Чу Линь поманил её рукой, Чу Чжао подошла и опустилась на колено перед его ногами.
— А-Чжао, сон это или не явь — неважно, главное, чтобы ты сама жила с ясным умом, — сказал Чу Линь и добавил: — На самом деле мои глаза уже ослепли.
Чу Чжао замерла, глядя в глаза отца; они по-прежнему казались тёплыми и полными жизни…
— В этот раз, — тёплые глаза Чу Линя смотрели на неё, — мне снова придётся оставить тебя.
В пограничном округе валил снег и стояла лютая стужа, в столице тоже настали самые холодные времена.
Однако благодаря тому, что по улицам беспрестанно проносились гонцы с победными вестями, морозная зима стала приносить радость.
Несколько чиновников с охапками свитков шли по императорскому городу, переговариваясь и посмеиваясь, как вдруг один из них остановился.
— Господа, вы идите к Тайфу первыми, — сказал он с улыбкой. — Я вспомнил об одном деле, нужно сперва им заняться.
Остальные чиновники с улыбками ответили, чтобы он шёл по своим делам, и проводили его взглядом.
— Какое там «заняться другими делами», — вполголоса произнёс один из них. — Он хочет показать военные донесения с северо-запада Се-сань-гунцзы.
— Военными и политическими делами распоряжается Тайфу, — лицо другого чиновника помрачнело.
Ещё один покачал головой и усмехнулся:
— Если Се-сань-гунцзы пожелает распоряжаться делами, разве Тайфу сможет его остановить?
И то верно. Трое переглянулись. Чиновник с мрачным лицом недовольно нахмурился, глядя на удаляющегося коллегу:
— Это уже слишком нагло и неприкрыто. Раньше скрывались, а теперь ходят с важным видом у всех на виду.
Се Яньфан взглянул на свиток, поданный чиновником, но не взял его:
— Военные донесения из пограничного округа можно направлять прямиком к Тайфу, нет нужды сперва показывать их мне.
— Ваш подчинённый помнит об этом, — ответил чиновник, — просто это донесение особенное.
Особенное?
Се Яньфан протянул руку, взял свиток и развернул его:
— Военные заслуги… Тем более не стоит мне их смотреть. Сейчас пограничный округ превыше всего, и если генерал Чу говорит что-то дать, значит, нужно давать.
Чиновник перелистнул пару страниц и, указав на одну из строк, тихо произнёс:
— Военные заслуги, само собой, полагаются, но вот эти двое…
Взор Се Яньфана замер на тексте, где значились два имени.
Он произнёс:
— В такое время отбросить кисть и уйти в армию — Лян-эр-е с сыном можно назвать отважными мужами.
— Ваш подчинённый не знает, через какие связи Лян-эр-е и его сын умудрились заполучить эту возможность, — сказал чиновник. — Они даже удостоились воинских наград. Теперь их прошлая вина будет заглажена, и они снова станут чиновниками.
— Вот уж правда: в смутные времена рождаются герои, — отозвался Се Яньфан.
Чиновник невольно усмехнулся:
— Се-сань-гунцзы, не стоит вздыхать. Может, уничтожить этот документ?
Се Яньфан поднял на него глаза и с улыбкой спросил:
— Почему?
— Род Лян понёс наказание из-за рода Се, — ответил чиновник. — Неужели вы забыли?
Этого не могло быть — Се-сань-гунцзы обладал безупречной памятью. Если род Лян получит награды и чины, то засохшее дерево фактически обретёт новую жизнь. Ни один враг не захотел бы такого видеть. Накопив обиду и ненависть, род Лян станет угрозой для рода Се.
Се Яньфан громко рассмеялся и отбросил донесение на стол:
— Когда род Лян был в самом расцвете, он не представлял угрозы для моего рода Се, так с чего бы сейчас?
— Но, Се-сань-гунцзы, — горько усмехнулся чиновник, — сейчас ведь есть Тайфу.
Тайфу очень хотел бы поддержать тех, кто враждует с родом Се. В этот раз отец и сын из семьи Лян получили лишь малые заслуги, но если Тайфу вознамерится возвысить их, они могут взлететь высоко и стать верными псами Тайфу, чтобы на каждом шагу противодействовать роду Се. Это доставит немало хлопот. В подобных делах нужно пресекать опасность в зародыше и сразу лишать род Лян всякой надежды. О военных заслугах им не стоит и мечтать.
Се Яньфан посмотрел на чиновника и кивнул:
— Я понимаю твои намерения. Однако если сделать это сейчас, то можно потерять большее ради малого. Сейчас важное время для войны. Если придержать и не утвердить воинские награды, это даст повод для обвинений. Тайфу сможет привлечь нас к ответственности за подрыв боевого духа армии, и тогда мой род Се восстановит против себя все войска пограничного округа.
Он взял свиток, помедлил и улыбнулся:
— Будет лучше, если Тайфу сам примет решение. Тогда это не будет иметь ко мне отношения.
Чиновник, казалось, не понял. Се Яньфан подал ему знак, и тот поспешно приблизился. Выслушав шёпот Се Яньфана, он просиял.
— Ваш подчинённый всё понял, — с улыбкой сказал чиновник. Приняв военное донесение, он отвесил поклон и удалился.
Место, где находился Тайфу, было самым оживлённым в императорском городе. Не успевал один чиновник закончить свой доклад, как тут же протискивался другой. Когда с делами наконец было покончено, младшие чиновники из свиты Тайфу преградили путь остальным.
— Прекратите все! — сурово выкрикнули они. — Заходите по очереди, сменяйте друг друга, чтобы поесть. Тайфу-дажэнь ещё не обедал.
С мелкими чиновниками при Тайфу тоже следовало считаться. Несмотря на то, что они занимали незначительные должности, все они были людьми Дэн И — теми, кто заплатил ему, чтобы оказаться здесь. Деньги это были немалые, и обычным семьям такая плата была не под силу. Все они происходили из влиятельных и богатых домов; за подношения Дэн И назначал их на должности, и так они становились его людьми.
Знатные семьи получали возможности, а Дэн И обретал поддержку и помощников. Каждый получал то, что ему было нужно, к всеобщему удовольствию. Поскольку происхождение этих мелких чиновников было высоким, государственные мужи не могли смотреть на них свысока и даже старались завести с ними дружбу, чтобы попасть на приём к Дэн И.
Услышав приказ, чиновники были вынуждены отступить.
— Когда Тайфу закончит трапезу, не забудь позвать меня первым, — тихо сказал один из чиновников мелкому служащему, одновременно с этим, делая вид, что поправляет рукав, вложил ему в руку яшмовую подвеску.
Тот невозмутимо принял подарок.
Эту сцену видели многие. Кто-то сокрушённо покачал головой:
— Разве есть отличие от того времени, когда делами заправлял наследный принц?
Тогда покойный император не занимался государственными делами, наследник был увлечён верховой ездой и стрельбой из лука, род Ян вёл себя деспотично, а чиновники, отвечавшие за конные прогулки, творили произвол — точно так же вымогая богатства…
Люди надеялись, что с новым императором и новым Тайфу наступят новые времена. Однако теперь стало ясно, что они заблуждались. Раз покойный император в своём безрассудстве призвал такого человека низкого происхождения на пост Тайфу-регента, то при дворе династии Великая Ся всё станет только нелепее.
— Не стоит так говорить, — вполголоса возразил другой чиновник. — Как бы то ни было, Тайфу не затягивает с государственными делами. Он решает всё крайне быстро, точно, уверенно и хорошо.
Ещё один чиновник кивнул:
— Берёт деньги — и пусть берёт, жаждет власти — и пусть жаждет. Лишь бы дело делалось. Надо просто пережить эти несколько лет.
На долю Великой Ся выпало немало бед. Маленький император, лишённая приличий императрица, стремящийся к наживе и власти Тайфу правили страной, но, к счастью, оставался ещё Се-сань-гунцзы.
Чиновники разошлись под своды галереи перед залом, каждый со своими мыслями, но один из только что прибывших чиновников отказался уходить и попытался прорваться внутрь.
— Тайфу, это срочное письмо из пограничного округа! Генерал Чу сказал, что награды за воинские заслуги должны быть пожалованы немедленно, нельзя медлить! — кричал он, высоко поднимая свиток в руках.
Дэн И, сидевший за столом в ожидании трапезы, пока двое служащих обтирали ему руки, слегка поднял глаза.
— Что за речи, — произнёс он. — Неужели генерал Чу, помимо войны, решил заправлять ещё и делами императорского двора?
Услышав его слова, стоявшие в дверях мелкие чиновники больше не колебались. Они схватили настырного посетителя.
— Пошёл вон! — прикрикнули они.
Слабый чиновник, прижимая к себе свиток, пошатнулся от толчка и попятился.
Двери главного зала с грохотом захлопнулись.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
