Пяо Люхуа погрузилась в недолгое молчание — это было весьма странное, почти сверхъестественное безмолвие.
— Значит, ещё не до конца? Она заперта в «Тюрьме времени», верно? Если перевести на время «снаружи», сколько она там уже пробыла?
«Тюрьма времени» была особой темницей, где на узника накладывали заклятие, вносящее хаос в работу биологических часов; её использовали нечасто.
— Поскольку она многократно пыталась совершить побег, сейчас её перевели на самый нижний ярус. Из-за постоянных перемещений между уровнями точный расчёт затруднителен, но по приблизительной оценке в сумме набралось около тысячи кэ.
— …Тысяча.
Согласно обычным подсчётам, это означало, что она продолжает сопротивление уже почти год.
— Вот как, значит, уже почти тысяча?
Пяо Люхуа повторила эту фразу. Голос её звучал бесстрастно, но в то же время казалось, будто она произнесла это намеренно. В любом случае жрица чувствовала сильную горечь от того, что Пяо Люхуа-дажэнь тратит своё драгоценное время на раздумья о Чжу Цуй. Какую ценность может иметь женщина, выказавшая такое непочтение к Пяо Люхуа-дажэнь?
С таким трудом Сяо Лиин привёл к ней дочь Принцессы Цянвэй, которую Пяо Люхуа-дажэнь так долго ждала, но у неё совсем не оставалось сил ею заниматься. Зная, что недавний вздох Пяо Люхуа-дажэнь был искренним, жрица ощущала к Чжу Цуй ещё большую неприязнь.
— Кажется, появились нежданные незваные гости. Что прикажете делать, Пяо Люхуа-дажэнь?
— Неважно, оставь их. Оба они всего лишь смертные, сейчас нет нужды тратить на них время.
— Но что, если случится как тогда, с Чёрным Волком?..
— Парные мечи сейчас пусты. Они не обладают той силой, что была тогда, и не способны полностью разрушать заклятия и барьеры. А если дело дойдёт до простого поединка на мечах, то те, кто сейчас остался в главном доме семьи Пяо, всё равно с ними не справятся. Ведь эти двое — одни из лучших мастеров в стране. Поэтому, пока они не нападают на людей семьи Пяо, не обращай на них внимания. К тому же один из них мне знаком.
Только тогда жрица расправила нахмуренные брови. Если это был кто-то, кому Пяо Люхуа не раз помогала, значит, он не враг.
В отличие от жрицы, Пяо Люхуа, напротив, задумалась об этих двоих «незваных гостях». Оставим в стороне Лань Цюина.
(Сыма Сюнь, я когда-то помогла ему на реке Цзюцайцзян… С какой целью он пришёл на этот раз?)
Если говорить точнее, обдумывать стоило не самого Сыма Сюня, а цели его «хозяина», стоящего за его спиной. Когда их интересы совпадали, они действовали сообща, но их нельзя было назвать единомышленниками. У Пяо Люхуа были свои цели, у той стороны — свои соображения; оба это прекрасно понимали, а потому нельзя было исключать столкновения интересов.
В любом случае, раз они явились в дом семьи Пяо, целей может быть только две. Либо это связано с Хун Сюули, либо с самой Пяо Люхуа. Так что же именно? Что бы это ни было, сейчас у Пяо Люхуа совершенно нет времени на приём гостей. Хотят прийти — пусть приходят.
В висках отозвалась резкая боль. Возможно, это из-за одновременного поддержания нескольких заклятий, но если подумать, дело было даже не в магии, а в том, что она давно не напрягала так свой разум. Это чувство было даже в чём-то ностальгическим. В последнее время у Пяо Люхуа было слишком мало достойных противников, особенно после смерти Цзянь Хуа.
Легко вздохнув, Пяо Люхуа закрыла глаза. Верно, Цзянь Хуа уже мёртв, нужно лишь ещё немного продержаться.
— Что касается Чжу Цуй — пусть всё идёт своим чередом. Есть ещё доклады?
— Больше нет.
На самом деле новости были, но жрица всё равно ответила так. Обычно Пяо Люхуа периодически использовала свои «глаза», чтобы лично следить за ситуацией «снаружи», но сейчас на это не хватало сил. Всё её внимание было сосредоточено на другом деле, ради которого она отправила почти всех заклинателей семьи Пяо. И хотя «проходы» были полностью заблокированы, сведения от святилищ, храмов и мастеров всё равно продолжали поступать. Сейчас её работой было передавать информацию о внешнем мире Пяо Люхуа; если она промолчит, Пяо Люхуа ничего не узнает.
Жрица кивнула самой себе, убеждая, что поступает правильно. Да, она не хотела сообщать незначительные сведения, которые сделают Пяо Люхуа ещё более занятой. Ведь даже на то, чтобы заняться дочерью Принцессы Цянвэй, ей приходилось выкраивать редкие мгновения, посылая лишь часть своей души, чтобы взглянуть на неё хоть на мгновение. Хотя Пяо Люхуа-дажэнь могла одновременно управлять множеством заклятий, сейчас даже такая малая магия вызывала у неё изнурение. Видеть Пяо Люхуа-дажэнь в таком состоянии было невыносимо.
Поэтому сейчас не было нужды рассказывать Пяо Люхуа-дажэнь о вещах, не касающихся дел семьи Пяо.
Жрица почтительно склонила голову, но всё же воспользовалась случаем, чтобы украдкой взглянуть на Пяо Люхуа. Сейчас её внешний облик был простым и скромным, совсем не таким, как когда она являлась духом. Она выглядела как обычная жрица с заурядным лицом. Однако в ней была такая притягательность, что взгляд было невозможно отвести, а рядом с ней сердце невольно начинало биться чаще.
Возможность находиться так близко к Пяо Люхуа была дарована ей совсем недавно, лишь потому, что большинство высокоранговых заклинателей и жриц были разосланы с поручениями. Только благодаря своей «бездарности» она могла оставаться здесь и прислуживать Пяо Люхуа. Это наполняло её душу тихой радостью. Зная, как тяжело сейчас приходится Пяо Люхуа, она втайне надеялась, что это время продлится ещё немного.
— Хорошо, можешь идти.
Голос Пяо Люхуа вернул жрицу к реальности, и та, в смятении поклонившись, поспешила удалиться.
Некоторое время Пяо Люхуа просто сидела, устало подперев рукой подбородок, и лишь взглядом провожала уходящую молодую жрицу.
(Давно такого не было…)
Давно она не видела жриц, смотрящих на неё с таким благоговением.
В этом взгляде смешивались страх и обожание, чувство, похожее на влюблённость, и абсолютное почтение.
Пяо Люхуа забыла об этом чувстве на очень долгий срок. Пожалуй, на несколько десятилетий.
С какого момента всё это исчезло?
Или же она сама так давно не всматривалась в лица соплеменников?
…С какого момента.
«Моя дасяоцзе».
Внезапно в памяти всплыл этот голос, окрашенный в закатные тона, такой родной и тоскливый. Сердце Пяо Люхуа глухо стукнуло.
Она очень, очень давно не вспоминала этот голос и эти слова.
— Хм, мне не нужны те, кто меня предал.
Все бросили семью Пяо, ушли от Пяо Люхуа. Этот род утратил порядок, эта семья исказилась. Юй Юйе, Ин Цзи, которую она растила как преемницу, Чжу Цуй и даже её собственный младший брат — все поступили одинаково. Все они бросили Пяо Люхуа и семью Пяо, выбрав что-то иное.
Осталась лишь сама Пяо Люхуа.
Когда все сбегут, что станет с семьёй Пяо? Но ведь есть и те, кто может выжить только в этом клане. И что бы ни говорили другие, какими бы неправедными ни были методы, Пяо Люхуа должна защитить этих людей.
Да, именно в этом…
В висках вновь кольнуло болью. Именно в этом… ах.
(Это тело… скоро оно не выдержит.)
Пяо Люхуа вдруг вспомнила о Хун Сюули, которая смотрела на неё со слезами на глазах. Пяо Люхуа следила за ней ещё со времён смуты в семье Ча и не раз вмешивалась в её судьбу, выжидая момент. Сначала в глазах Пяо Люхуа она была лишь «дочерью Принцессы Цянвэй», но незаметно для всех девчонка стала «Хун Сюули».
В отличие от брата, которого интересовала лишь Принцесса Цянвэй, Пяо Люхуа чаще обращала внимание на саму девчонку. Слова, сказанные Чёрному Волку на реке Цзюцайцзян, не были ложью. Она действительно хотела заполучить тело этой девчонки, но в глубине души надеялась, что та сможет спастись. Какой путь будет выбран, зависело от настроения Пяо Люхуа, когда Хун Сюули приведут к ней. Возможно, как и опасался Чёрный Волк, в итоге Пяо Люхуа всё же заберёт её тело.
Однако эта девчонка и вправду сумела немного поколебать сердце Пяо Люхуа.
То, как она жила не ради себя, а ради чего-то более важного; её готовность жертвовать собой ради защиты дорогих ей вещей; её нежелание показывать слабость перед другими; и её судьба — оставаться в полном одиночестве, сколько бы она ни старалась.
Всё это было слишком похожим.
Впрочем, и это скоро закончится.
— …Какая глупая девчонка.
Эта девчонка была самой ослепительной, самой гордой и самой достойной уважения частью. Той частью, от которой она до сих пор не отказывалась, кто бы её ни отрицал, но теперь она даже не пытается бороться, бросая всё вот так просто. И всё лишь ради этого неразумного короля.
То, от чего она отказывается — это её достоинство и неповторимые качества. Те черты, что заставили даже взгляд Пяо Люхуа остановиться на ней. Все те результаты, которых она упорно добивалась ценой собственной жизни, и были тем источником света, что заставлял Хун Сюули сиять.
Возможно, для Хун Сюули было бы даже большей удачей расстаться с жизнью прежде, чем она осознает, что именно потеряет навсегда. И для короля, и для этой девчонки это было бы так. Пяо Люхуа даже считала, что Сяо Лиин, приведший её сюда в такое время, — это определённо воля небес. Если она умрёт, явится Принцесса Цянвэй, хотя её младший брат Пяо Лиин, возможно, снова превратится в дурака. Но если она останется жива, то станет для Пяо Люхуа весьма ценным «телом».
Так уж вышло, что Пяо Люхуа была по горло занята другими делами и только сегодня наконец смогла выкроить время, чтобы проверить состояние девчонки. Впрочем, благодаря тому, что она не смогла немедленно занять её тело, ей удалось вблизи увидеть взгляд девчонки в момент пробуждения и услышать ту самую фразу.
Этой внезапно появившейся Пяо Люхуа Хун Сюули, обливаясь слезами, прошептала свою просьбу.
— …Пожалуйста.
Почему она обратилась именно к ней? Пяо Люхуа и представить не могла, что у неё будет такое желание.
(Раз так…)
Поразмыслив над этим ещё раз, Пяо Люхуа немного изменила своё решение.
Попробовать один-два способа, пожалуй, будет нелишним.
Пяо Люхуа всё ещё намеревалась забрать тело девчонки, и это оставалось неизменным. Даже краткого проникновения было достаточно, чтобы сразу понять: это тело — самое «подходящее», во всех смыслах. В любом случае, каков бы ни был исход, её тело долго не протянет.
Однако, несмотря на это, существовал ещё один способ «продлить жизнь» этой девчонке.
(Можно дать ей возможность выбора…)
Что бы ни предпринимал Сяо Лиин, в конечном счёте оставалась лишь одна возможность сохранить ей жизнь.
И это был тот самый выбор, который когда-то сделала сама Пяо Люхуа.
…Может быть, Пяо Люхуа и самой хотелось увидеть, решится ли эта девчонка на такой шаг?
Кроме того, был ещё один момент.
— …Если честно, её появление в семье Пяо именно сейчас — это лишь странная случайность или же веление судьбы?
Пяо Люхуа многозначительно улыбнулась. У неё было несколько причин вмешаться.
Она хотела без лишних слов войти в её плоть и разбудить её — пора бы уже проснуться.
— Что ж, Хун Сюули, теперь дай мне посмотреть, на что ты способна. До какой степени ты всё осознаешь? Или же так и останешься в неведении? Как бы там ни было, раз уж ты пришла, я воспользуюсь тобой как следует.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
