— Е Ли, я бросаю тебе вызов!
С этими словами в главном зале воцарилась тишина. Лишь спустя довольно долгое время раздался смех Фэн Чжияо. Сначала это было тихое сдавленное хихиканье, но в конце концов он, словно больше не в силах сдерживаться, расхохотался во весь голос. Его смех привел гунчжу Линъюнь в ярость, она гневно уставилась на Фэн Чжияо и выкрикнула.
— Над чем ты смеешься?
Фэн Чжияо вытер слезы в уголках глаз и, улыбаясь, махнул рукой.
— Ни над чем, просто вдруг захотелось рассмеяться, вот и все.
Затем он повернулся к Мо Сюяо и Е Ли и беззвучно произнес несколько слов одними губами. Е Ли, в совершенстве владеющая искусством чтения по губам, отчетливо увидела «Роковая мужская красота1». Мо Сюяо, хоть и не понял, что именно сказал Фэн Чжияо, по одному лишь его виду догадался о смысле. Он бросил на него угрожающий взгляд, но проигнорировал выходку.
На самом деле, поначалу гунчжу Линъюнь поддалась мимолетному порыву, но раз слова уже были сказаны, она отбросила сомнения. Вскинув подбородок, она посмотрела на Е Ли и спросила.
— Ну, как? Ты смеешь?
Е Ли, чувствуя некоторую беспомощность, с улыбкой спросила гунчжу Линъюнь.
— Гунчжу, с чего бы мне принимать ваш вызов?
В те годы она приняла вызов ради Мо Сюяо, ради дома Дин-вана и своего достоинства Дин-ванфэй. Но сейчас Е Ли решительно не понимала, зачем ей соглашаться на состязание с гунчжу Линъюнь. Судя по наряду принцессы, она уже была замужем, так что вряд ли до сих пор грезила о Мо Сюяо. Что же до чести дома Дин-вана, то теперь его Ванфэй не нужно было побеждать принцессу поверженного государства, чтобы что-то доказывать.
— Ты не смеешь? — гунчжу Линъюнь с презрением посмотрела на Е Ли.
Е Ли мягко улыбнулась.
— Мне это ни к чему.
Ей действительно не нужно было принимать этот вызов. В этом мире никто не посмел бы сказать, что она не ровня Мо Сюяо или недостойна звания Дин-ванфэй.
От этих слов лицо гунчжу Линъюнь стало еще мрачнее. Е Ли была права, ей не требовалось принимать вызов. Говоря откровенно, при нынешнем положении и репутации гунчжу Линъюнь, у нее попросту не было права бросать вызов Дин-ванфэй.
Видя, что обстановка становится неловкой, хуанди Силина поспешил вмешаться.
— Линъюнь с малых лет была избалована мною и не знает меры в словах. Прошу Ванфэй проявить великодушие.
Гунчжу Линъюнь открыла рот, желая что-то добавить, но хуанди Силина сурово взглянул на нее и прикрикнул.
— Не видишь, где находишься? Ступай прочь!
Мо Сюяо взял Е Ли за руку и, поднявшись, с улыбкой сказал хуанди Силина.
— Хуанди, раз уж мы обо всем договорились, то мы с Ванфэй отправимся на отдых в игуань. В последние дни А Ли сильно утомилась.
Хуанди Силина поспешно отозвался.
— Почему бы Дин-вану и Ванфэй не остановиться во дворце? Я уже приказал подготовить несколько покоев для вашей свиты.
Мо Сюяо отмахнулся, улыбнувшись.
— В этом нет необходимости, я не привередлив к жилью. Мы откланиваемся.
— Но… я еще не подготовил пир в вашу честь…
Е Ли кротко улыбнулась.
— Благодарю Хуанди за заботу, но я и впрямь утомилась. Сегодня мне остается лишь поблагодарить вас за добрые намерения.
Раз Дин-ван и Ванфэй настояли на своем, хуанди Силина не мог удерживать их силой. Ему пришлось приказать слугам проводить гостей. Когда Мо Сюяо, держа Е Ли за руку, поравнялся с гунчжу Линъюнь, он на мгновение замедлил шаг и лишь затем продолжил путь к выходу. Только когда вся группа покинула главный зал, хуанди Силина облегченно выдохнул и, переведя недовольный взгляд на гунчжу, нахмурился.
— Линъюнь, ты…!
В этот миг гунчжу Линъюнь смертельно побледнела и внезапно с громким звуком выплюнула фонтан свежей крови. Хуанди Силина испугался и тут же велел слугам поддержать ее, спрашивая.
— Что случилось?
Хоть дочь только что и поставила его в затруднительное положение, она все же была его плотью и кровью. Увидев, как она выплюнула кровь, хуанди Силина не на шутку встревожился.
Юйи прибыл быстро. Проверив пульс гунчжу Линъюнь, он в замешательстве произнес.
— Как же так вышло, что Гунчжу внезапно получила внутренние повреждения?
Остальные тоже ничего не понимали. Ведь хотя гунчжу Линъюнь и заявила о желании бросить вызов Дин-ванфэй, боя так и не случилось. Никто в зале даже пальцем не коснулся гунчжу. Откуда же взялась внутренняя травма?
— Дин-ван! — вытирая след крови у губ, прошептала гунчжу Линъюнь, скрежеща зубами.
В эти дни над всей имперской столицей Силина сгущались тучи. В городском игуане, занятом свитой дома Дин-вана, было спокойнее благодаря охране из воинов армии Мо, стоявших на страже снаружи. Тем не менее, ежедневно самые разные люди под любыми предлогами пытались добиться аудиенции или просто поглазеть. Хотя формально в столице все еще правили императорский род Силина и двор, все знали, город уже принадлежит Дин-вану. Люди с гибким умом, не собиравшиеся следовать за хуанди Силина на юг в город Аньчэн, неизбежно начали искать расположения Особняка Дин-вана, надеясь обеспечить себе лучшее будущее.
В игуане, в сентябрьской столице Силина, уже чувствовалось дыхание ранней зимы. К счастью, в усадьбах Силина почти не было растительности, так что место не выглядело унылым или заброшенным. Возле искусственной горки в саду, Мо Сюяо и Сюй Цинбай сидели друг против друга за игрой в шахматы. Е Ли сидела подле Мо Сюяо, наблюдая за партией, даже вечно непоседливые Фэн Чжияо и Сюй Цинфэн устроились рядом. Стили игры Мо Сюяо и Сюй Цинбая не отличались агрессивным напором, их неспешные ходы создавали атмосферу безмятежного досуга. Фэн Чжияо стало скучно наблюдать, и он, повернув голову к Е Ли, с улыбкой спросил.
— Ванфэй, вы слышали о странном случае, произошедшем в столице Силина за последние два дня?
Е Ли подняла на него взгляд, не понимая, о чем речь.
Фэн Чжияо усмехнулся.
— Говорят, вчера в столице Силина проходило некое Осеннее собрание Луны2. Кажется, это что-то вроде праздничного собрания для дочерей чиновников и знатных фужэнь. Неужели они не прислали вам приглашение? — Фэн Чжияо был искренне удивлен. По логике вещей, у сановников и знати столицы Силина должно было хватить проницательности, особенно у тех, кто решил не уезжать на юг.
Е Ли задумалась и ответила.
— Я действительно получила несколько приглашений, но отклонила их. Что-то случилось?
— И правильно сделали, что отклонили. Слышал, вчера Гунчжу Линъюнь отправилась на это Осеннее собрание Луны, но ее выставили за ворота и не впустили. — В улыбке Фэн Чжияо явно сквозило злорадство. И поделом, эта Линъюнь мало того что выглядела стервозно, так еще и вела себя так, будто ноздри у нее на макушке выросли. Разве могла она не навлечь на себя ненависть? Фэн сань-гунцзы никогда не отличался излишним великодушием.
— Выставили за ворота? Почему? — Е Ли приподняла бровь, проявляя интерес. Какой бы деспотичной ни была гунчжу Линъюнь, она оставалась принцессой Силина и имела на то все основания для гордости. Обычная знать вряд ли решилась бы на открытую конфронтацию с ней, не говоря уже о столь преднамеренном унижении.
Фэн Чжияо рассмеялся.
— Уж не знаю, как так вышло, но слухи о том, как Гунчжу Линъюнь во дворце пыталась спровоцировать Дин-ванфэй, уже разнеслись по всему городу. К тому же о подвигах Гунчжу Линъюнь в Великом Чу местные аристократы тоже прекрасно помнят. Вот и припомнили ей старое. По совпадению, в этом году за проведение Осеннего собрания Луны отвечает семья Сунь, богатейшие купцы столицы. После краха семьи Мужун они возвысились невероятно быстро, и сейчас их можно без преувеличения назвать богатейшими людьми в имперской столице. Сами они происходят из старых сановников Силина, оставивших службу ради торговли, и всегда были не в ладах с Гунчжу Линъюнь. Теперь, когда у столицы сменился хозяин, с чего бы им продолжать считаться с ней?
— Семья Сунь? — спросил Сюй Цинбай, не отрываясь от шахматной доски.
Фэн Чжияо вскинул брови и улыбнулся.
— Что, Сы-гунцзы Сюй что-то о них слышал?
Сюй Цинбай кивнул.
— Не успел я прибыть в Силин, как глава семьи Сунь прислал мне подарки. В эти два дня игуань, должно быть, тоже завалили подношениями от них?
Мо Сюяо, опустив голову, продолжал обдумывать ход. Е Ли и Фэн Чжияо посмотрели на стоявшего рядом Чжо Цзина. Всеми этими делами занимались Чжо Цзин и Линь Хань. Чжо Цзин, немного подумав, ответил.
— За последние дни глава семьи Сунь действительно прислал немало даров. Кроме того, молодой господин из семьи Сунь лично приходил просить об аудиенции. Но Ванъе и Ванфэй приказали никого не принимать, поэтому я отослал его.
Е Ли с некоторым недоумением спросила.
— Сы-гэгэ, с семьей Сунь что-то не так?
Сюй Цинбай покачал головой.
— Вовсе нет. Я лишь нахожу, что у цзячжу семьи Сунь весьма редкое чутье. Когда я только прибыл в Силин, во всей имперской столице лишь они одни изъявили желание сблизиться.
Фэн Чжияо не придал этому значения и равнодушно заметил.
— Возможно, он просто хочет угодить обеим сторонам. Купцы… они никогда не любят складывать все свои фишки в одну корзину3.
Сюй Цинбай вновь покачал головой.
— При нынешнем богатстве и положении семьи Сунь им нельзя действовать опрометчиво. Если бы вы не подоспели так быстро, возможно, через считанные дни семья Сунь навлекла бы на себя беду. Да и сейчас… как ты думаешь, захочет ли Хуанди Силина оставить столько богатств семьи Сунь Дин-вану?
Е Ли на мгновение задумалась и произнесла.
— В таком случае… цзячжу семьи Сунь вскоре должен вновь просить о встрече. Вчерашний случай был лишь попыткой семьи Сунь выразить свою позицию по отношению к дому Дин-вана?
Сюй Цинбай со стуком опустил на доску шахматную фигуру и с улыбкой ответил.
— Можно сказать и так.
— А, что Ван-е думает по этому поводу? — Фэн Чжияо с лукавой улыбкой посмотрел на Мо Сюяо.
За последние дни они получили немало разнообразных даров. Золото, серебро, драгоценности, диковинные редкости и антиквариат, это само собой разумеющееся, даже редчайшие сокровища уже не казались чем-то необычным. Однако, было еще множество несравненных красавиц, из-за чего невольно возникало чувство, когда не знаешь, плакать или смеяться. Среди этих красавиц, безусловно, встречались прославленные куртизанки и танцовщицы, но попадались даже мэймэй и дочери силинских вельмож и богатых купцов. И хотя всем под небом было известно, что Дин-ван питает к Дин-ванфэй искренние и глубокие чувства, всегда находились те, кто надеялся на удачу и желал попытать счастья. В итоге Дин-ван впервые в жизни удостоился того, что Ванфэй выставила его из спальни ночевать в кабинет. Наблюдавший за этим со стороны Фэн Чжияо невольно признал, Ванъе несправедливо обижен.
Мо Сюяо безучастно взглянул на Фэн Чжияо, небрежно бросил шахматную фигуру и холодно произнес.
— Разве я не говорил, что все эти мелочи можно поручить Цинбаю?
Сказав это, он незаметно покосился на сидевшую рядом Е Ли. Сюй Цинбай был бяогэ А Ли и, разумеется, знал, как уладить дела, чтобы А Ли не огорчилась. На самом деле, по поводу тех, кто усердно подносил дары, и в особенности тех лишенных глаз4 людей, что присылали красавиц, у Мо Сюяо была одна мысль, просто убить их всех. Но было очевидно, что против подобной затеи выступят не только его подчиненные, но и сама А Ли не согласится.
_________________________________________
- Роковая мужская красота (蓝颜祸水, lán yán huò shuǐ) — образное выражение, описывающее мужчину, чья привлекательность становится причиной неприятностей или раздора. ↩︎
- Осеннее собрание Луны (秋月会, qiū yuè huì) — традиционное светское мероприятие, проводимое в честь осеннего полнолуния. ↩︎
- складывать все свои фишки в одну корзину (将筹码全部放在个篮子里, jiāng chóumǎ quánbù fàng zài yīgè lánzi lǐ) — идти на риск, ставя всё на один исход. ↩︎
- лишенных глаз (不长眼的, bù zhǎng yǎn de) — неосмотрительный, безрассудный, буквально «не имеющий глаз». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Так его! Пусть по ночует в кабинете! Не фиг привлекать тут всяких пчёл и бабочек!