В покачивающейся повозке Юй Шунь рассказывал это Сю Ли.
В сторону Гуйяна ехали две повозки. Одна предназначалась для грузов, а в другой сидели Сю Ли и остальные. Это была простая повозка, в которой надёжность была важнее всего. Но она была куда лучше той развалюхи, на которой Сю Ли добиралась до Чачжоу, когда вступала в должность. Снаружи их охраняли пятеро всадников из провинциальной армии, включая Цзинь Ланя. Хотя охраны было немного, это были лучшие бойцы, отобранные Цзинь Ланем и Янь Цином, так что о безопасности можно было не беспокоиться. В действительности, в отличие от времён, когда их преследовала семья Ча, им больше не приходилось просыпаться посреди ночи.
— А-а… Гуйян… Гуйян уже близко.
Среди путников был ещё один человек, который весь дрожал — Кэ Сюнь. Видя, что по мере приближения к цели он никак не может успокоиться, Сю Ли легонько похлопала его по спине вместо оставшейся в Чачжоу жены.
Юй Шунь негромко кашлянул и продолжил:
— Я уже говорил вам раньше — хотя Чога и является церемонией аудиенции у государя, время до и после неё гораздо важнее. Пользуясь случаем, когда повсюду по случаю Нового года и Чога проводятся пиры, можно окончательно утвердить отложенные предложения или провести предварительную работу по кадровым перемещениям на следующий год. Именно поэтому управления каждой провинции соперничают друг с другом, стараясь прислать лучших чиновников, а порой приезжают и сами му провинций.
— А кто обычно приезжает из Чачжоу?
— Если есть возможность, мы отправляем Минцая.
Сю Ли удивлённо распахнула глаза. Для управления провинции, которое вечно находилось в состоянии вражды с семьёй Ча, способные чиновники должны быть на вес золота. Зачем же было специально отправлять именно его?
— Каждый год ему там приходится несладко.
Сю Ли тут же поняла, что Юй Шунь что-то утаивает.
Власть Янь Цина как му провинции действовала только внутри Чачжоу и не имела силы за её пределами. Янь Цин поехать не мог, а присутствие Юй Шуня, который служил залогом равновесия в Чачжоу, тоже было маловероятным.
Несмотря на очевидную разницу между Чачжоу и другими регионами, императорский двор хранил молчание, словно ничего не замечая. Тем самым он показывал всему миру, что Чачжоу — место незначительное, которым можно пренебречь. Какое же это было унижение.
— Поэтому вашему назначению он обрадовался больше всех. Заменить Минцая в этом деле будет непросто, так что приготовьтесь.
В этот момент со стороны Юй Шуня раздался звонкий смех.
— Супруг, ну зачем же так пугать. От твоих слов Хун-му разволновалась, и с её прелестного лица исчезла улыбка. Всё будет хорошо. Хун-му и сама всё понимает.
Человек с весёлой улыбкой не был Чай Чжаном. Хотя на ней было мужское платье, присмотревшись, можно было заметить, что она ниже Чай Чжана, с узким подбородком и тонкой талией. Весь её облик казался утончённым. Лицо, более изящное, чем у Чай Чжана, и очертания груди выдавали в ней женщину. Это была Чай Линь, старшая сестра-близнец Чай Чжана, с которым Сю Ли познакомилась на церемонии вступления в должность, и глава отделения Всеторгового союза в Чачжоу.
— И не мог бы ты рассказать какую-нибудь шутку, чтобы господин Кэ Сюнь перестал так нервничать? В отличие от меня, ему пришлось расстаться с молодой женой, бедняжке.
Оправдывая своё имя, величественная Чай Линь разительно отличалась от Чай Чжана, который совершенно не знал чувства меры.
От слов утешения Чай Линь глаза Кэ Сюня увлажнились.
— У-у-у… Спасибо вам, Линь-сяоцзе. Если бы во мне была хоть сотая доля мужества Линь-сяоцзе! О! Точно, Линь-сяоцзе, не могли бы вы поехать вместо меня на собрание глав семей? Да! Это отличная идея! А я в это время прилежно исполню за вас обязанности жены Юй Шуня.
— Погоди, Кэ Сюнь, успокойся! — торопливо проговорила Чай Линь, когда Кэ Сюнь внезапно схватил её за руки. — Это вряд ли возможно.
— По-почему?! Неужели дело в деньгах?
— Нет-нет, к сожалению, господин Кэ Сюнь не сможет заменить меня, так же как я не смогла бы заменить Чуньцзи. Ведь вы не любите моего супруга.
Кэ Сюнь мигом сник. Юй Шунь с невозмутимым видом высвободил руки Чай Линь из хватки Кэ Сюня.
— Да… Я… я ошибся. Без любви ничего не выйдет.
Вернувшись на своё место, Кэ Сюнь снова принялся бормотать:
— Я ведь и Лун Ляню обещал… Мне нельзя не стараться… Ах, я уехал, даже не поблагодарив Лун Ляня. Но если бы он поехал в Гуйян со мной, это доставило бы ему хлопот. Однако… ох… живот болит. Прости меня, Чуньцзи. Хоть я и прикладываю все силы, я могу опозорить тебя. Нет, нельзя быть таким слабым. Но всё же…
Сю Ли это казалось чем-то невообразимым.
— Кэ… Кэ Сюнь… почему ты так полагаешься на Лун Ляня?
Что же всё-таки произошло между ними?
— Не беспокойтесь, Хун-му. Он просто ворчит, всё равно ведь решил ехать в Гуйян. Вам стоит сосредоточиться на собственных делах. Ведь впереди не только Чога, но и решение той непростой задачи, верно, супруг?
Глядя на жену, которая перехватила его мысль, Юй Шунь мог лишь горько усмехнуться и кивнуть. То предложение, над которым размышляли Сю Ли и Ду Инъюэ и которое позже обнаружил Янь Цин, при содействии провинциальных чиновников и Юй Шуня удалось довести до ума и составить черновой план перед отъездом в Гуйян.
Чтобы продвинуть этот проект, требовалось согласие не только управы Чачжоу, но и мнение центрального правительства. По приезде в Гуйян им первым делом нужно было посетить Хубу, Либу и Гунбу.
— С Хубу и Либу мы что-нибудь придумаем. Если бы это был Янь Цин, возникли бы трудности, но я могу связаться с высшим руководством напрямую. Сю Ли, вы ведь слышали о Фэн… министре Хуане и министре Лу? Проблема в Гунбу.
Юй Шунь по какой-то причине выглядел обеспокоенным.
— Сейчас Гунбу-шаншу, кажется, Гуань Фэйсян. Гуань Фэйсян…
Чай Линь, услышав этот тон, немного удивилась:
— Неужели ты знаком с этим человеком?
— Вообще-то, он сдавал государственные экзамены в один год со мной и министром Хуаном.
Видя изумление Сю Ли, Юй Шунь, что случалось редко, замялся.
— К слову, в тот год… произошло много всего. Это был год с самым низким количеством сдавших экзамен в истории, как бы сказать, аномальный… нет-нет, просто все те люди были невероятными…
В записях говорилось, что все, кто жил в одном общежитии с Ци Жэнем, кроме Ли Шэня, провалились. Большинство тех, кто жил в других местах и впервые увидел Ци Жэня на дворцовых экзаменах, впали в оцепенение и не смогли найти в себе сил даже ответить на вопросы. По этой причине на дворцовых экзаменах, где обычно провалов почти не случалось, в тот год срезали почти всех. В итоге успешно прошли испытания лишь те, кто обладал железной волей и не дрогнул перед неземной красотой Ци Жэня (все они были людьми незаурядными и со странностями). Стоит упомянуть, что сейчас все они занимают высокие посты и являются столпами двора. Поэтому ту группу экзаменующихся прозвали «кошмарным выпуском». А относился ли «кошмар» к самим экзаменам или к людям, их сдавшим — каждый понимал в меру своей фантазии. Гуань Фэйсян был одним из них и теперь занимал пост Гунбу-шаншу.
— В этот раз наши действия должны начаться с Гунбу, а не с Хубу или Либу. Даже если это будет просто прощупывание почвы, для перехода к следующему этапу необходим прямой разговор с шаншу.
— Слушаюсь.
— Хотя мы и сдали экзамены в один год, он не из тех, кто станет прислушиваться к словам помощника. Я сделаю всё, что в моих силах, но в конечном счёте всё будет зависеть от вас.
Однако в кротком взгляде Юй Шуня читалась строгость чиновника.
— По слухам, Гунбу — одно из тех ведомств, где все, от шаншу до шилана, до последнего выступали против государственных экзаменов и системы назначения му провинций. Вы понимаете, что это значит?
Лицо Сю Ли переменилось, она изо всех сил старалась сдержать гнев. Ей вспомнилось то, что происходило при дворе этой весной.
— Покорить Гунбу для вас будет крайне сложно, но помните: если вы не преуспеете, то не сможете вернуться в Чачжоу.
И в самом деле, положение Сю Ли ничуть не изменилось.
— Я поняла.
Юй Шунь кивнул и посмотрел на Сю Ли, словно о чём-то раздумывая.
— Линь, к слову, о тех деревянных дощечках… как продвигается сделка?
Чай Линь, услышав внезапный вопрос, ненадолго задумалась.
— Ты о деле с получением способа изготовления семицветной светящейся краски и прав на её производные? Семья Хун уже выполнила свои обязательства. Сейчас верхушка Всеторгового союза решает вопрос о передаче прав на краску Цай.
— Да… Возможно… мисс Сюли может вызвать ещё одну проблему.
Сю Ли поняла смысл этих слов лишь позже.
А затем путешествие продолжилось. Наконец, перед глазами предстал Гуйян. Чтобы встретить Новый год, дороги были пышно украшены, повсюду шумно праздновали его приход.
Огни, которые обычно гасли глубокой ночью, здесь продолжали сиять повсюду. Из окна комнаты Сю Ли они казались звёздами, упавшими на землю.
— Пожалуйста, берегите себя, мисс Сюли. Не беспокойтесь о нас.
Узнав о предстоящем путешествии Сю Ли, Сян Лин ничуть не разволновалась; напротив, она успокоилась и мгновенно взяла себя в руки, прежде чем на её лице успела отразиться тень неуверенности. Сю Ли поразилась тому, как Сян Лин незаметно стала сильнее. В то же время она вспомнила о Гуйяне. Хотя время в провинции Ча пролетело быстро, события полугодовой давности казались теперь бесконечно далёкими.
Мысли об отце, о доме, о Цзян Ю-дажэнь и Цю Ин-дажэнь, о старшей сестре Хуте и обо всех остальных. Повседневные заботы о заработке, уроки в частной школе, игра на эрху, споры на рынке ради экономии масла и бумаги… Внезапно в её ушах зазвучал шёпот. То радостный, то нежный, то звучащий совсем по-взрослому.
— Сю Ли.
Теперь на троне он остался совсем один.
Когда она вяло закалывала чёлку, цветочная шпилька издала тихий мелодичный звон.
— Прямо как цветок хайтана.
— Линь-сяоцзе.
— Прошу прощения, но я предупредила о своём приходе.
Вошедшая в комнату Чай Линь выглядела слегка разочарованной. Прежнее печальное выражение лица Сю Ли было необычайно прекрасным и запоминающимся.
— Мисс Сюли с каждым днём взрослеет и хорошеет.
— О чём вы говорите? Линь-сяоцзе, даже если вы будете меня хвалить, я ничем не смогу отплатить вам.
— Ох, ну надо же, не стоит путать меня с Чжаем.
Чай Линь горько усмехнулась и заставила Сю Ли, собиравшуюся встать, сесть обратно. — А, чая не нужно. Просто посиди. Я лишь хочу причесать тебя.
— А?
Но прежде чем Сю Ли успела возразить, она уже зашла ей за спину и развязала ленту для волос.
— Ах, это… Линь-сяоцзе?!
— Пожалуйста, не двигайся. Теперь твоё лицо выглядит лучше. Это успокаивает.
— Простите, всё уже в порядке. Я просто удивилась, ведь я родилась в Гуйяне.
Чем ближе они были к Гуйяну, тем больше странностей замечала Сю Ли.
В провинции Ча чёрные тени, мелькающие повсюду, были привычным зрелищем. Но при приближении к Гуйяну их становилось всё меньше и меньше. Словно какой-то управляющий, не терпящий ни соринки, полностью вымел всю пыль.
— Столица вычищена до неестественности…
— Да, я всегда считала, что Гуйян убран слишком тщательно.
Теперь Сю Ли поняла тот разговор Янь Цина и Ду Инъюэ, когда они только прибыли в провинцию Ча.
Казалось, даже цвет воздуха стал кристально чистым, настолько здесь было прибрано. Нет, чистота была просто неправдоподобной. От этого становилось даже жутко. Не покинув Гуйян, невозможно было понять этого всю жизнь.
— Кэ Сюнь-дажэнь, похоже, наконец привык. Вы, судя по всему, в меньшинстве. Но стоит быть благодарными за этот призрачный город, где нет демонической энергии и который хранят Восемь Цветных Бессмертных.
Чай Линь умелыми руками собрала волосы Сю Ли.
— Так как вы родились в Гуйяне, в провинции Ча вам наверняка было непривычно. Ах, мой младший брат тогда наверняка наговорил кучу лишнего. Простите за беспокойство, что вам пришлось так долго приглядывать за Чжаем.
— Приглядывать? Вовсе нет. Напротив, я многому научилась…
— Нет-нет, он наверняка вёл себя самонадеянно. Рядом с двумя главами провинции этот паршивец наверняка был в превосходном расположении духа.
Сю Ли была крайне удивлена. — В превосходном расположении духа? По нему и не скажешь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
