Поскольку у него не было «груза», Цю Ин вернулся в Гуйян гораздо быстрее, чем ехал туда.
— Цю Ин, ну как?
Увидев в чиновничьей обители Цзянь Ю, Цю Ин сначала удивился, а затем горько усмехнулся.
— Ничего не смог сделать. Действительно, просто проводил её.
— Если ты так говоришь, то я и вовсе ничего не сделал.
— Зато я услышал кое-что весьма любопытное. Есть над чем поразмыслить.
Некоторые вещи невозможно понять, если не попытаться встать на противоположную сторону.
Девушка, оставив Цю Ина, одна поспешила на поле боя. Собираясь сражаться, она даже не вооружилась.
И всё же она пыталась защитить Цзинь Ланя, Цю Ина и всех, кто её окружал.
Она заявляла, что военная мощь не должна быть даже крайним средством.
Сколько людей, привыкших считать силу обычным инструментом, сделали бы такой же выбор?
— Возможно, это всего лишь идеал. Однако если это Сю Ли, которая искренне поспешила туда без оружия, то, быть может… она сумеет воплотить его в жизнь.
Это не было ни невежеством, ни безрассудством. Она продумала всё, оценила шансы на победу и лишь тогда отправилась в путь. У неё действительно была сила превращать идеалы в реальность.
— Послушай, Цзянь Ю. Сейчас мне очень хочется увидеть страну глазами Сю Ли.
Когда он провожал её, не в силах ничего предпринять, в его сердце скопилось какое-то тягостное чувство.
Чувство того, кого оставили позади. Цю Ин, всегда шедший впереди с мечом в руках, прежде не знал подобного.
— Будет лучше, если все обретут счастье.
Он думал, что если ей удастся удержать последнюю черту, то поводов для такого чувства станет меньше.
— Надеюсь, она скоро вернётся и добьётся больших успехов.
Цзянь Ю слегка улыбнулся.
— Да уж.
— Но самым измученным, должно быть, является Ван-шан, который всё это время так ждёт её.
Цю Ин тихо пробормотал это себе под нос.
Лю Хуэй стоял совсем один, долго, очень долго, перед тем высоким зданием.
Он отослал всю стражу. Единственным, что могло защитить его тело, был меч «Мосе».
Как и прежде, один из парных мечей запел.
Лю Хуэй поднял голову. Здание, на первый взгляд казавшееся скромным, в каждом своём уголке было украшено изысканной резьбой и росписями, которые ненавязчиво придавали постройке великолепие. В сочетании с выверенным до мелочей дизайном это делало терем тем прекраснее, чем дольше на него смотришь.
Это был Сяньдунгун, в котором, по легенде, собирались Восемь Цветных Бессмертных.
Он верил, что перед этим дворцом, возведённым людьми рода Пяо, которых называли божественным племенем, он встретит того, кого ждёт.
И вот этот миг внезапно настал.
Почувствовав чьё-то присутствие, он обернулся. Там уже стоял мужчина в изящном одеянии, словно вышедший полюбоваться снегом. Серебристые волосы походили на разлитый лунный свет, а глубокие чёрные глаза будто вобрали в себя ночную тьму. В его взоре таилась глубина, не соответствующая внешности двадцатилетнего юноши, что делало его возраст крайне неопределённым.
На прекрасном светло-голубом официальном платье, в котором приходят на поклон к главе рода, была вышита полная луна в узоре «Цветные облака под луной».
Тот, кого он ждал, прибыл.
Лю Хуэй повернулся к мужчине всем телом, обдумывая, что сказать, и вдруг осознал, что ещё не произнёс самых первых слов.
— Поздравляю с наступившим новым годом, глава рода Пяо. Я нынешний правитель государства Цветных Облаков, Лю Хуэй. Рад нашей первой встрече.
В глазах мужчины, прежде непроницаемо глубоких, внезапно промелькнула мягкая усмешка.
— Кажется, мор у подножия горы уже прекратился, Ду Инъюэ. Говорят, женщина-чжоуму нашла способ лечения в столице и прибыла сюда. В деревню Шижун постепенно возвращаются люди, собираются что-то восстанавливать.
Услышав слова подошедшего Хуа Чжэня, Ду Инъюэ широко раскрыл глаза. Затем он глубоко, очень глубоко вздохнул.
«Хуа Чжэнь» издал смешок. С тех пор как он схватил Ду Инъюэ, он время от времени навещал его.
— А ты неплох. Похоже, тебя это действительно заботит.
— Сколько раз мне повторять… Пожалуйста, не используй это лицо, чтобы так гадко улыбаться!
— Ой-ой, а мне говорили, что у тебя кроткий нрав. К тому же, это должна быть моя реплика. В самом деле… Я слышал, ты вот-вот исчезнешь, но не думал, что ты окажешься таким упрямым.
«Хуа Чжэнь» улыбнулся. Нежной, невероятно красивой улыбкой.
— Сколько раз мне повторить? Мне не нужен «Ду Инъюэ». Не мог бы ты поскорее умереть?
Ду Инъюэ медленно закрыл глаза и презрительно фыркнул.
Подобные слова за первые четыре года жизни он слышал от своих настоящих родственников тысячи раз.
Теперь это не могло его задеть.
— Не смеши меня. Это моё личное дело. Пожалуйста, не указывай мне. И ещё…
В глубине зрачков Ду Инъюэ запылало пламя.
— Пожалуйста, немедленно покинь это тело.
— Я же сказал, что я — это он.
— Твоё бесстыдство поистине не знает границ, раз ты смеешь такое утверждать.
Человек с лицом Хуа Чжэня слегка пожал плечами.
— До сих пор не пойму, как я выдал себя. Я ведь использовал его собственное тело и, как мне кажется, неплохо справлялся. Я ожидал, что ты бросишься за мной, охваченный радостью и неверием, но не предполагал, что ты раскусишь меня, даже не приблизившись, и в ярости кинешься в погоню. Впрочем, раз мне удалось заманить тебя, как и планировалось, результат вполне удовлетворительный.
Голос, который каждый день звал его по имени, нежно держа за руку, и руки, что когда-то поднимали его — всё это действительно принадлежало самому дорогому для Ду Инъюэ человеку.
Однако та улыбка могла появиться лишь у одного человека в мире.
Как бы далеко он ни находился, он не мог ошибиться.
Улыбка, приносившая счастье всем смотрящим, полная искренней доброты, подобная солнечному свету.
Увидев того мужчину у подножия горы Жуншань, Ду Инъюэ ощутил головокружение от захлестнувшего его гнева.
Кто это был?
Кто осквернил, унизил, оскорбил и использовал это лицо и это тело?
Верно — он будет гнаться за ним снова и снова.
Тот человек ни за что не стал бы так улыбаться! Это была лишь форма, лишённая сути. Одна мысль о том, что этот тип счёл, будто его можно обмануть такой саркастичной и жестокой ухмылкой, приводила его в неописуемую ярость.
Тело, которое должно было мирно покоиться в земле, использовали как приманку — даже если другие простят, Ду Инъюэ не простит никогда.
Даже если это лицо будет насмехаться над ним, даже если эти руки вобьют в его тело гвозди, даже если этот голос будет проклинать его — ничто не поколеблет его решимости.
— Мерзавец!..
— Послушай, ты точно «Ду Инъюэ»? Твой характер совсем не вяжется с тем, что было в донесениях.
— Не смеши меня! Даже я не могу не злиться, когда со мной так обращаются. Жизнь на исходе, несчастная любовь, да ещё и руки гвоздями прибили, заперли здесь перед типом, который с чужим лицом называет себя главой культа. Тело болит, в душе пожар — с чего бы мне оставаться прежним?
— Пожалуйста, не сваливай на меня свою несчастную любовь. Разве это не выплеск обиды на непричастного?
— Хватит болтать. И вообще, почему ты зовёшься Цянь Е?
— Хм? Потому что мне велели, что главной целью всё равно остаётся та женщина. Согласно нашему расследованию, это наиболее подходящая зацепка, чтобы заставить её попасться на удочку, — неважно, правда это или ложь, она бы всё равно примчалась. Поэтому я и взял это имя. К тому же поговаривают, что тело того человека тоже исчезло. Честно говоря, я поначалу думал, что подделка тут же раскроется и она поймёт, что я самозванец. Но, вопреки ожиданиям, она лишь впала в неожиданную меланхолию.
— В конце концов, тот человек совершил достаточно глупостей, так что нетрудно поверить, будто он способен и на подобное.
— А-ха-ха, как едко. Но тебе-то от этого никакого вреда нет, почему ты так сердишься?
В глазах Ду Инъюэ промелькнуло чувство, подобное вспышке молнии, и тут же исчезло. Об этом не следовало говорить этому человеку.
— …Пусть Ян Юэ… но почему и Сю Ли обязательно должна быть втянута?..
Хотя он не знал, что такое Ян Юэ, было ясно, что тот обладает невероятной силой. Ду Инъюэ мог в какой-то мере понять желание тех, кто использует те же техники, заполучить Ян Юэ. Вероятно, причина крылась в их общей природе?
Однако Сю Ли была самой обычной девушкой, выросшей в самых обыкновенных условиях. В ней не было ничего из ряда вон выходящего, что могло бы привлечь внимание подобной подозрительной группы.
В итоге Цянь Е с лицом Хуа Чжэня безразлично пожал плечами.
— Кто знает. Моё положение не позволяет мне ведать причинами. Да и всё равно. Так или иначе, на этот раз та женщина во плоти, кажется, действительно скоро прибудет, и моя работа на этом закончена. Остаётся только ждать.
Ду Инъюэ нахмурился. …На этот раз?
— …Что ты имеешь в виду под «во плоти»? Сю Ли не могла использовать кого-то другого в качестве приманки.
— А, нет-нет. Просто те идиоты-последователи на днях поторопились и притащили одну девчонку. Говорят, из-за того что она бродила по деревне Шижун, эти олухи приняли её за женщину-губернатора провинции. А когда схватили и привели, выяснилось, что это не она.
Цянь Е прислонился к каменной стене рядом.
— …Но внешний мир и впрямь хорош. Я был поражён.
— …А?
— В нашем клане, за единственным исключением, все мужчины подвергаются пренебрежению. В конце концов, мужчины не могут рожать детей. А значит, от них нет проку. За редким исключением, главой рода из поколения в поколение всегда становится женщина. Я-то думал, что это общепринятый порядок, но, выбравшись наружу, пришёл в ужас. Хотя я только слышал об этом, но здесь, оказывается, и впрямь только мужчины обладают всяческими привилегиями и могут господствовать над женщинами. Завидую.
Лицо Ду Инъюэ приняло странное выражение. …Он никогда не слышал о подобной семье.
— Если мужчина способен «охотиться», это ещё куда ни шло — такие приносят пользу, и их ценят. Но такие бесполезные типы, как я, не стоят и сора под ногами. Если не прикладывать усилий в такие моменты, то, чего доброго, меня в любой миг могут бросить или убить. К тому же, оказавшись здесь, я почувствовал несправедливость. Да. Почему лишь из-за того, что я родился мужчиной, ко мне должны так относиться? Это ведь вовсе не моя вина.
Он не столько рассказывал это Ду Инъюэ, сколько изливал накопившуюся горечь и обиду. Слыша его тон, становящийся всё более детским, Ду Инъюэ начал подозревать, что человек, управляющий телом главы дома с помощью некоего тайного искусства, возможно, и впрямь всего лишь ребёнок.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
