Запретная гвардия стояла неподвижно, евнухи и дворцовые служанки чинно и бесшумно шли по своим делам, и лишь гулкий перестук шагов отчётливо раздавался здесь, привлекая взгляды. Но стоило увидеть спешащего человека, как все тут же отводили глаза.
— Сяомань!
А-Лэ стояла снаружи дворца, высматривая кого-то. Увидев быстро идущую девушку, она замахала рукой.
— Быстрее же, ну почему ты так медленно, беги скорее!
Сяомань тут же замедлила шаг. А-Лэ в конце концов сама подбежала ей навстречу, хихикая:
— Сестрица, я не то сказала. Это я должна была бежать быстрее, чтобы встретить тебя.
Сяомань хмыкнула и сказала:
— Это он. В столичном гарнизоне ввязался в драку.
Не успели слова сорваться с её губ, как А-Лэ стрелой метнулась внутрь дворца, в мгновение ока оставив Сяомань позади.
Сяомань одновременно сердилась и находила это забавным. Когда она вошла в зал, А-Лэ уже закончила пересказывать новости.
— Сяоцзе, — она снова беспомощно вздохнула. — Этот А-Цзю… столько времени не виделись, а он всё такой же, ни капли не изменился.
Чу Чжао и не знала, что прибыл Се Яньлай.
Чжун Чжанжун не присылал писем. Теперь, узнав о приезде Се Яньлая, Чу Чжао поняла, почему Чжун-шу не предупредил её заранее.
В этом не было нужды: посыльный не обязательно обгонит Се Яньлая.
И в самом деле, Се Яньлай не только скакал быстро, но и неприятности создавал мгновенно — не успел в город въехать, как уже взбудоражил всю столицу.
— Говорят, из-за того, что привередничал в еде и питье, повздорил с поваром столичных войск. Слово за слово — и завязалась драка, — Сяомань пересказала новости, разведанные Сяоту и остальными.
А-Лэ поджала губы, ничуть не удивившись:
— Он ужасно привередлив. Я так и знала, что рано или поздно его побьют. Мне самой не раз хотелось его задать. — Сказав это, она спросила Чу Чжао: — Сяоцзе, ты тоже хочешь его побить?
Чу Чжао расхохоталась:
— Да. И всё лишь потому, что я не могла с ним справиться, ничего не поделаешь.
— В этот раз его, кажется, побьют, — сказала Сяомань.
А-Лэ и Чу Чжао обе посмотрели на неё.
А-Лэ нахмурилась:
— Не может быть.
Хоть ей и хотелось, чтобы этого мальчишку проучили, но, услышав, что его действительно могут побить, она почему-то почувствовала недовольство.
— Этот парень очень скользкий, — подчеркнула А-Лэ. — Не каждый сможет его одолеть.
— Каким бы скользким он ни был, на глазах у всех, какие хитрости можно применить в военном поединке? — возразила Сяомань, передавая слова Сяоту. — К тому же, он сражается один против нескольких десятков.
Один против нескольких десятков?
Чу Чжао выпрямилась. Разве это поединок? Это же групповое избиение.
…
— Тарань его! — в толпе раздался крик.
На поле солдат, подобный горе, бросился на Се Яньлая. Его ноги, точно дворцовые колонны, гулко стучали по земле. Стоявшие вокруг воины и даже простые люди, наблюдавшие издалека, чувствовали, как под ними содрогается почва.
Все взгляды вслед за мощным бойцом устремились на другую фигуру.
Юноша был высоким и поджарым, его рукава были подвязаны. По сравнению с могучим солдатом он казался тонкой ивой у реки. Но в следующий миг и эта ива ринулась вперёд.
Он тоже собирался идти на таран?
Разве это не было бы попыткой разбить яйцо о камень?
При мысли о том, как яйцо разобьётся о камень, несметные толпы столичных войск разразились восторженным ревом, а яростные крики нескольких десятков пограничников были в нём потоплены.
Место для поединка было небольшим, и в мгновение ока двое столкнулись. Раздался тяжёлый глухой звук удара, однако яйцо не разбилось. Казалось, Се Яньлая отбросило столкновением, но он, подобно ивовой ветви, качнулся, увернулся и оказался сбоку от великана, нанеся яростный удар в область рёбер.
Тот был силён, но не был сделан из камня. Получив удар в поддых, он глухо охнул и с силой нанёс удар кулаком Се Яньлаю.
Тяжёлый удар заставил Се Яньлая согнуться, он невольно вскрикнул от боли, но всё же не упал и не отлетел в сторону. Напротив, воспользовавшись этим импульсом, он зашёл за спину здоровяку и нанёс удар ногой в прыжке.
Крепкий солдат пошатнулся. Он попытался устоять и развернуться, но Се Яньлай не дал ему шанса. Удары его ног мелькали, словно тени, обрушиваясь на спину и ноги противника. Когда удар пришёлся точно в лодыжку, великан больше не смог удержаться на ногах и с грохотом повалился вперёд.
Словно гора рухнула, и земля содрогнулась.
Вокруг поднялся гул. Вместо прежних вызывающих выкриков послышались досадные вздохи — разочарованные и лишённые прежнего задора. Они тут же утонули в приветственных криках пограничников.
— Хорошо!
— Сяо-е великолепен!
Среди шума Се Яньлай выпрямился. Посмотрев на поверженного великана, он усмехнулся и обвёл взглядом присутствующих, особенно ряды столичных солдат, окруживших поле с трёх сторон.
— Следующий! — лениво бросил он. — Давайте ещё.
Пограничников было мало, они занимали лишь одну сторону. Услышав призыв Се Яньлая продолжать, они на миг смолкли в радостном возбуждении.
— Ню-е, какой это уже по счёту у сяо-е? — вполголоса спросил один солдат.
Лицо военачальника Ню густо покраснело — то ли от волнения, то ли от чего ещё. Он ответил:
— Десятый. Следующий будет одиннадцатым.
Другой солдат встревожился:
— Нельзя больше драться! Каким бы способным ни был сяо-е, нельзя же так вести битву колесом1!
«Будто мне самому это нужно говорить!» — подумал военачальник Ню. Юноша стоял к ним спиной, лица его не было видно, осанка была прямой, но военачальник Ню заметил, как тот, выпрямляясь, незаметно прижал руку к пояснице и крепко сжал кулаки, борясь с болью.
— Ню-е, мы знаем, что сяо-е хочет припугнуть этих наглецов, но он не может выигрывать вечно, — тихо проговорил один из солдат. — Если он проиграет, над ним снова станут смеяться. Лучше вовремя остановиться…
Военачальник Ню смотрел на стоявшего в центре поля юношу — статного и в то же время небрежного. Как только прозвучали эти слова, из толпы столичных воинов вышел ещё один человек.
— Я с тобой сражусь!
Как только этот солдат бросился вперёд, Се Яньлай, не говоря ни слова, шагнул навстречу. Окружающие не успели и глазом моргнуть, как двое сцепились в схватке, вздымая тучи пыли.
Вокруг снова поднялся шум.
Голоса тонули в гуле, но стоявшие рядом заметили, как зашевелились губы военачальника Ню.
— Старина Ню, что ты говоришь? — закричали несколько человек, но едва слышали собственные голоса.
Военачальнику Ню пришлось прокричать в ответ:
— Он одолел уже десятерых! Даже если он сейчас проиграет или упадёт, кто посмеет над ним смеяться?!
Упершись руками в бока, он смотрел на двоих бойцов, обменивающихся ударами на поле.
— Кто посмеет над ним смеяться!
- Битва колесом (车轮战, chēlúnzhàn) — тактика, при которой несколько бойцов по очереди нападают на одного противника, чтобы изнурить его. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
