— Я забрал тебя раньше срока, повинуясь приказу дедушки.
Загородное поместье главной ветви семьи Ча стало местом, которое отвели для Сю Ли. Хотя это и называлось «загородным поместьем», оно всё же принадлежало к основным владениям одной из семи цветных семей. По правде говоря, лишь это поместье по площади не уступало усадьбе Шао Кэ в Гуйяне.
— Дедушка велел мне найти укромное место, где никто не помешает нам поскорее сварить из риса кашу. Тогда одновременно с церемонией наследования титула главы семьи мы сможем провести и пышную свадебную церемонию.
Сю Ли в изумлении раскрыла рот и долго не могла его закрыть. Она просто не знала, что на это ответить.
— Неужели… ты… так сильно дорожишь кровью семьи Хун?
— Потому что дедушка долгое время страдал от пренебрежения из-за нечистокровности.
Шо Сюнь тихо рассмеялся.
— Тебе, унаследовавшей прямую кровь семьи Хун и выросшей под чудесной защитой, этого, пожалуй, не понять вовек.
Ей нечего было возразить. Возможно, он был прав. Она не знала всех обстоятельств, но имело ли это значение?
Кровь семьи Хун имела для неё значение лишь в прошлом году, когда она вошла в Хоугун, и в те моменты, когда действовал чай «Юаньян Цайхуа». В остальном же на протяжении семнадцати лет Сю Ли всегда твёрдо стояла на ногах, своими руками тянулась к мечте, своими глазами смотрела на мир и своими ушами слушала других. За такую себя ей ни капли не было стыдно.
Сю Ли строила свою жизнь, опираясь не на кровь и фамилию, а лишь на саму себя.
— Значит, ты привёз меня сюда, потому что и вправду… вправду намерен сварить из риса кашу?
— Если судить по итогу, то да.
Сю Ли втайне обливалась холодным потом. Когда она была с Лю Хуэем, то всё время считала, что он предпочитает мужчин, к тому же тайфу Сяо заверил её, что «ночью во время сна беспокоиться не о чем», поэтому она спокойно спала с ним в одной постели, однако…
Сю Ли изо всех сил старалась казаться уверенной.
— Ха, хм-хм! Да… даже если ты так поступишь, я за тебя не выйду!
— О, на самом деле меня не заботит женитьба или подобные формальности.
— А?
Не успела она опомниться, как расстояние между ней и Шо Сюнем сократилось. Шо Сюнь приближался так непринуждённо, что она заметила это, лишь когда он оказался совсем рядом. Сю Ли в панике попыталась уклониться влево, но как раз в ту сторону потянулась его белая рука — её прижали к стене. Рука мужчины упёрлась в стену рядом с её щекой, преграждая путь.
— Меня не интересуют формы. Мне достаточно того, чтобы ты раскрашивала мои унылые будни.
— …До тех пор, пока я тебе не наскучу, верно?
Шо Сюнь слегка склонил голову и прошептал, словно подтверждая что-то самому себе:
— Верно… пока ты мне не наскучишь.
— Это звучит так, будто ты держишь меня за дуру. Совершенно не понимаю, почему твоя жизнь такая скучная.
— Злишься?.. Но когда ты злишься, ты тоже очень милая, на тебя правда невозможно насмотреться.
Видя его сияющую улыбку, Сю Ли задрожала от гнева.
— Мне не нравится, когда мужчины, которые красивее меня, говорят мне такое.
— Но для меня красота не так уж важна. Я видел много красавцев и красавиц, но нахожу очаровательной только тебя.
— Что ж, премного благодарна — хотя твои слова совсем не похожи на похвалу.
Скорее это звучало как насмешка. У Сю Ли от злости вздулась вена на виске. В конце концов, внешность у неё самая обычная.
— Проще говоря, как только я тебе наскучу, ты меня отпустишь, так? Раз уж ты так быстро остываешь к вещам, почему бы тебе не забыть обо мне прямо сейчас? Тогда я просто заберу свой «бутон» и уйду.
Внезапно воцарилось молчание. Сю Ли нерешительно приподняла голову, и Шо Сюнь тут же сменил выражение лица на привычную улыбку.
— Верно, но ты «особенная», так что это может затянуться надолго.
(..?)
Сю Ли пристально посмотрела на Шо Сюня, собираясь договорить до конца.
— Я пришла сюда не для того, чтобы развлекать тебя в твоей скуке, а чтобы вернуть свой «бутон». Если я правильно помню, ты говорил, что не возражаешь против того, чтобы я стала чжоуму.
— Разве для вступления в должность нужен «дарованный императором цветок»?
— Обычно нет, но мне он необходим.
«Искренне надеюсь, что дарованные вам двоим „бутоны“ скоро расцветут…» — так он сказал. Да, это был ещё не «цветок», а лишь «бутон», но он не мог вечно оставаться таким. Цель Сю Ли была в будущем. Настанет день, когда она должна будет вернуть тот распустившийся «бутон» — и она жила ради этого дня.
Чтобы не давать себе поблажек, чтобы продолжать путь чиновника при дворе, этот «бутон» был ей крайне необходим.
— Хорошо, я верну его тебе.
Этот немедленный ответ заставил Сю Ли на мгновение растеряться.
В следующее мгновение, словно по волшебству, в ладони Шо Сюня появился предмет, и Сю Ли не смогла сдержать изумления.
— Это же!..
— Раз уж ты сама пришла за ним, я его верну. Срок — день наследования титула главы семьи Ча.
— Что ты сказал?!
Шо Сюнь грациозным жестом поцеловал цветочную шпильку.
— Если я отдам её сейчас, ты можешь немедленно сбежать.
— Я… я-я-я не сбегу! Я останусь здесь до самой церемонии наследования.
— Раз так, то не стоит так переживать, я сдержу обещание.
— Эх, ладно.
Действительно, до сих пор этот гунцзы ни разу не нарушал своего слова. Будет плохо, если из-за её настойчивости он передумает. Он человек крайне непостоянный, и если что-то покажется ему забавным, он может совершить любой поступок.
Даже убийство.
При этой мысли сердце Сю Ли мгновенно похолодело.
Из-за того, что в обычное время он вёл себя совершенно нормально, она почти забыла об этом… или, скорее, сама отчаянно пыталась забыть?
(…Нет, сейчас не время для лишних мыслей.)
Она тряхнула головой, чтобы переключиться, а затем осторожно заговорила о второй цели своего визита:
— …Можно спросить тебя об одном? Кэ Сюнь ведь уже вернулся, верно?
— Ох.
— Как он сейчас?
Услышав это, Шо Сюнь тут же рассмеялся, будто услышал какую-то шутку. Сю Ли, не понимая причины, нахмурилась.
— …Над чем ты смеёшься?
— Да так… Он действительно вернулся, но это дело семьи Ча, оно не должно тебя касаться, не так ли?
— Разве я не могу беспокоиться о нём как друг?
— Ладно. «С ним всё хорошо».
Услышав этот донельзя небрежный ответ в стиле Янь Цина, Сю Ли едва не взорвалась.
— Эй!! Ты думаешь, я поверю тебе, если ты просто так это скажешь?!
— Если не веришь, почему бы тебе не проверить самой?
Шо Сюнь легко рассмеялся, небрежно откинув прядь вьющихся длинных волос.
— Пока ты здесь, можешь поступать как тебе угодно. Неважно, что ты будешь делать или что разузнавать, это касается и главных покоев. Если что-то понадобится, только скажи, я обо всём позабочусь, но… не забывай возвращаться по вечерам, чтобы играть мне на эрху и заваривать чай… И ещё…
Вторая рука, упиравшаяся в стену, потянулась к Сю Ли. Девушка непроизвольно зажмурилась и втянула голову в плечи. В следующий миг её причёска с мягким, весомым звуком рассыпалась, и волосы упали на плечи.
— Я хочу, чтобы твои волосы были распущены, как сейчас. Я уже говорил много раз, что мне так нравится больше.
Последним, что она услышала, был этот шёпот у самого уха, после чего он стремительно отстранился.
Медленно открыв глаза, она увидела Шо Сюня, стоявшего в двух шагах. На его лице играла ослепительно прекрасная улыбка.
— Кажется, я говорил, что не стану принуждать тебя. Если ты будешь верна своему слову, я тоже сдержу обещание. Пожалуй, это всё, чего я от тебя требую. В остальном я не стану ограничивать твою свободу — проверяй и разузнавай всё, что пожелаешь.
Сю Ли сильно нахмурилась. Значит ли это, что Кэ Сюня спрятали там, где она не сможет его найти, даже если будет вести расследование в одиночку?
— …Я могу написать ему письмо?
— То место не находится в моём ведении, однако все входящие и исходящие письма наверняка вскрываются и прочитываются.
— Настолько строго?!
Сю Ли передёрнуло. Раз уж там прочитывают все письма, то наверняка врываются в пустые комнаты с обыском и заглядывают даже в вазы. Вот что значит вскрытие личных писем, символизирующих тайну частной жизни.
— …Я поняла. Похоже, нужно придумать другой способ связи.
— В таком случае, прежде чем я начну играть на эрху, не могли бы вы заварить мне чаю? Здесь есть всё необходимое.
Шо Сюнь достал изящную эрху и с улыбкой посмотрел на Сю Ли.
— Разумеется, здесь есть и Ганлу-ча, можешь смело её заваривать.
Сю Ли промолчала и быстрым движением взяла другой чай, проигнорировав Ганлу-ча.
Глядя на то, как уверенно, плавно и быстро она пишет, все мужчины невольно прониклись к ней уважением.
— О-о… Пусть она и прожила там долгие годы, но помнить всё до мельчайших подробностей — это поразительно.
Чуньцзи спустилась со спины Сяньлиня, вежливо поклонилась, написала на бумаге слова приветствия и своё имя, а затем попросила лист побольше. Хоть Янь Цин и удивился, он принёс бумагу, и она принялась шаг за шагом чертить обширный план главной резиденции Ча.
Огромный лист, расстеленный на столе, быстро заполнялся чернильными линиями. Вскоре на нём проступил чертёж, чьей точности позавидовал бы даже профессиональный художник. Затем, указав пальцем на центральное здание, она начала рисовать на другом листе внутреннее убранство комнат. Уже близился рассвет, но Чуньцзи и не думала останавливаться.
— …Ох… Ого… Судя по всему, здесь не то что Цзян Ю-гэгэ, даже я наверняка заблужусь!
Ду Инъюэ, выходец из простонародья, никак не мог поверить, что всё это — жилище для одного человека.
Цзинь Лань же восхищался по иным причинам. Планы поместий знатных родов обычно невозможно достать. Если бы во время войны такая карта попала в руки врага, она стала бы ключом к захвату, и исход битвы был бы предрешён. Поэтому дома строили намеренно запутанными, используя перспективу и оптические иллюзии, чтобы даже слуги не знали всех ходов. Подобные чертежи передавались из поколения в поколение только прямым наследникам как семейная реликвия, и их прятали в самых потаённых уголках поместья, защищая множеством ловушек.
Кто бы мог подумать, что всё достанется так легко.
— …Это просто замечательно. Давайте сделаем уменьшенную копию этого плана и передадим Сюли-сяоцзе.
— Верно, к тому же теперь у нас есть связной понадёжнее, чем Всеторговый союз.
Янь Цин похлопал по плечу Сяньлиня, который сидел на скамье, скрестив ноги.
— Глава, как преемнику благородных разбойников «Чачжоуских коршунов» во втором поколении, поручаю тебе ещё раз поработать посыльным.
— Что? Янь Цин, я давно хотел сказать — твоей наглости просто нет предела!
— Наш адресат — та самая гунян, которая прошлым летом не отходила от Яо Чуня, когда тот упал в обморок от солнечного удара в Гуйяне. Вы доставили ей столько хлопот, разве благородные разбойники не должны платить добром за добро?
Не успел он договорить, как глаза главы округлились.
— Ах ты дурень! Почему не сказал раньше?! Я всё искал случая отблагодарить ту добрую гунян! Ладно, я берусь за это дело.
— Немедленно отправляйся туда, куда я скажу. Сначала выясни, где она находится, а потом поддерживай с нами тесную переписку. Смотри, действуй осторожно, чтобы никто, кроме неё, тебя не заметил.
— Значит, быть шпионом? Хм, вполне подходящая работа для благородного разбойника! Мне нравится. Тогда разбудите меня, когда всё будет готово, а сейчас я немного посплю, чтобы набраться сил.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
