— Спасибо, Ду Инъюэ. Я налью тебе чаю, садись…
В этот момент какой-то предмет стремительно промелькнул на краю её зрения.
— …??
Сю Ли принялась тереть глаза, а Цзинь Лань обеспокоенно наблюдал за ней.
— Сяоцзе, что с вами? Вам нездоровится?
— А… нет, просто сейчас… в глазах что-то…
Ей показалось, будто она увидела призрачную тень… И не только сейчас — это часто случалось с тех пор, как они покинули Гуйян.
Услышав слова Сю Ли, Ду Инъюэ и Янь Цин переглянулись. Янь Цин спросил с усмешкой:
— Сяоцзе, вы ведь раньше никогда не покидали Гуйян, верно?
— А? Да, так и есть.
С тех пор как она ещё ребёнком прибыла в столицу Гуйян через провинцию Чачжоу, Сю Ли почти не выезжала за пределы города.
А-а, вот оно что. Видя их понимающие мины, она вдруг почувствовала себя неловко.
— Янь Цин, Ду Инъюэ… В чём… в чём дело? Что-то не так с моими глазами?
— С глазами всё в полном порядке. Скорее, у вас слишком острое зрение. Всё потому, что здесь пограничье, и тут не так чисто подметено, как в центре Цзычжоу.
Сю Ли огляделась по сторонам в комнате.
— Ну… я не жила в дорогих гостиницах Гуйяна, но этот постоялый двор кажется намного чище тех, где мы останавливались раньше, разве нет?
— Нет, э-э… я не об этом. Можно сказать, в столице чистота поддерживается неестественно…
— Точно-точно. Честно говоря, мне тоже всегда казалось, что в Гуйяне слишком чисто.
— В общем, это значит, что мы уже почти добрались до Чачжоу.
Она ничего не поняла. К тому же разговор на этом был принудительно окончен.
Сю Ли оставила попытки докопаться до истины и зацепилась лишь за туманную фразу Янь Цина.
— Мы уже почти в Чачжоу?
— Да, рукой подать. Сразу за заставой Цуйли начинается Чачжоу.
— Удастся ли нам беспрепятственно пройти через заставу?
Ду Инъюэ попал в самую точку, и Янь Цин рассмеялся:
— Конечно. Хотя идти в обход застав безопаснее, потом могут возникнуть проблемы, если кто-то решит раздуть из этого целую историю. Такие пустяковые вопросы порой оказываются самыми нудными и хлопотными.
Его грубоватая манера речи никак не вязалась с образом чиновника, но Сю Ли не стала делать замечание, а продолжила расспросы:
— Янь Цин, а как всё было, когда тебя впервые назначили губернатором? Ты ведь как минимум один раз посещал Цзычжоу, чтобы получить печать и яшмовую подвеску губернатора, а потом вернулся в Чачжоу, верно?
— А? Да, тогда со мной ехал старик Юань Сюнь. Путь был невероятно лёгким, все кланялись и уступали дорогу. Но чем больше блеска было снаружи, тем мрачнее всё обстояло на деле. Днём мы выглядели величественно, а в тени за нами по пятам следовали убийцы. С наступлением ночи начинался эффект лягушачьей икры.
— Эффект лягушачьей икры? О чём ты?
— Ну представьте: лягушачья икра ведь висит длинными цепочками, верно? Вот так это и выглядело, и их было несметное количество.
Сю Ли передёрнуло. Она не боялась лягушек, но само сравнение вызвало у неё физическое отвращение.
— Замолчи! Не используй такие мерзкие сравнения!
— А? Но мне кажется, метафора очень удачная, оригинальная и даже поэтичная…
У стоящего рядом Ду Инъюэ дёрнулась щека. В то же время Цзинь Лань, чьими познаниями в поэзии когда-то единодушно восхищались знаменитые литераторы, уставился на мужчину таким взглядом, будто хотел спросить: Ты что, из камня вылупился?
— Теперь я окончательно понял, что все попытки Чжэн Фугуаня научить тебя слагать стихи были напрасны.
— Что? Как грубо! Тогда я позже прочту вам своё лучшее стихотворение, которое я написал для экзамена цзюньши.
— Это действительно твоё лучшее стихотворение, но при этом худшее за всю историю экзаменов цзюньши в провинции.
Двое других, будучи кандидатами, занявшими первые места на государственных экзаменах и обладавшими солидным литературным багажом, промолчали, не став опровергать слова Цзинь Ланя. Добросердечный Ду Инъюэ намеренно сменил тему.
— Кстати, Янь Цин-дагэ, когда вы стали губернатором?
— А! Помню, мне было семнадцать, как и сяоцзе сейчас. Значит, ровно десять лет назад. Ух ты, как много времени прошло…
Услышав про возраст, троица невольно вытаращила глаза.
— Семнадцать?!
— Угу, семнадцать. Правда, я тогда провалил экзамен цзюньши. Ха-ха-ха, и всё равно умудрился стать губернатором!
Цзинь Лань, не зная, смеяться или плакать, потёр виски… Признать такого человека губернатором… У покойного ван-шана и впрямь был весьма специфический вкус.
— Чтобы кто-то оставался губернатором в одной и той же провинции почти десять лет… боюсь, ты такой единственный.
— Юй Шунь тоже так говорил. Тогда я думал, что раз должность временная, меня в любой момент могут перевести в другую провинцию, но новостей всё не было. К тому же через год в столице вспыхнула борьба за власть, так что до окраин никому не было дела. В итоге про меня просто забыли на десять лет, а я и сам не заметил, как они пролетели.
Сю Ли и Ду Инъюэ хранили молчание. При мысли о том, что этот человек — их предшественник, им обоим захотелось упасть в обморок.
— У меня только что мелькнула одна самонадеянная мысль…
— М-да… кажется, я подумал о том же…
— А, что за мысль? Уж не о том ли, что раз даже у меня получилось, то и вы точно справитесь?
Двое молодых губернаторов, чьи мысли были разгаданы, мгновенно притихли.
Янь Цин добродушно рассмеялся:
— Ой, да ладно, я вас понимаю. Вы оба по способностям на голову выше меня.
Однако Цзинь Лань не поддался на эту уловку.
— Янь Цин, будь ты и впрямь настолько глуп, как бы ты смог усмирить раздираемый междоусобицами и погрязший в бедах Чачжоу, да ещё и так, чтобы двор забыл об этом деле?
От его проницательного тона Сю Ли и Ду Инъюэ удивлённо переглянулись.
Вот оно как! Значит, вот какой смысл скрывался за его словами!
Янь Цин, чувствуя себя неловко, криво усмехнулся и почесал свою неухоженную бороду.
— Я просто соблюдал уговор с Юй Шунем.
— Какой уговор?
Видя, как новые губернаторы внезапно посерьёзнели, Янь Цин поскрёб щёку.
— Что ж, об этом поговорим, когда благополучно доберёмся до управы Чачжоу. Впрочем… ладно, приоткрою завесу тайны. В нашем уговоре с Юй Шунем был такой пункт: никогда не выбирать одно из двух.
— Э?..
— Проще говоря, он велел мне не делать слепых ставок. Даже когда стоишь перед выбором, не нужно мучиться вопросом, какой из ответов правильный.
— ???
— Стоя перед выбором, разумно предпочесть тот вариант, чей исход кажется лучше. Но если всё пойдёт не по плану и примет дурной оборот, нужно сразу продумывать пути спасения. Следует изучать все возможности и для каждой ситуации готовить ответные меры. Это значит, что нельзя произносить слова: Простите, в итоге ничего не вышло!
Тот, кто несёт волю Небес, не имеет права сдаваться — так говорил Юй Шунь.
— То есть нужно всегда иметь наготове запасной план на случай неудачи?
Сю Ли сделала вывод по-своему. Янь Цин слегка размял шею и усмехнулся:
— Хм? Нет, это не совсем ошибка, но за такой ответ высший балл не получишь.
— Что?
Сю Ли посмотрела на Ду Инъюэ, но тот лишь покачал головой.
Янь Цин весело рассмеялся:
— Что ж, пусть это будет вашим домашним заданием. Пока мы едем до управы Чачжоу, разомните извилины и хорошенько подумайте.
Янь Цин уже вовсю занимался их обучением. До сих пор он всегда передавал знания Сю Ли и Ду Инъюэ именно так — ненавязчиво. География Чачжоу, культура, климат, распределение промышленности и сельского хозяйства, уровень жизни и образования, обычаи… Рассказывая забавные истории из своего опыта, он одновременно и незаметно делился важными сведениями.
Сю Ли и Ду Инъюэ ещё до отъезда собрали немало сведений о месте своего назначения, но именно Лан Яньцин вдохнул в них жизнь. Его живые описания Чачжоу словно превратили плоскую карту в объёмную модель.
(И ещё, тот вопрос…)
Цзинь Лань, в прошлом принадлежавший к правящему сословию, уже мог представить «ответ» на этот вопрос. Однако к такому выводу непросто прийти, а тех, кто способен воплотить его в жизнь, ещё меньше. Но если бы Лан Яньцин и гениальный Чжэн Юйшунь действительно смогли вместе осуществить этот «идеальный ответ»…
(Обстановка в Чачжоу стабилизировалась бы как минимум на десять лет.)
Лан Яньцин определённо не был глуп. Пусть к мелочам он относился беспечно, в действительно важных делах он никогда не проявлял легкомыслия. Более того, он всегда умел разглядеть самую суть проблемы.
Если упорство — это качество, необходимое для того, кто стоит выше других, то вряд ли кто-то мог бы превзойти в этом Лан Яньцина.
Цзинь Лань ни за что не сказал бы этого ему в лицо, но он понимал, что воля Лан Яньцина была твёрже и непоколебимее, чем у кого-либо другого.
— Ну что ж, вернёмся к делу. Относительно нашего дальнейшего пути…
Лан Яньцин с силой развернул карту и с глухим стуком ткнул пальцем в их нынешнее местоположение — Шагун.
— В целом, при нынешней скорости путь отсюда до столицы провинции, Хулянь, займёт около месяца, но прежде необходимо миновать заставу Цуйли. Несомненно, род Ча уже расставил там свои сети. Даже в Шагуне приходится постоянно быть начеку, так что в этом можно не сомневаться. Впрочем, за нами и так следят, куда бы мы ни пошли.
Цзинь Лань опустил взгляд на карту, прищурив глаза.
— Какие новости из города Шагун?
— Любого юношу двенадцати-тринадцати лет и любую девушку шестнадцати-семнадцати лет из Цзычжоу, которые соберутся войти на заставу Цуйли, могут задержать без объяснения причин.
Сю Ли удивлённо подняла лицо, но Лан Яньцин продолжал, словно не замечая её взгляда:
— Это действительно впечатляет. Сразу видно, работа идиотов из семьи Ча. Если кого-то задержат, его заставят сидеть на заставе до тех пор, пока не будет получено подтверждение личности, как минимум до конца лета.
— …То есть пока не истечёт срок вступления в должность главы провинции?
С момента отбытия из столицы, Гуйяна, до прибытия в главный город провинции даётся трёхмесячный срок. Путь в один конец до Хулянь, самого удалённого города провинции Чачжоу, занимает максимум полтора месяца. Лишнее время даётся на случай непредвиденных обстоятельств в долгом пути. Однако если по прошествии трёх месяцев чиновник так и не явился на место, это расценивается как отказ от должности или невозможность её исполнения. После того как гонец доставит это известие, чиновник автоматически лишается звания главы провинции. Если их задержат на заставе Цуйли до осени, они совершенно точно не успеют заступить на службу в положенный срок.
Ду Инъюэ медленно озвучил свой вопрос:
— Разве можно просто так задерживать людей, которые не совершали никаких преступлений?
— Повод всегда можно выдумать задним числом. В конце концов, их же не казнят на месте. Стоит подтвердить личность, и тебя отпустят. В случае дел исключительной важности можно попросить чиновника сопровождать тебя, а потом вернуться. К тому же в городах перед каждой заставой вывешены предупреждения, так что у людей есть выбор. С этой точки зрения всё выглядит гораздо приличнее, чем когда я вступал в должность.
Цзинь Лань вздохнул:
— …Значит, всё-таки придётся разделиться?
— Как и ожидалось от тебя, Цзинь Лань, именно так. И первым поймают меня.
Оба мужчины постарше уже собирались продолжить обсуждение плана, когда Сю Ли вмешалась:
— Не… неужели вы принесёте Лан Яньцина в жертву?! Что значит — тебя поймают?!
— Дело в том, что в Чачжоу я довольно известная личность, и семья Ча развесила повсюду объявления о награде за мою голову. К тому же личность бывшего главы провинции легко раскрыть. Хуже всего то, что нашёлся кто-то, кто даже скопировал шрам на моей левой щеке. После этого особого указа стража наверняка усилит бдительность. Даже если у меня на руках будет подлинная подорожная, с таким лицом мне заставу не пройти. А если прибудет высокопоставленный чиновник, мою личность раскроют мгновенно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
