Хоть он не сделал ни глотка, Ду Инъюэ в одно мгновение словно утянуло «внутрь».
(Неужели… значит…)
В тот раз, прямо рядом с ним — словно неверно истолковав причину его дрожи, Сян Лин протянула ему шаль, пока они вместе смотрели осенний праздник. С первого взгляда было ясно, что шаль связана вручную; она казалась очень тёплой.
«Совсем как сама Сян Лин», — подумал Ду Инъюэ.
Однако прежде чем Ду Инъюэ успел открыть рот, Сян Лин поспешно заговорила первой.
— Я… я ничего такого не имею в виду! Это… это Сю Ли-сяоцзе попросила меня связать, чтобы посмотреть… — Ду Инъюэ слегка улыбнулся. Она произнесла холодные слова, шедшие вразрез с её истинными чувствами.
— Раз так, я с благодарностью приму её. Ого, какая красивая. Тот, кто в будущем станет мужем Сян Лин, непременно будет счастлив.
Потому что мимолётному сну скоро должен был прийти конец.
В мыслях Сян Лин, которая, собравшись с духом, протянула ему шаль, промелькнули слова Ян Юэ.
«Ну и ну. Тебе решительно не везёт в любви. Разве тот паршивый гадатель не говорил тебе? Ду Инъюэ ни за что не примет твои чувства».
В тот момент он, незаметно для окружающих обратившийся в Ян Юэ, холодно взглянул на Сян Лин, заметившую перемену.
«Слушай внимательно: это не моё решение, а воля самого Ду Инъюэ. Скоро ты сама всё поймёшь».
Пройдёт ещё немало времени, прежде чем Сян Лин осознает смысл этих слов Ян Юэ.
— В этот раз мы действительно доставили вам много хлопот.
Через несколько дней Кэ Сюнь и Чуньцзи вместе навестили поместье Хун и Ду, отвесив глубокий, благодарный поклон.
— Бабушка тоже велела нам передать вам благодарность от её имени. И ещё, она просит прощения за то, что не смогла прийти лично…
Когда стало известно, что Ин Цзи упала в обморок в поместье, Сю Ли и остальные очень разволновались. Хотя Кэ Сюнь и Чуньцзи находили время ухаживать за ней, сама Ин Цзи постоянно их выпроваживала. Несмотря на то что угрозы для жизни не было, она всё ещё не до конца оправилась, поэтому оставалась в поместье в покое.
Лан Яньцин ехидно ухмыльнулся.
— О, бабушка, значит.
— А, нет, ну… в этом нет никакого скрытого смысла!
Тут же щёки Чуньцзи, стоявшей рядом с ним, залил румянец.
— …После того как я провела ночь вместе с Кэ Сюнем, мои чувства к нему стали ещё глубже. — В комнате повисла тишина.
После короткой паузы Кэ Сюнь в буквальном смысле подскочил на месте.
— Чунь… Чуньцзи! О таких вещах нельзя говорить так запросто!
— Ох… неужели? Слова — это так сложно…
Лан Яньцин похлопал по плечу Кэ Сюня, который был растерян почти до неприличия, и медленно кивнул.
— Кэ Сюнь… теперь я действительно смотрю на тебя другими глазами. Вижу, ты постарался. Молодец.
— А-а-а-а, Лан Яньцин! — Сю Ли и Ду Инъюэ, покраснев, отвели взгляды, а Цзинь Лань из вежливости сделал вид, что ничего не слышал.
Ради близкого друга
========================
Ради близкого друга
Ду Инъюэ бросил там последнюю горсть земли.
Это был склон горы Шижун. Место, откуда видна деревня Шижун — тихое и прекрасное, обдуваемое свежим ветром.
Здесь упокоился человек, которого Ду Инъюэ любил больше всех на свете.
— Доброй ночи, мастер.
Весенние лепестки, летняя зелень, алые листья поздней осени, чистый снег холодной зимы.
В этом прекрасном месте, которое вы так любили.
В месте, где окончательно исчез Ян Юэ.
— Я обязательно приду к вам. Но, пожалуйста, подождите ещё немного.
Сзади послышался голос, зовущий Ду Инъюэ; даже не оборачиваясь, он знал, кто это. У этого парня наверняка обе руки забиты зимними цветами.
— Ах ты, дурак Лань Лунлянь! Неужели ты не понимаешь, что нужно быть хоть немного скромнее?
Ду Инъюэ рассмеялся. Затем он обнял Лань Лунляня, который тащил за собой Сю Ли и Сян Лин.
— Я никуда не уйду, так что не волнуйся, Лань Лунлянь.
Напротив них, горько усмехаясь, но с явным облегчением, шли Лан Яньцин и Цзинь Лань.
Он хотел жить. Столько времени, сколько ему будет позволено.
Ради себя, и ещё больше — ради этих самых дорогих людей, что были важнее всего на свете.
Пролог
— …Фух… Кажется, с последствиями событий в деревне Шижун мы наконец-то разгреблись.
Дочитав последний свиток, Лан Яньцин почесал свои взлохмаченные волосы и откинулся на спинку стула. Затем он встал и зашагал к двум губернаторам, которые спали без задних ног на кушетке неподалёку.
Юй Шунь, просматривавший бумаги рядом, поднял взгляд и серьёзно предостерёг его:
— Лан Яньцин, если ты ради шутки решишь ущипнуть их за носы и разбудить, я рассержусь.
— Я просто собираюсь поправить им одеяла. За кого ты меня принимаешь?
Ворча себе под нос, Лан Яньцин накинул одеяло на двух своих начальников. Глядя на его подчёркнуто осторожные движения, Юй Шунь в душе с трудом сдерживал улыбку — заводила и сорванец, когда-то не знавший преград, теперь превратился в заботливого старшего брата, приглядывающего за младшими. Это вызывало глубокое чувство умиления.
В этот момент вошёл Цзинь Лань с неопределённым выражением лица.
— О, Цзинь Лань. Нашёл какие-нибудь зацепки? Те сбежавшие маги из семьи Пяо нигде не объявлялись?
Те одетые в белое мужчины, что до последнего оставались рядом с «главой культа» во времена «Учения злых небожителей». Сначала думали, что их легко удастся схватить, но в итоге из-за суматохи с исчезновением Ду Инъюэ им удалось скрыться.
— Ты попал в точку, Лан Яньцин. Они появились, но уже в виде трупов. Неизвестно, чьих рук это дело.
Юй Шунь и Лан Яньцин нахмурились.
— …Остались какие-нибудь вещи, по которым можно установить личности?
— Ничего. На этом все ниточки оборвались. Дело можно считать закрытым. Если писать отчёт, то всё сведётся к тому, что психически неуравновешенный юноша, воспользовавшись эпидемией, подстрекал народ, потерпел неудачу и встретил свой конец. Прямо как ящерица, отсекающая хвост ради спасения.
В глазах Лан Яньцина редкостным блеском сверкнули опасные искры. Он посмотрел на Сю Ли и Ду Инъюэ, которые, привалившись друг к другу на кушетке, спали, изнурённые многодневной тяжёлой работой. Истинный виновник, причинивший им столько боли и страданий, на самом деле…
— Проклятье! Мы ведь знаем преступника, но всё равно не можем его схватить?
— Таковы их уловки. Но раз уж они дошли до такого, в ближайшее время никаких действий не последует.
— Да, если что и случится, то уже после того, как мы с Сю Ли-сяоцзе вернёмся в Гуян.
Сю Ли перевернулась и что-то пробормотала во сне: — Лан Яньцин… поймай в горах кабана… сегодня будем есть хого из кабана… — Лан Яньцин уныло опустил плечи. Эти слова во сне наглядно показывали его место в сердце Сю Ли. — Хорошо-хорошо, обещаю добыть тебе самого большого.
Он негромко ответил, поглаживая Сю Ли по лбу.
— Ладно, я понял. Просто забудем об этих типах. Раз они больше не придут, ломать над этим голову — только зря силы тратить. Скоро ведь прибудут новые губернаторы.
Хотя новые губернаторы ещё не доехали, официальные приказы об их отстранении уже были доставлены.
Услышав о суровом решении в отношении Сю Ли и Ду Инъюэ, остальные губернаторы один за другим, бледные от негодования, бежали к Юй Шуню для прямых переговоров.
Однако сами виновники восприняли этот ответ на удивление спокойно. В конце концов, ещё до начала дела они были морально готовы к подобному исходу.
(Ничего не поделаешь, отделаться увольнением двух чиновников-новичков — это считай что в выигрыше остались).
(Это точно. Тем более мы сознательно пошли на нарушение. Сейчас жаловаться было бы уже не к месту).
Несмотря на это, в нынешней резиденции губернатора каждый день царила унылая атмосфера, словно во время похоронного бдения. Кстати говоря, стол Сю Ли был буквально завален букетами от других губернаторов, твердивших: «Пожалуйста, не забывайте нас». Лан Яньцин не знал, смеяться ему или плакать, поражаясь тому, как им удалось в эту пору раздобыть столько цветов.
День, когда Сю Ли и Юй Шунь один за другим покинут провинцию Ча, был уже не за горами.
— Ах, не хочу больше об этом думать, не хочу! Плевать мне на дела этих трусливых мерзавцев, что прячут голову и хвост! Лучше подумать, как провести предстоящие выходные. Возможно, это наш последний шанс куда-нибудь сходить развлечься вместе с Сю Ли-сяоцзе и остальными.
— Не выйдет.
Юй Шунь слегка щёлкнул по документам, которые до этого внимательно просматривал.
— Есть ещё работа. Пожалуйста, воспользуйтесь следующим отдыхом, чтобы расследовать ещё кое-какие дела.
— По… подождите-ка, но в таком случае это ведь никакой не отдых?
— Эм, вы сказали «двое»… мне тоже нужно идти?
Глядя на Цзинь Ланя, у которого невольно возникли те же мысли, что и у Янь Цина, Юй Шунь мягко улыбнулся.
— Ничего не поделаешь, это работа.
Хотя Юй Шунь был очень добр, в делах он всегда оставался беспристрастным.
— Смирись, Цзинь Лань. Готовься к тому, что все выходные уйдут на это. Либо же, если ты достаточно уверен в своих силах, попробуй обыграть Юй Шуня в шахматы на спор. Это единственный путь к спасению.
Цзинь Лань посмотрел на Юй Шуня, чья улыбка оставалась неизменной… В голове промелькнули результаты их прошлых партий, и он плотно сжал губы.
Юй Шунь был одним из тех немногих людей, кто заставлял Цзинь Ланя раз за разом вкушать горечь поражения.
— Уф… почему я должен проводить выходные именно с тобой!
— А ты думаешь, я этого хочу? Я бы предпочёл пить чай с Сю Ли-сяоцзе или греться на солнышке с Ду Инъюэ!
— Ты что, старик?
Сю Ли и Ду Инъюэ перевернулись на другой бок, словно им мешал шум.
Цзинь Лань и Янь Цин тут же замолчали и неохотно уткнулись в бумаги.
Оба на какое-то время погрузились в искреннее уныние.
— И это… работа?
Услышав бормотание Янь Цина, Юй Шунь с улыбкой кивнул.
— Пожалуйста, постарайтесь.
С тех пор как Сян Лин вернулась из деревни Шижун, её кое-что очень сильно беспокоило.
Протирая тарелки в поместье, которое теперь называли резиденцией Хун-Ду, Сян Лин наблюдала за Сю Ли, которая рядом мыла посуду. Сян Лин была очень рада, что сегодня Сю Ли и Ду Инъюэ смогли вернуться так рано. Говорили, что Янь Цин и Цзинь Лань нашли какую-то зацепку в деле, поэтому отпустили их двоих домой пораньше. Однако…
— Как вы планируете провести следующие выходные, Сю Ли-сяоцзе?
Хотя она старалась не смотреть в ту сторону, взгляд всё равно то и дело туда соскальзывал.
Вернувшийся с работы Ду Инъюэ увлечённо читал, а какой-то «павлин» пристроился рядом и, как ни в чём не бывало, уплетал сладости, которые Сян Лин приготовила специально для Ду Инъюэ.
«Ах, опять! Снова то же самое! Да что же это такое! Я ведь не для него старалась!»
Сян Лин невольно задрожала от гнева. Даже Янь Цин не был настолько беспардонным.
Сю Ли, которая закончила мыть посуду и сразу принялась заваривать чай, ничего не заметила.
— Ну, в этот раз у нас целых два дня отдыха. У меня как раз есть одна идея… А, Лун Лянь! Опять ты мешаешь Ду Инъюэ! Ты ведь тяжёлый! А ну, отойди!
Сю Ли вошла в комнату с чашками чая и произнесла именно те слова, что крутились на языке у Сян Лин.
«Вы просто чудо, Сю Ли-сяоцзе!»
Но стоило Сян Лин мысленно возликовать, как Лун Лянь, уже отправивший все сладости в свой живот, подобрался к Сю Ли. Он пристроился сзади и положил подбородок ей на плечо, пока та разливала чай.
— Погоди-ка, Лун Лянь, ты… да как ты… а-а-а-а-а!
Прежде чем Сю Ли успела рассердиться, Сян Лин взорвалась первой. Она яростно вцепилась в нелепый, висящий клочьями наряд Лун Ляня, пытаясь оттащить его от Сю Ли.
— Лун Лянь-шао-е! Почему вы вечно липнете к Ду Инъюэ-шао-е и Сю Ли-сяоцзе?! Вы себя хвостиком воображаете? Пожалуйста, ведите себя достойно!
И верно, с тех пор как Ду Инъюэ пропал в деревни Шижун, а Сю Ли потеряла сознание в пещере, Лун Лянь ни на шаг не отступал от них обоих. Казалось, то, что они один за другим слегли, стало для него сильным ударом. Нечего и говорить о Ду Инъюэ, который всегда его баловал, но даже Сю Ли, обычно без стеснения отчитывавшая Лун Ляня, на этот раз была к нему гораздо мягче, видимо, переживая из-за того, что заставила его волноваться. Однако с точки зрения Сян Лин, которая обожала Сю Ли и Ду Инъюэ, присутствие этого парня можно было описать только одним словом — помеха. Видя, что Лун Лянь отирается даже в провинциальном управлении, Янь Цин и Цзинь Лань лишь со смехом говорили: «С таким охранником тоже неплохо», и смотрели на это сквозь пальцы. Просто курам на смех!
— И вообще, вы не думали о том, чтобы хоть чем-то им помочь? Вам не кажется, что вы просто нахлебник без всякой должности, который живёт и ест за чужой счёт? Да любой другой бездельник приносил бы больше пользы! Вы хоть раз задумывались о том, чтобы пойти нарубить дров или принести воды? В конце концов, вы уже взрослый мужчина, как вам только не стыдно?!
Прокричав это, Сян Лин резко зажала рот ладонью. «Хвостик», «нахлебник» — откуда она только набралась таких слов?! Увидев, как Ду Инъюэ вскинул голову и уставился на неё округлившимися глазами, Сян Лин густо покраснела.
«Э-это… это всё из-за Лун Ляня!»
Сян Лин и сама хотела ни на шаг не отходить от восстановивших силы Ду Инъюэ и Сю Ли.
«Кто бы мог подумать, что появится такая преграда! Надо же было этому несносному мужлану занять моё место… женское самолюбие ни за что этого не потерпит!»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
