Двадцать четвёртому году эры Цяньдэ1 династии Дапин было суждено стать годом необыкновенным.
Едва минул день весеннего равноденствия, как три вести, пришедшие из столицы, всколыхнули все девятнадцать уездов и округов Северного округа Чаоань. Город взорвался, словно котёл с кипящей водой. На улицах и в переулках, в чайных и трактирах — повсюду только и было разговоров, что об этом.
Во-первых, Её Величество императрица издала указ, удовлетворив прошение послов северного государства Цзянь, и открыла для свободной торговли несколько приграничных областей. Из них восемь приходились на Северный округ Чаоань.
Во-вторых, в преддверии грядущих областных экзаменов для женщин на соискание учёной степени цзиньши2 двор направил в Северный округ Чаоань для их проведения великого наставника наследного принца, учёного Академии Шэня, чьи литературные таланты славились по всей Поднебесной. Со времён его участия в качестве помощника главного экзаменатора на первых женских экзаменах по высочайшему соизволению в Ведомстве ритуалов, что прошли более двадцати лет назад, это был первый раз, когда великий учёный Шэнь по собственной инициативе испросил позволения вновь внести свой вклад в дело женских экзаменов.
В-третьих, единственный сын Её Величества, предмет всеобщего внимания всей династии Дапин, Его Высочество наследный принц, собирался избрать себе главную супругу.
Эти три никак не связанные между собой новости взбудоражили жителей Чаоаня, привыкших к мирной и спокойной жизни. С одной стороны, они, потирая руки, готовились сорвать большой куш на грядущей приграничной торговле. С другой — с нетерпением ожидали возможности воочию узреть легендарного учёного Шэня. А с третьей — втихомолку гадали, какой же знатной дочери несказанно повезёт быть избранной Его Высочеством в супруги…
Тем временем в женской школе, что стояла на берегу Западной реки в городе Чунчжоу Северного округа Чаоань, девушки в скромных одеждах, с изящными причёсками и напудренными лицами, без умолку щебетали, обсуждая последние новости.
— По-моему, указ двора о приграничной торговле не так-то прост. Скоро женские экзамены, и не исключено, что тема для политического эссе будет как раз об этом… — сжимая в руке кисточку для каллиграфии, очень серьёзно говорила одна из девушек, обращаясь к подругам.
Но не успела она закончить, как другая девушка, в зелёном платье, вскочила и недовольно воскликнула:
— Да какое сейчас время, а ты всё о своём эссе! Разве ты не слышала, кто приедет в Северный округ Чаоань принимать экзамены? Великий наставник Шэнь, учёный Академии Шэнь! — Увидев, что несколько девушек подняли на неё головы, она с самодовольным видом продолжила: — Да кто такой этот великий наставник? Моя матушка говорила, что в свои годы он был образцом учтивости и изящества, первым литератором Поднебесной. Сколько знатных девиц по нему с ума сходило!
Другая девушка потёрла лоб и, вскинув бровь, сказала:
— В свои годы? Но это же было лет двадцать-тридцать назад. Боюсь, увидев его сейчас, ты будешь сильно разочарована. Чем мечтать о нём, лучше подумай о его сыне. Говорят, его сын, Шэнь Чжишу, вот кто настоящий красавец и талант, жаль только, что распутник… Впрочем, по-моему, как раз распутство — это хорошо, иначе у тебя и шанса не будет, даже если встретишь…
Окружающие захихикали, в их глазах мелькнули лукавые огоньки.
Лицо девушки в зелёном платье тут же вспыхнуло. Она сжала ткань своего наряда, села и сердито проговорила:
— Вы… вы только и знаете, что надо мной потешаться! — Она повернулась к той, что говорила последней, и всё так же сердито бросила: — Янь Фучжи, ты девушка, а целыми днями только о таком и болтаешь! Ты… ты и впрямь зря читала книги мудрецов!
Янь Фучжи пожала плечами и, прищурившись, улыбнулась:
— Я всего лишь дочь торговца. В отличие от вас, я не корплю над книгами до смерти ради славы и чина, так что мне, естественно, нет дела до какого-то там пути мудрецов… — Она картинно вскинула руку и подула на свой длинный ноготь на мизинце, подобный нежному стеблю лука. — Не так ли?
Вокруг снова раздался дружный смех.
Кто-то подошёл ближе и заискивающе спросил:
— Сестрица Янь, говорят, у тебя в столице есть родственники при дворе. Ты не знаешь, кому достанется место супруги наследного принца?..
При этих словах все, словно пчёлы в пору цветения, со всех сторон с жужжанием обступили её, желая узнать подробности.
Янь Фучжи бросила на спросившую взгляд, сделала вид, что отталкивает окруживших её девушек, и равнодушно произнесла:
— Это дела Сына Неба. Будь я хоть семи пядей во лбу, мне такое не узнать… — Она собралась уходить, но вдруг медленно остановилась и, понизив голос, добавила: — Хотя есть один слух, но ему нельзя доверять, и вы не должны говорить, что это я вам рассказала!
Все наперебой закивали, а в их глазах зажглось ещё большее нетерпение.
Только тогда она поджала губы и сказала:
— Вы думаете, что с выбором супруги для наследного принца всё так просто? Пошевелите мозгами! С четырнадцатого года эры Цяньдэ до сего дня Его Высочество участвует в управлении государством уже целых десять лет. В последние годы императрица и вовсе передала ему решение всех военных и административных дел в северных округах, а теперь вдруг речь зашла о выборе супруги. О слухах, что ходят о прошлом императрицы и Пин-вана, мне вам рассказывать не нужно, вы и так всё понимаете. Наследный принц — её единственная кровь, так неужели она станет единолично решать вопрос о выборе его жены? Говорят о выборе супруги, а я боюсь, что на самом деле императрица намерена отречься от престола и передать власть…
Вокруг послышались вздохи, и кто-то тут же в ужасе прошептал:
— Выходит, Поднебесная сменит правителя…
Янь Фучжи цыкнула и тут же зажала говорившей рот рукой, недовольно прошипев:
— Разве такие слова нам с тобой пристало говорить? Сразу предупреждаю, если кто-нибудь проболтается о сегодняшнем разговоре, я этого так не оставлю!
Сказав это, она, не глядя на лица подруг, растолкала толпу и вышла.
Кто-то робко крикнул ей вслед:
— Сестрица Янь, скоро придёт учитель, почему ты уходишь?
Она нетерпеливо махнула рукой и, не оборачиваясь, бросила:
— Пойду проведаю Мэн Тинхуэй. Вчера она хворала, не знаю, лучше ли ей сегодня. Не пропустила бы она контрольную работу учителя …
Едва она произнесла эти три слова, как шумная толпа девушек мгновенно умолкла.
Прошло довольно много времени, и лишь когда она отошла подальше, кто-то кашлянул и тихо произнёс:
— Кого угодно, только не её проведывать. Это же просто нарываться на неприятности…
Весеннее солнце тёплым пухом проникало в комнату, озаряя её щёки нежным золотом.
Рядом возникла тень, в точности загородив окно.
Она нахмурилась и тут же очнулась. Открыв глаза, она услышала рядом с собой развязный смех:
— Я пришла проведать, думала, ты ещё не оправилась от болезни, а ты тут дрыхнешь!.. Мэн Тинхуэй, ты можешь не смотреть на меня с такой кислой миной, а?
Сверху потянулась рука, намереваясь коснуться её лба, но она отбила её ладонью.
Янь Фучжи досадливо отдёрнула руку и оглядела комнату:
— Живёшь тут одна, помрёшь по-настоящему — никто и не узнает! Тьфу, сама напросилась…
Мэн Тинхуэй выпрямилась, с хлопком закрыла лежавшую на столе книгу, поднялась и направилась к выходу.
Янь Фучжи последовала за ней, с досадой крича:
— Эй, учитель скоро будет проверять знания, ты же не могла не знать… Куда ты собралась? Проспала всё на свете и дорогу забыла?
Она невозмутимо остановилась и обернулась:
— Госпожа Янь, вместо того чтобы ходить за мной по пятам, лучше вернитесь и почитайте книги. Областные экзамены на носу, а вы…
Янь Фучжи подбежала и перебила её:
— Какие книги? Какие экзамены? Моему отцу плевать, сдам я или нет. Он оставил мне трактир и две лавки с косметикой. Когда я окончу женскую школу, буду помогать ему управлять семейным делом… На что мне эта паршивая слава и чин?
Услышав это, та остановилась и улыбнулась:
— Раз так, то госпоже Янь тем более не стоит за мной ходить. Как говорится, тем, у кого разные пути, не по дороге…
Янь Фучжи обошла её спереди и с улыбкой сказала:
— Вот вы, начитанные, всегда такие притворы… Ты так зачиталась, что скоро себя до смерти доведёшь, наверняка для тебя эти областные экзамены важнее всего. Так почему же сегодня ты не пошла слушать учителя?
Мэн Тинхуэй прикрыла глаза и повернулась к солнцу:
— Зачем мне тратить время на то, что я и так давно знаю. — Сказав это, она зашагала прочь.
Янь Фучжи захлопала в ладоши ей в спину и со смехом крикнула:
— Мэн Тинхуэй, вот за эту твою надменность и невоспитанность ты мне и нравишься! Другие, видя моё расположение, из кожи вон лезут, чтобы сблизиться, а ты одна никого в грош не ставишь! Редко встретишь девушку с таким характером!
Мэн Тинхуэй молчала, лишь уголок её рта дёрнулся. Она хотела было ускорить шаг, но Янь Фучжи схватила её за руку.
Янь Фучжи потащила её прямо к западным воротам, радостно щебеча:
— Я поняла, ты просто устала сидеть взаперти за книгами и захотела проветриться. Пойдём лучше в трактир моего отца, я угощу тебя хорошим вином!
Мэн Тинхуэй попыталась вырваться, но не смогла, и её лицо напряглось:
— Янь Фучжи, отпусти. Средь бела дня идти в трактир пить вино, что это за неподобающее поведение?
Янь Фучжи не только не отпустила, но и сжала её руку ещё крепче:
— Ой, так ты, Мэн Тинхуэй, ещё и о приличиях рассуждаешь? А кто в прошлый раз во всеуслышание декламировал всем любовные стихи и фривольные песенки из книги «Смею предположить»? И ты ещё говоришь о приличиях!
Лицо Мэн Тинхуэй помрачнело ещё больше, но она перестала вырываться и, поддавшись силе, пошла вперёд, тихо проговорив:
— Только не кричи так. Я пойду с тобой.
Янь Фучжи самодовольно рассмеялась, ускорила шаг и, подмигнув ей, сказала:
— Вот так-то лучше!
- Цяньдэ (乾德 / Qián dé) – девиз правления императрицы династии Дапин, который можно перевести как Небесная Добродетель. В императорском Китае каждый император объявлял свой девиз, по которому вёлся отсчёт лет его правления. Это очень мощное и благоприятное название. Оно означает стремление к правлению, которое будет одновременно могущественным и созидательным (乾), как само Небо, и при этом высокоморальным и добродетельным (德), приносящим благо подданным. В данном случае речь идёт о вымышленной династии Великая Пин (Дапин), поэтому и девиз также художественный вымысел автора.
↩︎ - Экзамены на соискание учёной степени цзиньши для женщин (女子进士科 / nǚzǐ jìnshì kē) – вымышленная в рамках произведения система государственных экзаменов для женщин. В реальной истории Китая женщины не допускались к сдаче императорских экзаменов (
кэцзюй).Цзиньши— высшая учёная степень, дававшая право на занятие высоких постов в государственном аппарате.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
