С самого утра Е Ли получила указ о вызове во дворец от императрицы. По правде говоря, то, что император не вызвал её во дворец для расспросов сразу же по их возвращении в столицу, заставило её даже немного восхититься выдержкой Мо Цзинци. С нынешним статусом Е Ли во всей столице, кроме императора, императрицы и Тайхоу, никто не мог по своему желанию потребовать встречи с ней. Однако Тайхоу сейчас, можно сказать, находилась под домашним арестом у Мо Цзинци. Да и в прошлый раз, когда Е Ли вошла во дворец, случилась та неприятность, так что Дин-ван вполне мог отклонить вызов императора для Дин-ванфэй. Именно поэтому вызов был отправлен лишь от имени императрицы.
Поводом для вызова Е Ли со стороны императрицы было созерцание цветов. Говорили, что в императорском саду как раз зацвели хайтан, и императрица повелела созвать супруг знатных особ и членов императорского рода столицы, чтобы устроить прием в честь возвращения Дин-ванфэй, а заодно полюбоваться цветами. Глядя на богатство красок и пышность цветения1 в императорском саду, Е Ли смутно припомнила, что в этом году Фестиваль ста цветов уже прошел. Она невольно улыбнулась, будучи постоянно занятой делами во внешнем мире, как она могла помнить о каком-то фестивале, о котором так пеклись столичные знатные сяоцзе? Е Ли должна была отправиться во дворец, и Мо Сюяо, не обращая внимания на то, получал ли он приглашение от императрицы, поехал вместе с ней, явно демонстрируя свое недоверие к императорской семье. Мо Цзинци, даже если и почернел от гнева, ничего не мог сказать. В конце концов, дело об исчезновении Динго-ванфэй до сих пор так и не было расследовано до конца.
— Дин-ван, Ванфэй у Бэньгун точно не пропадет. Неужели ты все еще не веришь Бэньгун? — императрицы Хуа, увидев, что они пришли вместе, не удержалась и прикрыла рот рукой от смеха.
Глядя на Е Ли, в её облике, она заметила нечто, заставившее её слегка вздохнуть от зависти, и императрица с улыбкой принялась поддразнивать супругов.
Семьи Мо и Хуа изначально были близки, и Мо Сюяо, очевидно, не испытывал к императрице никакой неприязни, поэтому спокойно ответил с улыбкой.
— А Ли никогда не любила шумное общество, к тому же в нашем ван-фу нет старших, которые могли бы её наставлять, так что во многих вещах она неизбежно может оплошать. Бэньван сегодня как раз свободен, вот и решил пойти вместе с ней, прошу Императрицу не винить меня за это.
Такая нежность на людях заставила Е Ли почувствовать себя неловко, и она бросила взгляд на Мо Сюяо. Мо Сюяо же, с совершенно обычным видом, оставался все таким же мягким и безупречным, словно благородный нефрит. Присутствующие знатные дамы и молодые девы непрестанно восхищались им, и в тот же миг количество устремленных на Е Ли завистливых и ревнивых взглядов возросло без всякой меры. Е Ли отчетливо видела злорадный блеск в газах Хуа Тяньсян, стоявшей подле императрицы, и невольно бросила на неё тайный сердитый взгляд.
— То, что Дин-ван почтил нас своим присутствием, заставляет и Бэньгун почувствовать, что моя скромная обитель озарилась блеском2. Однако… сегодня здесь собрались исключительно женщины, и, если Дин-ван останется, боюсь, им станет неловко, — с едва заметной улыбкой произнесла императрица. — Поэтому Дин-вану лучше пройтись где-нибудь в другом месте и не портить цветочный пир Бэньгун.
Сидевшая в стороне Гунчжу Чаоян тоже улыбнулась и добавила.
— Императрица совершенно права. В прошлые годы, стоило Эр-гунцзы дома Динго-вана появиться, как большая часть столичных девиц теряла голову. Сюяо, тебе лучше не оставаться здесь и не привлекать лишнего внимания. Разве в присутствии Императрицы и Бэньгун ты боишься, что твоей Ванфэй нанесут какой-то вред?
Обычно немного холодная Гунчжу Чаоян явно была в прекрасном расположении духа, раз даже позволила себе пошутить. Однако её слова заставили присутствующих благородных дев густо покраснеть, они одна за другой опустили головы, не смея больше смотреть на выдающийся силуэт, стоявший перед императрицей.
Глядя на столь разные выражения лиц присутствующих, Е Ли в душе невольно рассмеялась. Посмотрев на Мо Сюяо, она тихо сказала.
— Ванъе, если у вас есть дела, ступайте. Со мной все будет в порядке.
Мо Сюяо кивнул и негромко произнес.
— Я сначала навещу Императора, а позже подожду тебя, чтобы вместе вернуться в особняк.
Е Ли кивнула, и только тогда Мо Сюяо попрощался с императрицей и чжан-гунчжу, после чего развернулся и ушел. Стоявшая подле императрицы Хуа Тяньсян с многозначительным видом принялась подмигивать Е Ли, безмолвно говоря: «Такие нежности у всех на виду лишь навлекают ненависть…»
Проводив привлекавшего всеобщее внимание Мо Сюяо, Е Ли опустилась на первое свободное место ниже императрицы. Сидевшая прямо напротив неё Чжан-гунчжу Чаоян дружелюбно ей улыбнулась, однако расположившиеся рядом с ней гунчжу Чжаожэнь и цзюньчжу Жунхуа не выказали подобного дружелюбия. Е Ли чувствовала по этому поводу легкое бессилие. Она не испытывала к цзюньчжу Жунхуа ни приязни, ни вражды, однако эта цзюньчжу, похоже, крайне презирала её как Дин-ванфэй. В прежние времена, когда здесь бывала Е Ин, большая часть нападок цзюньчжу Жунхуа была сосредоточена на ней, но теперь, когда Е Ин не было, внимание цзюньчжу Жунхуа, очевидно, вновь переключилось на саму Е Ли. Глядя на этот исполненный крайнего презрения взгляд, Е Ли втайне усмехнулась: «Знает ли эта цзюньчжу Жунхуа, что огромная часть её будущего, вполне возможно, сосредоточена в моих руках?»
— Прибыла Юнь-фэй-няннянь! Прибыла… Ван-чжаожун! — едва императрица собиралась заговорить, снаружи раздался пронзительный голос дворцового евнуха, объявляющего о прибытии гостей.
Императрица невольно нахмурилась, явно будучи не слишком рада их визиту.
Вскоре неторопливой походкой вошли две женщины в роскошных одеждах. Шедшая впереди обладала пленительной внешностью и изящной фигурой, а в чертах её лица сквозило кокетство. Сопровождавшая её спутница, хоть и отличалась скромной миловидностью, обладала парой удлиненных глаз-фениксов, придававших ей долю чарующей притягательности. Они выступили вперед и изящно поклонились.
— Ваши служанки приветствуют Императрицу!
Обе они были любимыми наложницами императора, причем Юнь-фэй занимала высокое положение среди четырех старших наложниц. Все присутствующие, за исключением Е Ли и двух гунчжу, должны были встать, чтобы поприветствовать их. Императрица окинула их взглядом и равнодушно произнесла.
— Поднимитесь. Зачем пришли Юнь-фэй и Ван-чжаожун?
Юнь-фэй с улыбкой ответила.
— Прошу простить, что наши скромные персоны нарушили изысканную забаву няннянь. Однако… мы с сестрицей Ван прослышали, что сегодня здесь присутствует Дин-ванфэй. Мы уже давно восхищаемся славой Дин-ванфэй, и раз уж нам, наконец, представился такой редкий случай, мы выпросили дозволения у Императора, чтобы прибыть сюда и засвидетельствовать почтение Дин-ванфэй.
Эти слова Юнь-фэй произнесла с невинным и беспечным видом, однако тем самым она указала всем присутствующим, что явилась по воле императора, и притом исключительно ради встречи с Дин-ванфэй. Изначально, когда императрица созывала знатных дам, наложницы дворца не имели права являться без приглашения, но её речь не только смывала с неё вину в неуважении к императрице, но и подчеркивала благосклонность императора к её персоне.
— Не стоит говорить о почтении, Е Ли приветствует Юнь-фэй, — спокойно ответила с улыбкой Е Ли, даже не думая подниматься для совершения поклона.
Семьи Юнь и Ван были преданными приверженцами Мо Цзинци. Императрица не пользовалась доверием Мо Цзинци, а Лю-Гуйфэй отличалась холодным нравом, поэтому, желая прощупать Е Ли, Мо Цзинци, естественно, подослал именно Юнь-фэй.
Юнь-фэй слегка опешила и повернула голову, чтобы разглядеть сидящую в стороне Е Ли. Большинство женщин неизбежно испытывают враждебность к тем, кто превосходит их. Прежде Юнь-фэй не пользовалась сильной благосклонностью, поэтому, разумеется, никогда не видела Дин-ванфэй. Однако в последнее время она немало наслушалась о делах Дин-ванфэй. Семья Юнь изначально была предана императору, и теперь, когда император оставил семью Е и переключился на поддержку семьи Юнь, он осыпал Юнь-фэй великой милостью. Хотя Юнь-фэй еще не была настолько самонадеянной, чтобы бросать вызов императрице или Лю-Гуйфэй, на обычных людей она уже посматривала свысока. По этой причине она обратила особое внимание на Е Ли, которую император, судя по всему, весьма опасался.
Она ожидала увидеть женщину столь же величавую и благородную, как императрица, или же высокомерную красавицу, подобную Лю-Гуйфэй, однако, повернувшись, Юнь-фэй увидела сидящую по правую руку от императрицы женщину, облаченную в бледно-зеленое платье со скрытым узором из пионов, вышитых серебряной нитью. Её иссиня-черные волосы были довольно небрежно уложены, а в прическу были вдеты две шпильки с жемчужными кистями. По сравнению с присутствующими здесь знатными дамами в роскошных нарядах с изысканным макияжем, в её облике было куда больше мягкого изящества и непринужденности. Казалось, её трудно было связать с той женщиной из слухов, что вела за собой две тысячи всадников Хэйюньци для защиты пограничного города. Еще труднее было представить, что Дин-ван, согласно толкам, питал к своей ванфэй невероятную нежность. Юнь-фэй доводилось видеть Су Цзуйдие, и хотя, стоящая перед ней, Дин-ванфэй была бесспорно красива, по сравнению с несравненной Су Цзуйдие она все же уступала.
— Так это и есть Дин-ванфэй? Императрица, может ли чэньце присесть рядом с Дин-ванфэй? Чэньце уже давно восхищается обликом Дин-ванфэй и очень хочет побеседовать с ней, — подавив внутреннее недоумение, Юнь-фэй лучезарно и пленительно улыбнулась, так что отказать ей было невозможно.
Императрица взглянула на неё и равнодушно произнесла.
— Раз так, вы с Ван-чжаожун присаживайтесь на места пониже Дин-ванфэй.
В глазах Юнь-фэй промелькнул живой блеск, однако на лице её отразилась радость, она согласно отозвалась и, увлекая за собой Ван-чжаожун, опустилась на сиденья рядом с Е Ли. Хотя то, что ей пришлось сесть ниже Е Ли, вызвало в её душе досаду, она прекрасно понимала, что Дин-ванфэй ни за что не уступит ей место. Более того, если бы Дин-ванфэй действительно поднялась и уступила его, сама Юнь-фэй вряд ли посмела бы туда сесть.
Собрания знатных дам по своей сути имели большое сходство при малых различиях3, однако сегодня многие из присутствующих явно были погружены в свои собственные мысли. Когда собрались почти все, императрица лично поднялась и повела остальных в Императорский сад любоваться цветами. В Императорском саду и впрямь вовсю соперничали в красе сотни цветов, хотя уже наступило начало лета, пейзаж ни в чем не уступал весеннему. Знатные дамы небольшими группами сидели вместе, переговариваясь и любуясь цветами, а Е Ли и еще несколько дам высокого положения, разумеется, следовали за императрицей.
Обойдя сад, императрица привела всех к открытой беседке и, сев, с улыбкой спросила.
— Дин-ванфэй редко бывает во дворце, как вам здешние виды?
Е Ли с улыбкой ответила.
— Разумеется, здесь все преисполнено роскоши и благородного изящества, словно в обители небожителей.
Императрицы окинула ее взглядом и произнесла.
— И ты туда же, говоришь Бэньгун любезности. Богатство и величие здесь подлинные, но вот сходство с обителью небожителей… В каком же чудесном краю все устроено именно так?
В ее голосе прозвучало легкое раздражение и безразличие. Она покачала головой и усмехнулась.
— Как по мне, лучше бы все следовало своей природе4. Пейзажи в этом дворце до крайности изысканны, но, когда все эти саженцы, собранные отовсюду, теснятся друг к другу, в глазах начинает рябить. Бэньгун доводилось бывать в поместье Дин-вана, должно быть, он весьма по душе ванфэй?
_____________________
- богатство красок и пышность цветения (花团锦簇, huā tuán jǐn cù) — китайское образное выражение, означающее обилие цветов или яркое, красочное зрелище. ↩︎
- озарить блеском скромную обитель (蓬荜生辉, péng bì shēng huī) — вежливое выражение, означающее, что визит почетного гостя приносит великую честь дому хозяина. ↩︎
- Большое сходство при малых различиях (大同小异, dà tóng xiǎo yì) — идиома, означающая почти полную идентичность за исключением несущественных деталей. ↩︎
- Пусть все следует своей природе (顺其自然, shùn qí zì rán) — идиома, означающая, что событиям нужно позволить развиваться естественным образом, без искусственного вмешательства. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
