Но в его ладони, казалось, что-то было зажато. Хотя свет был очень тусклым, ошибиться было невозможно.
…Это была нефритовая подвеска «Ирис», которую ему когда-то пожаловал Лю Хуэй.
Сю Ли вернулась в кабинет юши. Помимо Цзинь Ланя и Янь Цина её там ждали Лю Хуэй и Цю Ин.
С таким количеством людей комната Сю Ли, которая и так была не такой просторной, как у Цинъя, стала казаться совсем тесной.
Как только Лю Хуэй увидел вошедшую Сю Ли, он поспешил к ней с расспросами.
— Сю Ли, а как же Цзян Ю? Послушай, я сказал Цю Ин, что он ведёт себя странно, но я ведь ошибся? С Цзян Ю ведь всё в порядке? Он… он просто спит, верно?
Сю Ли закусила губу.
— …Если хотите его увидеть, нужно идти сейчас. У меня уже есть ключи от тюремной камеры, я могу её открыть.
Вслед за этим они вернулись в тюрьму. Когда Лю Хуэй предстал перед Цзян Ю лицом к лицу, без преграды в виде решётки, он лишился дара речи.
— Цзян Ю!!
Лю Хуэй изо всех сил тряс Цзян Ю за плечи, но тот никак не реагировал.
Это явно было ненормально. Янь Цин отвесил Цзян Ю несколько звонких пощёчин.
— …Бить бесполезно…
— До этого Цинъя уже бесцеремонно отвесил ему пару оплеух.
— М-да, помощник министра Ли… похоже, он затерялся в собственном сне.
Янь Цин спокойно озвучил то, о чём остальные боялись сказать. Лицо Цю Ин напряглось.
— Лорд Янь Цин… даже если вы так думаете, пожалуйста, не говорите об этом вслух. Что же делать с Цзян Ю? Сначала нужно позвать врача, чтобы он его осмотрел. Пусть Тао Лаоши…
Цзинь Лань прервал его. Глядя на состояние Цзян Ю, Цзинь Лань слегка прищурился, словно о чём-то раздумывая.
— Нет… Сю Ли-сяоцзе, вместо того чтобы звать Тао Лаоши, лучше вызвать кого-нибудь из Сяньдуншэн.
— Из Сяньдуншэн… позвать Ли Ин?
— Да…
Были вещи, о которых Цзинь Лань раньше не упоминал. Это относилось к тем временам, когда он ещё даже не был принцем… тогда он иногда изучал подобные случаи. Это было не под силу правительству, и даже Лю Хуэй, бравший уроки у Шао Кэ, мог об этом не знать.
Глядя на состояние Цзян Ю, у Цзинь Ланя в голове промелькнули кое-какие догадки, но он не осмеливался утверждать наверняка.
(Это семья Пяо…)
Раз так, то лучше поскорее отправиться в Сяньдуншэн. И первой вышла вовсе не Сю Ли.
— Ли Ин? Я вызываю его, пусть придёт.
Лю Хуэй снова бросил взгляд на Цзян Ю, а затем вместе с Цю Ин направился в Сяньдуншэн.
В отличие от других ведомств, в Сяньдуншэн и днём, и ночью горели яркие фонари. Здесь любой мог проснуться в такую позднюю пору. Наблюдение за звёздами было их обязательной работой, поэтому казалось, что они всегда начеку. К счастью, Ли Ин и Юйю ещё не спали. Узнав о случившемся, они тут же отправились вместе с Лю Хуэем и остальными в тюрьму Юйшитай.
— …Это не столько иллюзия, сколько внушение…
Осмотрев Цзян Ю, Юйю погладил свои белоснежные брови. Ли Ин повернулся к Сю Ли.
— …Когда началась эта странная реакция?
— Согласно докладу коллеги Цинъя, до прихода Его Величества и лорда Цю Ин не было ничего необычного. В журнале тюремщика сказано, что он нормально позавтракал.
— …Значит, отклонения заметили позже, когда Его Величество и Лань Цюин пришли его навестить… Ваше Величество, когда вы видели его, заметили что-нибудь? Например, реакцию на звуки?
Услышав вопрос Ли Ин, Лю Хуэй попытался вспомнить.
— Он поднял голову… так мне показалось. Но в итоге он ничего не сказал.
Юйю и Ли Ин переглянулись. Это длилось лишь мгновение, но Цзинь Лань успел это заметить.
Лю Хуэй посмотрел на Юйю.
— Юйю-дажэнь… можно ли что-то сделать?
Юйю погладил свою белоснежную бороду короткими пальцами и кивнул.
— …Попробуем. Но… это может быть непросто.
— Попробуем. Но… это может быть непросто.
— Непросто? В чём сложность?
— Потому что это иллюзия, связанная с внушением… всё зависит от того, сможет ли помощник министра Ли совладать со своим сердцем. Сейчас ситуация такова… он и так склонен теряться, а если путь немного изменить, привычный пейзаж становится неузнаваемым. Помощник министра Ли не может найти выход и в растерянности не может выбраться.
Все погрузились в молчание.
(Неужели снова…)
(Даже во сне…)
(Господин Цзян Ю…)
— Похоже, он провалился в очень глубокое место. Чтобы отыскать выход, может потребоваться немало времени. Всё, что я могу сделать, — это направить его, помочь найти дорогу. Но когда выход будет найден, захочет ли он выходить — зависит только от самого господина Цзян Ю.
Юйю-дажэнь погладил своей маленькой рукой Цзян Ю по голове.
— К тому же… его тело и душа крайне истощены, и если пытаться силой вернуть его, он может убежать. Пока его сознание спит, он может привести в порядок свои запутавшиеся мысли. Если же он действительно не захочет просыпаться, выход может исчезнуть сам собой. Однако не волнуйтесь, помощник министра Ли… его сердце всё ещё удерживается в этом мире.
Сю Ли вдруг поняла: то, что удерживало его здесь, наверняка было связано с нефритовой подвеской «Ирис», которую он не выпускал из рук.
— С завтрашнего дня, — сказал Юйю, — я начну снимать внушение. Для этого нужно…
— Нет, снимать буду я.
Услышав решительный голос Ли Ин, Юйю изумился, а затем энергично покачал головой.
— Пусть у меня и нет великих способностей, — сказал Ли Ин, — но неужели я не справлюсь с тем, что касается внушения? Если это возможно, я хочу попробовать.
Если Юйю поможет ему «войти», то он сможет помочь Юйю снять внушение с Цзян Ю.
К тому же Ли Ин не хотел становиться для Юйю слишком большой обузой.
Юйю немного помолчал и кивнул.
— Ли Ин-дажэнь… я понял. В таком случае я помогу вам всем, чем смогу.
Сю Ли тихо спросила:
— Юйю-дажэнь, можем ли мы чем-нибудь помочь?
— Конечно, и дел немало. Ли Ин-дажэнь верно сказал… нужно дать господину Цзян Ю почувствовать, что сейчас ему лучше просто хорошенько отдохнуть.
Лю Хуэй и Цю Ин вспомнили о себе.
Лю Хуэй, пользуясь «слепой любовью» Юй Шуня, выкроил время, чтобы сбежать в провинцию Ланьчжоу.
А Цю Ин, когда не знал, что делать, услышал от Лю Хуэя: «Отдохни».
…Однако для Цзян Ю времени совсем не оставалось.
Возможно, это время настало именно «сейчас».
(Если вспомнить, Юй Шунь много хорошего говорил о Цю Ин, но о Цзян Ю не проронил ни слова. Я тоже ни о чём не думал и просто…)
По спине пробежал холодок, слова Янь Шу всплыли в памяти, словно пробудившись.
По спине пробежал холодок, слова Янь Шу всплыли в памяти, словно пробудившись.
— О чём на самом деле думает глава департамента Чжэн?
Что это?.. Как неприятно, это же просто нелепо. Словам того человека никогда нельзя было верить до конца.
Лю Хуэй посмотрел на пребывающего в глубоком сне Цзян Ю.
— Всё будет хорошо.
Пока Лю Хуэй рядом, он сможет вернуть его, даже если тот попытается сбежать.
Цзян Ю, который всегда был так серьёзен и продумывал всё до мелочей, не мог не очнуться.
— Ваше Величество, если мы немедленно не вернёмся… — Цю Ин, видя выражение лица Лю Хуэя, горько усмехнулся и продолжил: — Ваш слуга прекрасно понимает чувства Вашего Величества, но всё же я надеюсь, что вы сможете немного отдохнуть. Все за вас беспокоятся.
Лю Хуэй кивнул, но его взгляд всё ещё был прикован к Цзян Ю. В том, что Цзян Ю оказался в таком состоянии, была и его вина.
— …Не ошибся ли я… даровав Цзян Ю ирис…
Цю Ин посерьёзнел и медленно покачал головой.
— Вовсе нет, ведь именно Цзян Ю принял этот цветок. Если бы то, что вы даровали ему ирис, было ошибкой, он бы непременно его вернул. Подобно тому как я ранее вернул меч, пожалованный Вашим Величеством. Цзян Ю видел ту сцену, однако он не вернул цветок, как поступил я, и не отдал его на хранение Лу Цинъя, а так и вошёл с ним в темницу, сжимая в руке. Ваше Величество, Цзян Ю сейчас и впрямь потерял себя, но его сердце по-прежнему здесь, и разве этот цветок — не доказательство тому? Он так и не вернул его императору.
Хотя все это видели, никто не проронил ни слова. Об этом ирисе, что он крепко сжимал в руке.
— Прошу Ваше Величество оставить мысли о том, что «даровать цветок было ошибкой»… То, что он решил принять его, возможно, не означает, что это навсегда, но таков был его выбор.
Лю Хуэй кивнул. И в самом деле так.
Наконец он посмотрел на Сю Ли. Если Юйшитай сочтёт, что Цзян Ю «не соответствует должности», того сместят.
— …Сю Ли.
— Понимаю. Будь то глава ведомства или Цинъя, я ни за что не позволю им вынести указ об увольнении прямо сейчас. Я приложу к этому все силы.
Сю Ли протянула руку и легонько коснулась щеки Лю Хуэя, который выглядел так, будто вот-вот расплачется. Лю Хуэй сжал её ладонь и кивнул.
Выйдя из Юйшитая, Лю Хуэй обернулся к Цзинь Ланю и Цю Ину.
— …Я считаю, нужно немедленно известить господина Юй Шуня о деле Цзян Ю.
Цзинь Лань тотчас согласился.
— Верно сказано, он наверняка ещё не отдыхает. — А вон тот безработный шао-е-дармоед, пожалуй, и не сможет в одиночку войти в кабинет начальника Шаншу. Туда не каждого пускают, так что имей совесть и послушно следуй за нами.
С надменным видом Цзинь Лань высокомерно вздёрнул подбородок Цю Ина. Цю Ин с крайним недовольством покосился на него и принялся что-то ворчать себе под нос.
— Да чтоб ты… Похоже, я и впрямь говорил, что приму любую должность, но всё же…
Услышав слова Цю Ина, Лю Хуэй удивлённо обернулся. Выражение его лица на глазах прояснилось.
— Неужели Цю Ин выхлопотал себе должность военного чиновника у Сунь Шаншу!
— Ну, это, хм, ещё…
Хотя сказано это было язвительно, Лю Хуэй ничего не заметил и всё так же воодушевлённо расспрашивал Цю Ина.
— К какому ведомству ты приписан?
— …
Цзинь Лань с выразительным лицом и притворным сочувствием в голосе произнёс:
— Сроки немного изменились, и всё начинается с сегодняшнего дня. Теперь он мой подчинённый, попросту говоря — прислужник.
Глаза Лю Хуэя внезапно сверкнули. …А?
— Подчинённый… старшего брата?
— Именно так. Считай, мой сопровождающий. Чин такой, что только и позволяет носить меч. Я и впрямь надеялся получить в прямое подчинение кого-нибудь толкового, но мне подсунули самого никчёмного, и теперь это меня несказанно раздражает. Если будешь плохо служить, я тебя вмиг уволю, Лань Цюин.
Суровый взгляд Цзинь Ланя, говоривший: «Ты доставлял мне хлопот не раз и не два», впился в двадцатишестилетнего Лань Цюина, который надеялся добиться успеха своими силами, а в итоге стал прислужником. Цю Ину нечего было возразить. Но то, что он, привыкший к беспечной и вольной жизни, внезапно оказался в подчинении у Цзинь Ланя — во всём были виноваты козни этого Сунь Шаншу, это было уже слишком.
— …Что ж, это чистая правда. Ваше Величество, с сегодняшнего дня ваш слуга — заместитель Цзинь Ланя.
Лю Хуэй обрадовался, услышав это, однако к радости примешалось некое сложное чувство. Быть сопровождающим старшего брата — всё равно что служить под началом Хун Лишэня: тяжёлые времена отныне были ему обеспечены. Лю Хуэй понимал, что к нему Цзинь Лань всегда был бесконечно добр и ласков, но вот с остальными он не гнушался никакими средствами.
— В таком случае, — сказал Цзинь Лань, — если я прикажу, этот прислужник будет исполнять и поручения Шэншана. Не стесняйтесь и используйте его для любых мелких нужд. А ты поторапливайся, Цю Ин.
— …Слушаюсь.
Не успел он стать подчинённым, как им уже начали помыкать. Цю Ин невольно вспомнил те времена, когда Цзинь Лань ещё был принцем. Например, как Цю Ин, желая служить Цинъюань-гунцзы, с самого начала получил от него пинок… Эти воспоминания хлынули потоком, словно родниковая вода.
— Ну ладно, ладно, — сказал Лю Хуэй, — тогда соберёмся с духом и отправимся в кабинет, где работает Юй Шунь.
Услышав столь доброе и мягкое подбадривание, Цю Ин расчувствовался почти до слёз, думая про себя: «Всё-таки выбрать Лю Хуэя своим правителем было мудрым решением».
Когда они уже подходили к кабинету Юй Шуня, то вдруг увидели, как кто-то выходит из его комнаты. Этот человек, должно быть, собирался уходить и, поскольку шёл в противоположную от Лю Хуэя и его спутников сторону, не заметил их троих.
— В такой поздний час — и с господином Ван Цзи?..
Разумеется, в том, что начальник Шаншу и глава Мэньсяшэн обсуждают дела, не было ничего особенного. Быть может, Ван Цзи пришёл к Юй Шуню, чтобы пожаловаться на что-то или посетовать на жизнь. Однако, возможно, из-за глубокой ночи Лю Хуэй слегка оробел. Проницательные глаза Цзинь Ланя, казалось, стали ещё темнее, но он тут же мягко улыбнулся Лю Хуэю и сказал:
— В то время как Шэншан находился в провинции Лань, господин Ван Цзи изредка заходил в кабинет господина Юй Шуня, чтобы помочь. Так что здесь нет ничего странного.
— Господин Ван Цзи?
— Это делается для того, чтобы разделить обязанности начальника Шаншу и тем самым уменьшить объём работы. Непосредственно в этом разделении участвуют Мэньсяшэн и Чжуншушэн. Поскольку должность главы Чжуншушэна всё ещё вакантна, помогать приходит только господин Ван Цзи.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
