У тракта, неподалёку от заставы Суйсюэ, несколько аньвэй бесшумно скрывали свои следы, тайно охраняя своих хозяев. Ань-сань от нечего делать повис на густо заросшем листвой придорожном дереве и, указав на небольшой холм неподалёку, сказал стоявшему под деревом и отдыхавшему с закрытыми глазами Ань-эру.
— Посмотри, какие они недотёпы. Укрылись там, Ванъе и Ванфэй их наверняка обнаружили.
Ань-эр взглянул на него.
— Они аньвэй, а не соглядатаи. Главное, чтобы их не заметили посторонние. Даже если Ванъе их не обнаружил, он и так знает, что они следуют за ними.
Аньвэй должны оберегать безопасность хозяина все двенадцать страж1 в сутки. Ань-сань перевернулся на ветке.
— Мы тоже аньвэй.
Хотя они на них не слишком походили.
Лицо Ань-эра помрачнело.
— Мы нерадивые аньвэй. Когда вернёмся, ванъе, скорее всего, приставит к Ванфэй других аньвэй.
Лицо Ань-саня тоже омрачилось. Ранее, на поле боя, если бы ванфэй не остановила его, она бы ни за что не получила ранение. В том, чтобы служить живым щитом для ванфэй, Ань-сань не видел ничего зазорного. В поместье Дин ван-фу их тренировали именно для того, чтобы в нужный момент принимать на себя удары мечей и стрел, отводя любую опасность от хозяев. А, только что, ванфэй, пытаясь помешать ему закрыть её от стрелы, получила порез. Если бы не та стрела ванъе, неизвестно, была бы ванфэй сейчас жива или мертва. Как аньвэй они и впрямь оказались нерадивы. Ань-сы и Ань-и всё ещё не было видно, хотя таков был приказ ванфэй. Он и Ань-эр тоже совершенно не справились со своими обязанностями.
— Я признаю вину перед ванъе, чтобы не навлекать на вас беду.
Ань-эр покосился на него.
— Что за глупости ты несешь? Мы одна группа. Если заменят тебя, неужели нам позволят остаться? К тому же не один ты виноват. Просто… мне нравится следовать за Ванфэй.
— Мне тоже.
Ань-сань взглянул на аньвэй с другой стороны. Жизнь аньвэй до того, как они стали сопровождать ванфэй, была слишком скучной. Хоть до этого они и не служили другим хозяевам, одни лишь тренировки и наставления старших были невыносимо нудными. Если бы они не последовали за ванфэй, то наверняка стали бы такими же скучными, как те аньвэй.
— Если мы сейчас пойдём и признаем вину, как думаешь, Ванъе проявит снисхождение?
— Пойдёшь сейчас, тебе только хуже будет, — безучастно бросил Ань-эр.
Как аньвэй с профессиональной этикой, он ни за что не позволил бы другим узнать, что видел, как ванъе и ванфэй у дороги… И уж тем более не позволил бы об этом узнать самому ванъе.
— Но ванъе и ванфэй находятся здесь уже очень долго. Если они промедлят ещё, Цзянцзюнь Мужун сам выйдет их искать, — переживал Ань-сань.
— Тогда пусть они и идут приглашать Ван-е и Ванфэй, — Ань-эр кивнул подбородком в сторону аньвэй, следовавших за Мо Сюяо.
Наверняка они мучились теми же сомнениями. Хм… Для личных аньвэй ванъе их способности к скрытности и маскировке были слабоваты. Он и Ань-сань обнаружили их убежище с первого взгляда.
— Ванъе, Ванфэй, — Ань-эр выпрямился, выходя из-за дерева, и поклонился паре, шедшей рука об руку.
С дерева бесшумно спрыгнул Ань-сань и тоже склонился в поклоне.
Мо Сюяо прищурился, глядя на них, и холодно произнёс.
— Неплохая сноровка.
Сердца обоих невольно дрогнули. Неужели ванъе их хвалит?
Е Ли мягко улыбнулась.
— Поднимайтесь. Что вы здесь делаете?
Оба скорчили кислые мины, не решаясь заговорить. Ванфэй не требовала, чтобы они ежесекундно следовали за ней, но, если они сейчас разойдутся по своим делам, ванъе точно придёт в ярость. Ванфэй могла отдавать им приказы, но… ванъе мог их заменить.
Мо Сюяо, нахмурившись, спросил.
— Куда делись ещё двое? Я помню, при тебе должно быть четверо.
Е Ли улыбнулась.
— Я отправила их по делу.
— Если людей не хватает, можно перевести их из других мест. Аньвэй нужны для того, чтобы защищать твою безопасность, — неодобрительно сказал Мо Сюяо. — Раз эти четверо не могут обеспечить твою сохранность, может, стоит прислать других, когда вернёмся? Или отдать тебе моих людей?
Е Ли заметила умоляющий взгляд, который украдкой бросил на неё Ань-сань, и беспомощно ответила.
— Мне не нравится, когда за мной кто-то тайно следует.
— Они нужны для твоей безопасности. Я велю выбрать тех, кто лучше всех умеет скрываться, они не будут тебя стеснять.
— Никто не справится лучше нас, — пробормотал Ань-сань, искоса взглянув на Мо Сюяо.
Ледяной взор Мо Сюяо тут же упал на него, и Ань-сань невольно застыл.
— Ещё никогда не бывало, чтобы аньвэй нуждался в спасении своим хозяином. В этом отношении ты и впрямь сильнее всех, — бесстрастно произнёс Мо Сюяо.
— Мо… Сюяо… — Е Ли взяла Мо Сюяо за руку и тихо сказала. — Они мне во многом помогли. Ты ведь видишь, что мне не нужны аньвэй, мне нужны помощники, которым я могу доверять. К тому же, аньвэй не везде могут быть полезны, верно?
Например, есть места, куда аньвэй просто не могут последовать за ней, а там, где они могут пройти, обычно могут появиться и простые стражники. Да и уровень опасности там вряд ли будет столь высок. К счастью, лишь малая часть аньвэй в поместье Дин ван-фу была обучена исключительно для защиты хозяев, у остальных были свои обязанности, иначе это было бы слишком расточительным использованием талантов. Мо Сюяо окинул взглядом двух склонивших головы аньвэй, и его глаза слегка потемнели. Посмотрев на Е Ли, которая серьезно глядела на него, он произнёс глубоким голосом.
— Они могут остаться при тебе. Но, я пришлю тебе ещё четверых аньвэй.
— Не нужно, — Е Ли светло улыбнулась. — Я не привыкла к аньвэй. Даже если ты пришлёшь других, через некоторое время они станут такими же, как Ань-эр и остальные. Какой в этом тогда смысл?
Мо Сюяо легко фыркнул, развернулся и зашагал к тракту. Е Ли, поджав губы в улыбке, последовала за ним. Ань-эр и Ань-сань остались стоять в полном недоумении.
— Ань-эр, что ванъе имел в виду?
— Это значит, что мы можем и дальше следовать за Ванфэй. Наверное…
Лагерь у заставы Суйсюэ.
Увидев вошедших Е Ли и Мо Сюяо, все, в большом шатре, тут же поднялись со своих мест. Мужун Шэнь лично покинул место главнокомандующего и вышел навстречу.
— Подчинённый приветствует Ванъе и Ванфэй. В этот раз кризис в Юнлине удалось миновать лишь благодаря своевременной помощи Ванъе и Ванфэй. Прошу принять поклон подчинённого.
С этими словами он подобрал полы боевого халата и уже собирался опуститься на колени, но Мо Сюяо протянув руку, придержал его за плечи и невозмутимо сказал.
— Это долг этого Ванъе, Цзянцзюнь Мужун, не стоит церемоний.
Мо Сюяо не позволил кланяться, и Мужун Шэнь, естественно, не смог бы этого сделать. Увидев, что Мо Сюяо выглядит здоровым и полным внутренней силы, он не смог сдержать радостного блеска в глазах. Больше не настаивая, он отступил в сторону, приглашая их войти.
— Ванъе, Ванфэй, прошу, присаживайтесь внутри.
Выражения лиц присутствующих в шатре, завидев уверенно вошедшего Мо Сюяо, были весьма примечательными, кто-то радовался, кто-то был потрясён, а кто-то погрузился в раздумья. Мо Сюяо усадил Е Ли по правую руку от места главнокомандующего и спросил.
— Цзянцзюнь, как обстоят дела с армией Наньчжао?
Мужун Шэнь помедлил мгновение, вернулся на главное место и ответил.
— В последние дни Наньчжао очень рьяно штурмует город. Вероятно, они хотят действовать сообща с мятежниками Ли-вана внутри заставы. Теперь, когда Ванъе лично прибыл с подкреплением, нам, разумеется, больше не нужно опасаться этих дикарей из Наньи2. Завтра же выступим из города на бой и обязательно изгоним этих варваров Наньи обратно в леса Наньчжао!
В дни обороны города угнетены были не только воины Суйсюэ, Мужун Шэню, как главнокомандующему было ещё тяжелее. Но, какой бы тяжкой ни была ноша, он мог лишь терпеть и не показывать виду. Теперь, когда прибыло подкрепление, настало время расправить плечи.
— Интересно, сколько войск Ванъе привел с собой в этот раз? — с нетерпением спросили остальные.
Мо Сюяо вскинул брови и спокойно ответил.
— Двадцать тысяч Хэйюньци. И ещё пятьдесят тысяч основного войска прибудут через три дня.
В шатре воцарилось молчание, и все присутствующие почувствовали себя так, словно на их головы вылили ведро ледяной воды, отчего они похолодели снаружи и внутри. Один из них, обладавший прямолинейным нравом, не поверил услышанному, встал и спросил.
— Ванъе… как двор мог прислать лишь пятьдесят тысяч воинов?
А, как же пятьдесят тысяч всадников Хэйюньци? А, восемьсот тысяч армии семьи Мо? На губах Мо Сюяо появилась холодная и безразличная улыбка.
— Этот Ванъе прибыл первым лишь для поддержки. Что касается остальных… у Императора есть свои распоряжения.
Все замолчали, а Мужун Шэнь вздохнул про себя. Когда слова были сказаны, что тут еще оставалось неясного? Императору нужно было, чтобы кто-то с максимальной скоростью пришел на помощь Суйсюэ, а из всех войск лишь всадники Хэйюньци Дин-вана могли передвигаться так быстро. Однако, император также не доверял Дин-вану, поэтому вовсе не желал позволять ему вести за собой слишком много людей, настоящие основные силы находились позади. И командовать ими непременно будет человек, пользующийся доверием императора. В будущем, когда мятеж будет подавлен, заслуги, естественно, будут приписаны тому, кто придет позже. Неужели император… действительно не боится, что от такого сурового обращения с поместьем Дин-вана могут возникнуть беды?
— Изначально… я думал, что раз здоровье Его Высочества Дин-вана восстановилось, то на этот раз он непременно сможет одним ударом усмирить Наньчжао и продолжить дело, не завершенное в те годы. Теперь же кажется, что в этот раз нам придется оставить этих южан в покое, — спустя долгое время с некоторым сожалением улыбнулся Мужун Шэнь.
Не было такого генерала, который не желал бы, не зная преград на поле боя, совершать подвиги и основывать великие дела3, но внезапное выздоровление Дин-вана уже вызвало подозрения императора, и тот ни за что не захотел бы отдавать Дин-вану славу за такое вековое свершение, как усмирение Наньчжао. Мо Сюяо беззаботно улыбнулся.
— Кажется, на этот раз и вправду не лучший момент. В эти дни Цзянцзюню Мужун придется потрудиться. Этот Ванъе временно поживет в Юнлине несколько дней, а когда прибудут основные силы подкрепления, я отправлюсь в обратный путь в столицу.
Мужун Шэнь опешил.
— Ванъе не останется на заставе Суйсюэ?
Мо Сюяо ответил с улыбкой.
— На заставе Суйсюэ командует генерал, и этому Ванъе нет нужды указывать пальцем и жестикулировать руками4. К тому же, в стороне от Юнлиня стоят более ста тысяч воинов Мо Цзинли. У этого Ванъе… еще есть одно личное дело, с которым нужно разобраться.
Мужун Шэнь был вынужден кивнуть.
— Раз так, Ванъе, поступайте как вам угодно.
Хотя было жаль, что в этот раз вряд ли удастся преподать Наньчжао суровый урок, подобные вещи не мог решать простой военный чин. Более того… одного известия о том, что Дин-ван появился на заставе Суйсюэ в добром здравии, было достаточно, чтобы у тех южан и души разлетелись, а духи рассеялись5. В конце концов… с той войны, когда Наньчжао был почти полностью разорен, прошло не более десяти лет.
К моменту возвращения в город Юнлинь уже наступила ночь. К счастью, дела в Юнлине не требовали от Мо Сюяо слишком много усилий. Оставленный там Фэн Чжияо уже навел порядок так, что все лежало по рядам и линиям6. Е Ли с некоторым любопытством смотрела на Фэн Чжияо, который сменил свои пышные красные одежды на синие доспехи и белое одеяние, выглядя исполненным доблести и героизма, он казался совсем другим человеком по сравнению с тем, кем был в столице. В то же время, Фэн Чжияо тоже, с некоторым любопытством, разглядывал Е Ли, которая по-прежнему оставалась мягкой и спокойной. Ему и вправду было трудно поставить знак равенства между этой изящной и чистой сяоцзе и той женщиной в черном, которая без всякой жалости убивала людей на поле боя.
Мо Сюяо усадил Е Ли в кабинете, указал Фэн Чжияо на стоящий рядом стул и спросил.
— Лэн Хаоюй еще не прибыл?
Фэн Чжияо улыбнулся.
— Только что приехал, пошел сменить одежду и сейчас будет здесь. В дороге он столкнулся с небольшими неприятностями, его преследовали весь путь, так что примчался он в довольно плачевном виде.
Е Ли с любопытством подняла брови и посмотрела на Фэн Чжияо. Тот усмехнулся.
— Он, полагаясь на то, что обладает великим богатством и грубым дыханием,7 соперничал с Ли-ваном за продовольствие. Разве это не то же самое, что ждать, когда тебя изрубят? Впрочем, результат оказался неплохим, он скупил как минимум тридцать процентов зерна этого года во всех частях Цзяннани. Теперь, даже если Ли-ван повернет войска, чтобы атаковать земли Цзяннани, боюсь, вскоре он столкнется с нехваткой продовольствия. Поэтому Ли-ван и разослал убийц повсюду, чтобы выследить его.
— Как он собирается распорядиться таким количеством зерна? — спросила Е Ли.
Цзяннань можно назвать житницей Да Чу, и тридцать процентов зерна всей Цзяннани, это немалое число. Фэн Чжияо беззаботно ответил.
— Как только в Цзяннани начнется смута, цены на зерно только взлетят, так что оно не останется нераспроданным. А, если его и вправду не удастся продать, у нас ведь еще есть сотни тысяч людей, которых нужно кормить.
И действительно, через мгновение в дверях показался Лэн Хаоюй. На его красивой щеке все еще виднелся след от недавно полученной раны. К счастью, она не выглядела слишком серьезной и вряд ли должна была оставить шрам.
— Ванъе, Ванфэй.
Мо Сюяо кивнул и произнес тяжелым голосом.
— Ты пробыл там почти полгода. Что на этот раз произошло в Линчжоу? Почему Мо Цзинли внезапно решил поднять войска?
Лэн Хаоюй удивленно взглянул на Мо Сюяо.
— Разве Ванъе не из-за известия о мятеже Ли-вана повел людей на юг?
Мо Сюяо равнодушно ответил.
— Этот Ванъе прибыл сюда ради некоторых дел в Наньчжао и получил известие о восстании Мо Цзинли уже после того, как отправился в путь. Каким бы безмозглым ни был Мо Цзинли, он должен понимать, что еще не полностью подготовился.
___________________
- Двенадцать страж (十二个时辰, shí’èr gè shíchén) — традиционная китайская система исчисления времени; одна стража равна двум часам, а двенадцать страж составляют полные сутки. ↩︎
- Наньи (南夷, nányí) — «южные варвары», общее название для племен, населявших земли к югу от Срединных равнин. ↩︎
- совершать подвиги и основывать великие дела (建功立业, jiàn gōng lì yè) — совершать выдающиеся свершения и достигать высокого положения. ↩︎
- указывать пальцем и жестикулировать руками (指手画脚, zhǐ shǒu huà jiǎo) — делать критические замечания или отдавать самонадеянные распоряжения. ↩︎
- души разлетятся, а духи рассеются (魂飞魄散, hún fēi pò sàn) — испытывать смертельный ужас. ↩︎
- по рядам и линиям (井井有条, jǐng jǐng yǒu tiáo) — находиться в безупречном, строгом порядке. ↩︎
- великое богатство и грубое дыхание (财大气粗, cái dà qì cū) — быть заносчивым, полагаясь на свое богатство и влияние. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
