуляться?
Е Ли с надеждой и легким волнением в улыбке поспешила навстречу.
— Гунчжу-цзецзе, есть новости о Цинчэнь-гэгэ?
Гунчжу Аньси с сожалением покачала головой.
— Прошу прощения, Сяоцзе Чу. Новостей о Цинчэнь-гунцзы пока нет.
Е Ли разочарованно опустила голову и тихо проговорила.
— Ничего, с Цинчэнь-гэгэ всё обязательно будет хорошо. Мы с Линь Ханем тоже пойдем поищем его, мы наверняка скоро его найдем.
— Сяоцзе Чу только прибыла в Наньчжао, здесь вам всё чуждо и незнакомо. Где же вы собираетесь искать?
Е Ли в растерянности стала заламывать пальцы и прошептала.
— Я… я поищу повсюду. Вдруг… вдруг мне удастся его найти.
Гунчжу Аньси невольно улыбнулась.
— Если Сяоцзе Чу скучно, она может погулять по столице. Если захотите куда-то сходить, можете взять в провожатые кого-то из поместья. Но, в Наньчжао много опасных мест, ни в коем случае не подвергайте себя риску в одиночку. Не нужно заставлять Цинчэнь-гунцзы беспокоиться.
Е Ли кивнула.
— Я поняла, спасибо, Гунчжу-цзецзе. Вы ведь скоро найдете Цинчэнь-гэгэ, верно? Иначе… иначе мне придется написать письмо Бофу Сюю. Цинчэнь-гэгэ говорил, что Бофу Сюй самый умный человек в поднебесной, он обязательно найдет способ отыскать его.
— Сяньшэн Хунъюй? — Аньси-гунчжу вздрогнула и тихо переспросила.
Е Линь тяжело кивнула и с улыбкой спросила.
— Гунчжу-цзецзе тоже знает дядю Сюй? Это Цинчэнь-гэгэ рассказал вам?
Гунчжу Аньси едва заметно кивнула и мягко ответила.
— Сяоцзе Чу может ни о чем не беспокоиться, я обещаю, что Цинчэнь-гунцзы скоро найдется. Путь в Южные земли труден, не стоит заставлять Сяньшэна Хунъюй волноваться. Иначе и Цинчэнь-гунцзы будет неспокойно на сердце, когда он узнает об этом, верно?
Е Ли моргнула и, с некоторым непониманием в глазах, посмотрела на Гунчжу Аньси, а спустя мгновение кивнула.
Проводив Гунчжу Аньси взглядом до дверей, Е Ли с легкой улыбкой тоже вышла за воротадворца гунчжу.
— Пусть кто-нибудь следует за Гунчжу Аньси.
— Слушаюсь.
В постоялом дворе Хань Минси с довольным видом, будто только что проснулся, спустился в общий зал. Его ленивая и элегантная манера держаться, обладавшая особым очарованием, отличным от жителей Южных земель, тут же приковала взгляды всех присутствующих. Хань Минси, разумеется, не обращал на них внимания. Лениво спустившись по лестнице, он подозвал работавшего в зале младшего господина и спросил.
— Ты не видел двух гунцзы, что были со мной?
Младший господин, у которого голова пошла кругом от одного вида гостя, поспешно ответил.
— Отвечаю гунцзы, те двое гунцзы ушли сегодня рано утром. Да, они оставили письмо для гунцзы.
Младший господин живо подбежал к прилавку, взял у управляющего письмо и вручил его Хань Минси. Хань Минси приподнял бровь, принял письмо и, пробежав по нему глазами, невольно нахмурился.
— Цзюньвэй и впрямь поступает некрасиво, как он мог бросить меня и сбежать? Хм, нет в этом мире человека, которого бы этот гунцзы не нашел.
Он небрежно скомкал письмо, замахнулся рукой, но, помедлив, убрал его в рукав. Сердито развернувшись, он вышел, оставив в зале постояльцев, которые еще не успели прийти в себя.
В это время в отдельной комнате трактира напротив, принадлежавшего выходцу из Великой Чу, Е Ли в мужском платье неспешно пила чай у окна. На этот раз ее сопровождал не Ань-эр, а Ань-сань. Глядя в окно, она увидела Хань Минси, который вышел наружу, при этом ворча и всем видом выражая обиду, скрылся в толпе. Е Ли с усмешкой проводила его взглядом и спросила.
— Что Хань Минси делал вчера?
Ань-сань тут же ответил.
— Хань-гунцзы ушел позавчера среди ночи и вернулся только вчера около полуночи. Похоже, он посещал опорный пункт Павильона Тяньи в Наньчжао. Мы с Павильоном Тяньи всегда соблюдали нейтралитет… гунцзы… нужно ли провести расследование?
Е Ли покачала головой.
— Нет необходимости, лишь бы он нам не мешал. Следи за вестями от Ань-сы, чтобы мы не оказались в неведении, если Хань Минъюэ вдруг явится к нашим дверям.
Ань-сань кивнул.
— Строго говоря, гунцзы никак не переходил дорогу Павильону Тяньи, к тому же Хань-гунцзы сам увязался за нами в Южные земли. Глава Павильона Тяньи не должен чинить нам препятствий.
— Это еще не факт. Приходят ли сообщения от Павильона Тяньи вовремя? — спросила Е Линь.
— Да, подчиненный сравнил сведения, полученные от них, с нашими собственными. Расхождений почти нет, — ответил Ань-сань.
Е Ли удовлетворенно кивнула.
— Хорошо… Если бы кто-то мог одновременно обмануть тайную стражу и Павильон Тяньи, то, даже если мы попадемся в ловушку, это не было бы обидным. Позже спроси у Павильона Тяньи сведения о Святой Южных земель. Я говорила Хань Минси, что мне нужен цветок Юломин3, так что теперь расспросы о Святой не вызовут у него подозрений.
— Слушаюсь. Гунцзы, от Бин Шушэна4 тоже есть новости. Похоже, Лаое Лян долго не продержится, не желаете ли вы…
Е Ли обеспокоенно нахмурилась. Она не ожидала, что сразу по прибытии в Наньчжао получит известие об исчезновении Да-гэ. Из-за этого она не только не могла получить совета или помощи от Сюй Цинчэня, но и была вынуждена в кратчайшие сроки разыскивать его. У нее и так не хватало на все силы, но и дело с Бин Шушэном нельзя было оставлять без внимания.
— В конце концов, Лаое Лян не занимается боевыми искусствами, а методы Бин Шушэна таковы, что даже мастер долго не выстоит.
Раньше Бин Шушэн боялся убить Лаое Ляна, чтобы не потерять единственную ниточку. Но теперь, когда опознавательный знак у него в руках, даже если Лаое Лян будет молчать до конца, приложив усилия, он все равно сможет найти зацепки. К тому же, без этого знака Лаое Ляну самому не перед кем будет отчитываться.
— Где они?
— За городом.
Е Ли немного подумала и сказала.
— Сначала важно найти Да-гэ. Пусть тайная стража пристально следит за ними. В крайнем случае можно помочь людям из племени Лои спасти Лаое Ляна. Ни в коем случае нельзя позволить ему выдать Бин Шушэну способ получения цветка Било5. По крайней мере, до тех пор, пока мы не освободимся. Если ничего не выйдет, придется отбивать его силой. А если не удастся отбить, уничтожьте цветок Било! Нельзя допустить, чтобы он попал в руки Бин Шушэна.
Ань-сань с сомнением произнес.
— Говорят, цветок Било может исцелить недуг Ванъе, если его уничтожить…
— Именно поэтому нужно приложить все силы, чтобы заполучить его. Но если это окажется невозможным, нельзя отдавать его Бин Шушэну. Как думаешь, кто станет первым, против кого он захочет применить этот цветок? — с улыбкой спросила Е Ли.
— Ванъе?
Е Ли посмотрела в окно и спокойно произнесла.
— Бин Шушэн, Сань-гэчжу Павильона Яньван. Если бы он хотел что-то предпринять, он мог бы отправить подчиненных из Павильона, но на этот раз он отправился в Южные земли в одиночку, совсем не задействовав силы Яньван. Почему? Очевидно, двое других глав не согласились. В те годы Бин Шушэн был тяжело ранен и едва не лишился жизни, он и сейчас живет лишь половиной жизни в своем теле, разве может он не ненавидеть? Но Павильон Яньван заключил соглашение с Дин ван-фу о взаимном ненападении. Поэтому он может полагаться только на себя…
Вспомнив тот, полный ненависти, взгляд Бин Шушэна, когда речь зашла о Било Хуанцюань6, Е Линь невольно почувствовала, как сердце зашлось от страха. У нее даже мелькнула мысль, не стоит ли нанести удар первой и убить Бин Шушэна, но она тут же исчезла. Кем бы ни был Бин Шушэн, сейчас его нельзя убивать. По крайней мере, он не должен умереть от рук супруги Дин-вана.
— Подчинённый понял. Ни в коем случае не позволю Бин Шушэну заполучить цветок Било.
__________________
- способность строить безупречные расчеты (算无遗策, suàn wú yí cè) — не допускать ни одного просчета в планах ↩︎
- золотые уста и яшмовые речи (金口玉言, jīn kǒu yù yán) — незыблемые слова императора ↩︎
- Цветок Юломин (幽罗冥花, yōu luó míng huā) — мифическое растение, чье название связано с миром теней и преисподней. ↩︎
- Бин Шушэн (病书生, bìng shūshēng) — буквально «больной ученый», прозвище третьего главы Павильона Яньван. ↩︎
- Било-хуа (碧落花, bìluò huā) — буквально «цветок лазурного свода», редкое растение. ↩︎
- Било Хуанцюань (碧ло黄泉, bìluò huángquán) — идиома, означающая поиски «от лазурных небес до желтых источников преисподней» (повсюду). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
