Это произошло после того, как Лю Хуа сказала Ли Сян, что не станет препятствовать никому, кто решит ворваться в «Тюрьму времени», чтобы спасти Чжу Цуй, и после того, как Ли Сян подтвердила эти слова.
— С его способностями он, должно быть, давно об этом прознал. В том месте, где я обещала «не препятствовать», находилась его цель. А ты превратила мои слова «неважно, жива Чжу Цуй или мертва» в «её можно убить» и указала ему кратчайший путь к Тюрьме времени.
Ли Сян прикусила губу. Да, всё было именно так. Она считала, что если Чжу Цуй выберется из Тюрьмы времени живой, то снова станет обузой для Лю Хуа. Только смерть избавила бы от лишних забот. С другой стороны, даже если Чжу Цуй умрёт, она станет лишь пустой оболочкой, в которую Лю Хуа всё равно придётся войти, и в этом не было ничего радостного… Но если… если отрубить Чжу Цуй голову, тогда…
Пальцы Лю Хуа скользнули с подбородка Ли Сян к её щеке, и она тяжело вздохнула.
— Ли Сян, хоть ты и стала послушной игрушкой в его руках, я не думаю, что ты поступила так из желания отомстить семье Пяо или мне. Ты передала ложный приказ и подослала марионеток-убийц к Хун Сюули лишь потому, что услышала, будто та собирается схватить меня. Вместо того чтобы беспокоиться о том, чьё тело я займу, ты предпочла устранить любую угрозу моей безопасности, даже если для этого пришлось пойти против моего приказа… Ведь так?
Ли Сян кивнула. Только сейчас она осознала, что Лю Хуа, сама того не замечая, была в ярости.
— Ли Сян, неужели ты до сих пор не понимаешь? Почему тот человек, не желая пачкать рук, переложил всё на тебя — на тебя, женщину из семьи Пяо? Ты должна была заметить: он использовал этот приём с «убийством чужим ножом», точно зная, что это отправит на плаху головы всех членов семьи Пяо и мою в том числе.
— Г-госпожа Лю Хуа…
— Не только ты одна в нашем роду стала марионеткой в его умелых руках. Силы тех заклинателей, что были замешаны в инциденте со священными землями и реликвиями, тоже нуждаются в тщательной проверке. Уверена, среди молодёжи нашлось немало тех, кто ликовал из-за уничтожения реликвии провинции Лань. Именно потому, что нынешняя семья Пяо питает отвращение к политике и старательно её избегает, положение нашего рода остаётся столь высоким… По крайней мере, так считается. Но именно поэтому «Божественный лук Хоу И» в провинции Би и Ин Цзи в провинции Ча были уничтожены почти одновременно и без всякого труда. Да, именно такие отчёты пришли тогда. И в этих нелепых событиях тот, кто повсюду крушил реликвии, — разве не был он из нашего рода? Те отчёты прямо указывали на это.
Затяжные дожди ли, землетрясения… Иными словами, если бы другие узнали, что за всем этим стоит кто-то из семьи Пяо, ситуация бы в корне изменилась. Ли Сян о таком даже и не мечтала. Более того, она до сих пор даже не осознавала, кто именно ею манипулировал.
Ли Сян в смятении заёрзала, а Лю Хуа, погрузившись в раздумья, пристально разглядывала её.
— Недовольство легко пускает корни. Молодые люди в роду могли так же неосознанно, как и ты, подпасть под его влияние. Он воспользовался случаем, чтобы подстрекнуть вас, и нужные сведения попали к нему в руки без малейшего труда.
И всё же в этот момент Ли Сян наконец пробормотала слова в своё оправдание:
— Но я ведь не принадлежу к роду Пяо, у меня нет силы, я даже не могу использовать собственное тело… У меня нет ничего, чем я могла бы быть полезна госпоже Лю Хуа, я совершенно никчёмна. Я лишь совершила всё это за вашей спиной, когда ваша душа покидала тело, уходя во «внешний мир». Потому что я всегда хотела…
Дело было не только в этом. Лишь когда повсюду воцарился хаос, у Ли Сян наконец появился шанс подобраться к Лю Хуа и прислуживать ей. Заботиться о её повседневных нуждах, слышать, как она называет её по имени… Ли Сян в глубине души лишь хотела, чтобы эти дни продолжались вечно.
«Ради семьи Пяо, ради Лю Хуа» — так тот человек сказал ей…
— И тогда… тот человек…
— Ли Сян.
Резкий, холодный окрик Лю Хуа заставил Ли Сян замолчать.
— Довольно. На этом закончим. С этого момента тебе запрещено даже упоминать его имя.
Лю Хуа посмотрела на Ли Сян сверху вниз. Ли Сян плотно сжала губы и уставилась на неё в ответ.
Лю Хуа понимала, что винить в этом некого, кроме неё самой. В этом взгляде Ли Сян она приняла свою долю ответственности. Долгое время Лю Хуа закрывала глаза на происходящее с Ли Сян и родом Пяо. Именно поэтому всё вернулось к ней в таком виде.
Лю Хуа не сердилась. Она спокойно разжала пальцы и медленно опустила руку.
— Уведите её. Не убивайте, просто заприте где-нибудь.
Появились марионетки-убийцы. Подхватив Ли Сян под руки, они потащили её прочь. Впервые на лице Ли Сян отразился страх.
Это место… только здесь она всегда находила приют. И теперь она его теряла, теряла Лю Хуа. Этот небывалый ужас внезапно охватил сердце Ли Сян.
— Госпожа Лю Хуа!! Умоляю вас, позвольте мне остаться!
Лю Хуа не ответила. Она не закрыла глаза, как обычно, а до самого конца смотрела Ли Сян прямо в глаза.
В этот миг из тёмного угла послышались тихие шаги. Подперев щёку рукой, Лю Хуа наблюдала за приближающейся Хун Сюули.
— Хочешь узнать имя того человека?
— Разумеется.
— Если ты узнаешь, то и Ли Сян, и ты сама лишитесь жизней. Он именно такой противник. Будь готова к этому.
— Конечно. Но даже так, к концу нашей беседы это имя ты должна будешь знать.
Лю Хуа взглянула на Сю Ли глазами умудрённой опытом знатной дамы.
— И о чём же ты хочешь поговорить?
О чём же поговорить? Сю Ли, услышав встречный вопрос, немного подумала и определилась с темой.
— Сыма Сюнь, который был с генералом Ланем… Сюнь пришёл в семью Пяо по чьему приказу?
— Почему бы тебе не попробовать угадать?
— На Цзюцайцзян Сюнь был с вами. Тогда он был временно предоставлен вам по чьему-то приказу. С Чжу Цуй, кажется, было так же. До того лета, пока интересы совпадали, предоставление людей в помощь было обычным делом. «Хозяин» Сюня… мне и раньше казалось, что это должен быть какой-то высокопоставленный чиновник при дворе.
Лю Хуа не ответила ни «да», ни «нет», но невозмутимо дала понять ответ встречным вопросом:
— Разве ты сама не пользуешься частенько покровительством того господина, которого выбрал своим сюзереном Сыма Сюнь?
Сю Ли глубоко вдохнула. Среди слов, оставленных матерью Сяо Лиин, какое бы имя ни приходило на ум, в итоге оставалось лишь одно.
— Глава Мэньсяшэн господин Ван Цзи, верно?
Лю Хуа лишь улыбнулась, по-прежнему не давая прямого ответа. Она была на редкость осторожной женщиной.
— В каком качестве Сыма Сюнь явился сюда и с какой целью?
— Об этом я и сама раздумываю. Но пока не встречусь с ним лично, мне и самой не всё ясно.
Сю Ли во все глаза смотрела на неё, но ответом ей было лишь затянувшееся молчание. Впрочем, сама Сю Ли в этот момент обдумывала и другую вероятность.
— Чтобы сосредоточить силы, я со своей стороны перерезала все «пути». О чём думает Ван Цзи, мне неведомо. Он приказал Сюнь прийти сюда, вероятно, чтобы выведать причину блокады и узнать, какие действия предпримем я и семья Пяо в связи с нынешним нашествием саранчи, а заодно, возможно, и поискать способ избавления от неё.
Лю Хуа с живым интересом наблюдала за Сю Ли, чьи брови внезапно сошлись на переносице из-за этих слов.
— А я так не думаю. Сюнь наверняка получил такой приказ: «Выясни, предпринимают ли что-то Лю Хуа и семья Пяо. Если люди семьи Пяо знают о бедствии и кто-то из них действует, то не зазорно будет и помочь».
Сю Ли вспомнила отношение Сюнь к Сяо Лиину. Сюнь помогал делом, повторяя: «Я не враг. По крайней мере, сейчас», и во многих вопросах оказывал Сю Ли разностороннюю поддержку.
— В этом плане Ван Цзи-дажэнь весьма непрост. «Если никто не шевелится, расшевели их сам. Если нужно предложить Лю Хуа какую-то сделку, я доверяю тебе право вести переговоры. Однако в критический момент отправляйся туда, где находится её истинное тело, схвати его и используй как заложницу для угроз. Если и это не сработает — убей её. А затем передай все полномочия по управлению семьёй Пяо Юйю-дажэнь для временного надзора. Если она ничего не будет делать, её существование станет лишь обузой». Возможно, Ван Цзи-дажэнь отдал именно такие распоряжения. Но…
— …Но «убить Лю Хуа-гунчжу, когда всё прояснится»… ?
Произносить такое вслух было неловко, но подозрения и впрямь имелись. Сюнь основательно изучил и прошлое семьи Пяо, и то, как умело прежняя Лю Хуа справлялась с бедствиями. Стало быть, он, скорее всего, считал, что вместо того чтобы позволить Лю Хуа погибнуть в бессмысленной неразберихе, лучше подождать здесь, пока она не предложит действенный способ борьбы с катастровой. Выходит, что…
— …Я полагаю, что тот, кто пришёл убить тебя, — это не Сюнь.
Лю Хуа хранила молчание.
— В таком случае это не был приказ Ван Цзи-дажэня, хозяина Сюня. Значит, за этим стоит кто-то другой. Проще говоря, тот, кто счёл, что тебе лучше умереть. И, боюсь, тот Дагуань, что стоит за спиной Ли Сян, — совсем иное лицо.
— Хун Сюули.
Лю Хуа приструнила Сю Ли низким голосом, точно так же, как до этого останавливала Ли Сян.
— А ты смелая, раз осмелилась явиться сюда. В конце концов, именно по этой причине ты когда-то вошла в Хоугун. Надеюсь, ты не настолько глупа, чтобы бить по траве и пугать змею.
— Проверять факты — это моя работа.
— Если зайдёшь слишком далеко, тебя проглотят и костей не оставят.
Эта фраза всколыхнула в глубине памяти Сю Ли до боли знакомую картину. «Проглотят и костей не оставят». Будто когда-то прежде кто-то уже так же мягко отчитывал её.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
