Су Фан, прибыв в Гуйян, сразу же отправился к Куй Хуанъи.
Куй Хуанъи не вызывал его, однако таково было соглашение между ним и Су Фан.
Куй Хуанъи по-прежнему встретил его холодным взглядом, но сегодня, увидев Су Фан, он посмотрел на него с чуть большим интересом, чем обычно.
— Раз ты здесь, значит, и Хун Сюули вернулась?
— Ага, ну да. Так и есть.
— Хм, хорошо. Хотя я полагал, что вероятность возвращения составляет лишь пятьдесят процентов. Теперь, как обычно, доложи обо всех действиях Хун Сюули. Заходила ли девчонка в Цзюцайцзян?
Куй Хуанъи заранее предупредил Су Фан: если Хун Сюули войдёт в Цзюцайцзян, она будет уволена.
Су Фан не собирался лгать. В любом случае, стоило связаться с губернатором провинции Ланьчжоу, и всё бы сразу прояснилось.
Су Фан решительно кивнул.
— Я пытался её остановить, но она всё равно вошла.
И он без утайки доложил обо всём, что касалось Сю Ли.
※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※
Сю Ли отдыхала в поместье Шао Кэ лишь один день, а на следующее утро отправилась к Куй Хуанъи, чтобы доложить о своём возвращении.
Её беспокоило одно обстоятельство, и она пришла, чтобы прояснить его.
— Гостинцы! Яйца синей утки и грибы «львиная грива».
Она с глухим стуком поставила подношения на стол Куй Хуанъи.
— Начальник, я разузнала. Яйца синей утки и грибы «львиная грива» можно найти только в Цзюцайцзян.
В светло-карих глазах Куй Хуанъи промелькнула усмешка.
— Кажется, я говорил, что за вход в Цзюцайцзян полагается увольнение. Неужели ты купила это в Ланьду?
— Но начальник сам сказал собрать их в горах. К тому же, в лавках такое не продают по цене, которую может позволить себе юши на своё жалованье. Скорее, такая цена любого пустит по миру.
Куй Хуанъи твердил, чтобы она не смела соваться в Цзюцайцзян, иначе её уволят, но при этом велел привезти гостинцы, которые можно раздобыть только там.
— И что же? Так входила ты в Цзюцайцзян или нет? Что из этого правда?
Сю Ли пристально посмотрела Куй Хуанъи в глаза.
Её кое-что заботило, и она спросила прямо:
— Доложил ли о чём-нибудь Лоу Су Фан?
— Он чётко подтвердил, что ты входила.
Куй Хуанъи ответил легко, не выказывая ни малейшего чувства вины.
— А значит, ты уволена.
Уже давно Куй Хуанъи был необычайно подробно осведомлён о каждом шаге Сю Ли; он знал даже то, что можно было выяснить только путём слежки. Тем, кто мог делать это быстрее и эффективнее всех, не вызывая подозрений, был Су Фан, постоянно находившийся рядом с Сю Ли.
— Вы использовали дело его отца как рычаг, чтобы заставить его шпионить за мной? Начальник.
Это было в точности так же, как когда-то он использовал жизнь отца Су Фан в качестве щита. Куй Хуанъи улыбнулся ещё шире.
— Именно так.
— Сказал ли Лили что-нибудь ещё после того доклада?
Куй Хуанъи ответил с улыбкой:
— Он сказал, что всё произошло по его собственной оплошности, а потому он желает быть уволенным вместо Хун Сюули, и просил на этом закрыть дело. Часто случается, что на подчинённого сваливают вину за промахи начальника и избавляются от него. Я дал своё согласие. Разумеется, он освобождён от должности юйши лисин и направлен в провинцию. Приказ о переводе уже издан. С сегодняшнего дня он более не в твоём подчинении и, вероятно, сейчас как раз проезжает через городские ворота Гуйяна. Ты, как его бывший начальник, не хочешь ли его проводить?
Сю Ли глубоко вдохнула — её терпение было на пределе.
Она бросила яростный взгляд на Куй Хуанъи, резко развернулась и вышла.
Куй Хуанъи открыл сосуд с маринованными утиными яйцами и заглянул внутрь — замаринованы они были на славу.
Случаи, когда подчинённых увольняют вместо начальников, и правда не редкость.
Но чтобы подчинённый сам об этом просил — дело из ряда вон выходящее.
Лу Цинъя и Хун Сюули, скорее всего, выживут и пойдут далеко. Лу Цинъя бросает других, Сю Ли спасают другие — кажется, можно уже сейчас увидеть, как они оба карабкаются вверх. Два совершенно разных человека.
И никто не желает уступать. Куй Хуанъи находил, что это будет весьма любопытно.
Су Фан сидел на козлах, управляя повозкой, нагруженной немногими пожитками и родителями.
Отец с лёгкостью принял известие об отъезде в провинцию. Он даже с радостью заявил, что в деревне станет выращивать овощи на поле. Мать, по какой-то причине, тоже последовала за ними как ни в чём не бывало.
Су Фан подумал, что так даже лучше. Какими бы ни были родные, лучше, если они есть.
— А ты и впрямь дурак.
После доклада Куй Хуанъи он столкнулся с Лу Цинъя, который лишь высмеял его.
Су Фан пожал плечами и ответил:
— Это верно. Но ради тебя я бы на такую глупость не пошёл. Вот и всё.
Задание Су Фан было окончено.
Если бы Су Фан остался подле Сю Ли, начальник продолжал бы использовать его, и он лишь тянул бы её назад.
В прошлом, когда отец Су Фан бросили в темницу.
— Излагай суть дела кратко. Сразу предупреждаю: если пришёл молить о сохранении жизни твоего отца — это бесполезно.
Так сказал Куй Хуанъи пришедшему к нему Су Фан. Однако Су Фан предложил нечто, что его заинтересовало.
— О? Ну, излагай. Неужели ты нашёл слабое место Хун Сюули?
В то время Куй Хуанъи заявил, что одних лишь клише для фальшивых денег недостаточно, чтобы отсрочить казнь отца Су Фан; в обмен он потребовал докладывать о каждом шаге Хун Сюули.
С того момента, как Су Фан принял это условие, он был вынужден докладывать о Сю Ли.
Пока Су Фан оставался рядом с ней, он был обязан сообщать Куй Хуанъи обо всём, что она делает. О чём бы ни думала Сю Ли, Куй Хуанъи узнавал обо всём. Даже если бы Су Фан попытался солгать, Куй Хуанъи мгновенно бы это распознал. К тому же Су Фан не мог бросить всё ради Сю Ли. Он не мог пожертвовать жизнью отца ради неё.
Но во время инцидента с покушением на Тринадцатую принцессу, услышав слова слуги Чжусунь, он кое-что осознал.
— Сейчас, с точки зрения возможности оставаться чиновником подле сяоцзе, ты подходишь лучше всех.
Он находился в самом подходящем положении, чтобы в случае беды подставиться под удар вместо неё. Так Су Фан истолковал те слова. Такой человек был необходим. Это было единственное, что нынешний Су Фан мог сделать для Сю Ли, и он сделал это. А то, что на его месте появился Янь Цин, казалось самой судьбой.
Сю Ли больше не повторит былых ошибок.
Это был последний подарок, оставленный Су Фан.
(Ведь эта сяоцзе так наивна).
Су Фан не мог пожертвовать всем ради Сю Ли.
Но на такое он был способен.
Су Фан не знал, изменился ли он после встречи с ней.
Однако его жизнь отныне должна была круто перемениться.
Проведя полгода рядом с этой женщиной, он уже не удивился бы никаким грядущим бурям.
— Лили!!
Он услышал голос Сю Ли, казалось, она вот-вот расплачется.
Су Фан поднял голову и увидел людей на городских воротах. Судя по тому, что рядом стоял лорд Янь Цин, они во весь дух мчались вперёд, чтобы успеть перехватить его у ворот.
— Дурак Лили!! Неужели ты собрался сбежать, так и не вернув возмещение, которое я за тебя внесла?!
— У-ух!..
Она ударила по больному месту.
— Ты уж верни мне деньги. Так что не думай, что на этом наши узы разорваны.
— Мы договорились! Когда я выбьюсь в люди, мне понадобится много подчинённых!! Даже если будешь против, я заставлю тебя вернуться! Пожалуйста, стань достойным чиновником.
— Слушаюсь. И ты тоже обязательно преуспей.
— Мог бы и не говорить! Я больше не совершу подобной ошибки!!
Сю Ли не сказала: «Я вовсе не просила тебя об этом», и это порадовало Су Фан.
(Неужели я и вправду оказался полезен?)
Он впервые подумал об этом, и это принесло ему истинное удовольствие.
Сю Ли сбросила что-то с городских ворот.
Су Фан в спешке поймал предмет — это оказался маленький мешочек.
Когда он перевернул его, оттуда выпала серёжка в виде крошечного енота.
Су Фан слегка улыбнулся и покинул Гуйян.
Отец в повозке недоумённо спросил…
Почему она так опечалена? Ведь Су Фан получил повышение.
— А, де, то дело должно остаться в тайне, в полной тайне.
Су Фан вынул из-за пазухи указ, который вручил ему Хуан И.
Назначение о повышении с должности юши лисин до инспектирующего юши.
На лице Су Фан играла усмешка; играть роль и впрямь было весело.
— По крайней мере, нужно обвести вокруг пальца Цинъя. Даже если я дурак, благодаря опыту что-нибудь да придумаю. Когда я стану более надёжным, то вернусь… И тогда уж точно заставлю слугу Чжусунь лишиться дара речи.
Впоследствии имя Лоу Су Фан вошло в историю как имя проницательного и умелого инспектирующего юши.
Он объездил все восемь провинций Сай, раскрыл бесчисленное множество несправедливых дел и неустанно обличал продажных чиновников. И простой народ, и честные мужи всем сердцем жаждали приезда Лоу Су Фан. Особо стоит упомянуть, что он не злоупотреблял привилегиями инспектирующего юши или военной властью, а всегда полагался на собственный ум, безошибочно отделяя правду от лжи, и разрешал дела, помогая людям и не причиняя им вреда. Говорили, что перед ним невозможно скрыть истину. И хотя слава о нём гремела повсюду, он по какой-то причине оставался таинственным инспектирующим юши, чью истинную личность так никто и не раскрыл.
— Из-за Хун Сюули моя жизнь превратилась в бушующее море с волнами в десять тысяч чжанов.
Говорили, что это было его любимой присказкой.
※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※
Юй Шунь, увидев вернувшегося Лю Хуэй, с улыбкой произнёс:
— С возвращением, Ван-шан.
Больше Юй Шунь ничего не добавил.
В тот миг, когда Лю Хуэй увидел Юй Шунь, слёзы едва не брызнули у него из глаз.
— Прости…
Лю Хуэй внезапно вскинул голову.
— Юй Шунь, я ещё успею?
Юй Шунь не стал спрашивать, что именно он имеет в виду.
Но так как он не мог лгать, то ответил:
— Давайте приложим для этого все усилия, мой ван.
И тогда он передал Лю Хуэй доклад, полученный от Цзинь Лань.
— Ван-шан, касательно Ли Цзянью…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
